О конфликтах, ошибках и других тонкостях в семейной жизни ⇐ Проблемы в семейной жизни

[Эль Ниньо]

Да, срывы саможаления будут, но прорыдавшсь опять расправь свой парус и плыви по жизни дальше.

Вот да!

[Katerinka)))]

Голубка, живи ради деток и себя!!!!!! Терпения тебе!!!!!! Силы духа!!!!!! Главное всегда быть в духе!!! Обязательно пиши как ты....что изменилось...

[Ольга Апрельская]

Сестры, нашла очень важную, по крайней мере, для меня, статью о жертвенности христианской и жертвенности в созависимости. Думаю, больше всего она подходит в этой теме.

ЖЕРТВА ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ – ЛОЖНАЯ ДОБРОДЕТЕЛЬ
Иеромонах Агапий (Голуб)
О трагедии в Нижнем Новгороде пишется почти, наверное, во всех СМИ.
Только осмысления случившегося я пока не вижу. Ужас? Да. Но как это оказалось возможным, мне говорит следующая выдержка из хроники: «Отношения в семье были напряженными, судя по рассказам соседей и тещи Белова. Из квартиры доносились крики, дети приходили в школу с синяками, а теща слушала жалобы дочери на побои. Социальные органы также были недовольны происходящим в семье. В 2011 году они предприняли попытку лишить Белова родительских прав, но тогда не набралось доказательств против него, а его супруга умоляла не разлучать детей с отцом».
А еще я вспоминаю многочисленные случаи, когда, сталкиваясь с психическими заболеваниями, к которым однозначно относятся наркомания и алкоголизм, родные — родители, жены — вели себя по принципу: cор из избы не выносят; это мой крест; не хочется детей отца лишать; жалко разводиться (выгонять из дому) — пропадет ведь; а кому я буду еще нужна; а может, со временем образумится. Список можно продолжать.

Но за всеми этими фразами вновь и вновь я встречаю трагедию — психологию жертвы, которая особенно распространена в православной среде. Ведь жертвенность — одна из важных христианских добродетелей. Не замечается подмена. В результате — заболевание прогрессирует, и наступает трагедия вроде обсуждаемой ныне. Или вроде убийства Юлии Соломатиной. Таких трагедий много — тысячи. Но их могло бы быть гораздо меньше, если бы насилию вовремя поставили границы.

На проводимых мною консультациях членов семьи, на исповедях тема физического и психологического насилия звучит постоянно. Причем не только по отношению к моим консультируемым или исповедуемым. «Часто срываюсь на ребенке; злюсь на мужа; виню себя (фактически же — аутоагрессия, приводящая к разрушению психики и физического здоровья. — Авт.); обвиняю часто…» Муж пьет — супруга срывается на детях, которых вина часто только в том, что попались на глаза маме, потерявшей эмоциональный контроль над собой. Пьет отец супруги или брат — она срывается на своем муже, винит маму — и опять-таки обрушивается на детей. Часто — алкоголизм или насилие были в детстве[ii], а теперь, сама уже став мамой, эта женщина дублирует ту модель поведения, которую усвоила от родительской семьи. Потом она идет на исповедь, от всей души кается в своем поведении, чтобы снова и снова его повторять. Не потому, что она плохая, а потому, что у нее сформировалась такая психология — жертвы, и ей, вообще-то, следует порекомендовать долгосрочную духовно-психологическую реабилитацию.
И здесь начинается самое трудное — мотивирование этих «жертв» на выздоровление. По моим наблюдениям, труднее всего помочь воцерковленным женщинам. Во-первых, они твердо уповают только на «молитвы, святыни, иконы, акафисты». Во-вторых, они убеждены, что, выполняя роль «спасательницы-жертвы-мученицы», тем самым исполняют христианские заповеди. И потому они не обращаются к психологам; они не позвонят на телефон «горячей линии» по проблеме насилия, не обратятся за помощью в милицию или другие социальные службы. И, тем более, не подадут на развод. И различные конференции, семинары по противодействию и профилактике насилия, работа специалистов часто попросту не доходят до адресата. Особенно православного адресата. А плоды такой жертвенности:

— психосоматические заболевания (стенокардия, мигрень, гипертензия; неврозы и бессонница — само собой разумеющееся);

— повышенная раздражительность;

— небрежение о нуждах других членов семьи; редкое выражение любви к ним;

— агрессия к другим членам семьи, особенно к остальным детям, проявляющаяся во многих мелочах, отчего они ощущают постоянный прессинг со стороны матери;

— частые обвинения других членов семьи в том, что они ничего не делают, чтобы помочь (фактически, «обезболить») зависимому;

— развитие чувства исключительности («если не я, то кто?»);

— тотальное чувство недоверия;

— внутреннее одиночество и пустота; чувство, что «меня никто не понимает и не слышит, не ценит моей жертвенности ради них всех»;

— развитие чрезмерной опеки над детьми, подавляющей становление их как личностей и приводящей, вкупе с вышеперечисленным, к тому, что они сами вырастают малоспособными к построению здоровой семьи;

— частые депрессии, отчаяние.

Список можно продолжать.
Потому и важно было для меня понять, в чем ложность их «жертвенности», чем она отличается от христианской одноименной добродетели. После анализа многочисленных встреч и наблюдений у меня родились следующие мысли, которыми и делюсь с читателями.

Фактически, когда семья заболевает зависимостью или другими дисфункциями, происходит стирание границ, когда жертва вовлекается, часто — почти без остатка — в болезнь близкого. И как он зависим от своей страсти (алкоголизм, супружеские измены) или откровенно психического заболевания, так и она живет его болезнью, пытаясь ограждать его и семью от последствий зависимости (роль «МЧС»), контролировать его поведение («КПП»). И потом сама же страдает от обратной, со стороны зависимого, реакции («мученица»). Она не понимает, что сама провоцирует насилие по отношению к себе — как упреками, нотациями, так и потаканием насилию. Не понимает, что когда человек потерял контроль над собой, то наши беззащитность и беспомощность только усиливают его склонность к насилию. И только твердо выставленные границы могут «протрезвить» его.

Другой вред несопротивления насилию — у «жертв» увеличивается толерантность, т. е. порог переносимости эмоциональной боли — подобно тому, как на первой стадии алкоголизма у человека повышается переносимость алкоголя. Вначале, скажем, жена терпит словесные оскорбления: «но он же не бьется; я сама виновата, что спровоцировала его». Поскольку отпора не получено, а разрушение личности у зависимого продолжается, он начинает применять нецензурную брань в адрес супруги и детей. Она уже готова и это перенести. Далее — начнет взмахивать на нее рукой, хватать нож или другие предметы, чтобы ударить, и только в последний момент останавливается. Теперь она и к этому готова. Наконец, появляется новый этап — он ее ударил. Если бы это случилось еще в добрачных отношениях или вскоре после свадьбы, она бы сразу с ним рассталась. Но — эмоциональная переносимость возросла, она принимает с покорностью и такое отношение. На это принятие могут провоцировать и ее близкие, например мама («такова наша доля», «а другого ты не найдешь», «это всегда так было»). Или неопытный священник («ты молись о нем, покрывай обиды терпением и любовью»). Тогда алкоголезависимый или страдающий маниакально-депрессивным психозом муж переходит к серьезным побоям, нередко причиняя травмы, требующие лечения. Если бы им обоим кто-то сказал на заре их отношений, что такое возможно в их семье, они бы это «пророчество» и не восприняли всерьез: «Чтобы у нас — да такое было?! Мы же так любим друг друга! Это невозможно!..» Но теперь физическое насилие стало реальностью. На последней стадии роста толерантности к боли — он может ее и детей выгонять на улицу, загонять под кровать, истязать — супруга эмоционально уже «заморожена», у нее полностью подавлена воля, и она попросту не способна что-то менять. А если и обращается к священнику, то предложение развестись или подать заявление в милицию отвергается: «а вдруг еще хуже будет», «он же тогда может нас убить, он и так уже два раза дом бензином обливал, угрожая поджечь». Она не воспринимает, что страшное уже случилось. Что они разрушили себя как личности. Что убийство или суицид так и так могут произойти, ведь алкоголизм — болезнь безумия…

Это явление — потеря «жертвами» границ, склонность к манипуляциям, повышение толерантности к боли и прочее — получило название созависимости. В «драмтеатре», в который превратилась семья, жизнь созависимых терпит негативные изменения: искажается психика, восприятие реалий. И именно здесь начинается отличие добродетели от болезни.

Известно, что получаемая нами извне информация принимается в свете уже имеющегося у нас опыта. И когда слова Нового Завета или приходского батюшки о жертвенности попадают в сознание вот этой матери или жены зависимого, то преломляются через призму мышления, охваченного болезнью мужа (сына). Иными словами, воспринимаются разумом, у которого неадекватное восприятие реалий, разумом, лишенным христианской добродетели трезвенности. И это приводит к тонкой, порой неуловимой подмене понятий. Кажется, речь идет о христианской жертве, и внешне — налицо ее проявления (трата времени, здоровья, финансов, сил ради того, чтобы помочь больному). Но внутреннее устроение созависимой таково, что вся эта жертвенность только питает ее собственное «я», повышая, на языке психологии, ее самооценку. Или помогает избегать ответственности за собственные безопасность и счастье. Перечислю отслеженные мною грани, на которых происходит подмена:

— жертва христианская — осознанная. Жертва в созависимости — это спонтанная, доходящая до автоматизма реакция, не контролируемая сознанием. Человек живет выработанными рефлексами, совсем по Павлову («он сделал — она среагировала»)[iii];

— жертва христианская — свободная, истекающая из свободной воли. Быть жертвой в созависимости — это состояние навязчивое. Даже когда «жертва» пришла-таки к осознанию ложности своей роли, ее действия остаются компульсивными. Она сама уже устала (при невозвращении сына-наркомана домой к вечеру) ждать его до трех ночи, а ноги все равно несут раз за разом к окну или на улицу — высматривать его, то есть человек попросту теряет над своими реакциями контроль, пока не начнет активно работать над своим выздоровлением;

— жертва христианская проистекает из любви. Жертва в болезни, как правило, сопряжена с чувствами саможаления, злости, агрессии, обиды, осуждения; часто в ней сквозит желание показать свое «достоинство» на фоне «спасаемого» («пусть и страдаю с ним, все равно не брошу — он без меня пропадет!», «да я бы оставила его, но он же тогда с собой может что-нибудь сделать!»). Здоровой любви здесь нет. Зато проявляется больное «я», поза «мученичества». Или — страх быть никому не нужной;

Христос принес Себя в жертву за весь мир, однако за каждым оставляет свободу принять или не принять ее. И христианская жертва ближнему не насилует воли человека, ради которого она приносится. Жертва в созависимости этого выбора не желает признавать: «Да я всю жизнь ему отдаю, а он, негодяй… Я хочу быть с ним!» Если вопрос касается наркозависимости, жертва добивается его отрезвления любыми доступными способами, не спрашивая, хочет или готов ли он жить трезво; жертва убеждена, что лучше знает, что данному человеку нужно. По К. Льюису: «Она из женщин, живущих для других. Это видно по тому, как другие загнаны». Непринятая «любовь» «жертвы» нередко оборачивается ненавистью и мщением по отношению к объекту. Принцип — догнать и причинить добро, навязать счастье, примирить лбами друг о друга;

— христианская жертва, даже если не достигла своей цели, не разрушает жизнь и личность того, кто ее совершает. Такая жертва способна «отпустить» и принять выбор человека, не умаляясь сама. Так Бог принял отпадение от Себя Адама и Евы, равно как принимает выбор тех, кто отвергает Голгофскую Жертву, но при этом остается Полнотой Любви и Жизни, ничего не теряя в Своей Благости. Созависимая жертва приводит к разрушению собственной психики, потери себя как личности, забвению себя как образа Божия. В любовной зависимости жертва порой предпринимает попытки суицида;

— христианская жертва в конечном итоге приносится Богу. Ибо и человек, ради которого она совершается, воспринимается как образ Божий. В созависимой жертве конечный объект — наркотическая болезнь. Или — в случае любовной зависимости — что-то в человеке, которым хочется обладать. Но не сам человек во всей его целостности и с его личностной свободой. Фактически, болезнь — или созданный мечтательностью образ человека — претворяется в идола. И этому идолу приносятся в жертву время, финансы, здоровье, отношения с другими членами семьи (оказавшимися вовлеченными поневоле в дуэт «зависимый — жертва»), работоспособность, а в конечном итоге — и отношения с Богом Истинным. Ибо в центре внимания жертвы стала именно болезнь, а не Бог. Более того: проявляется (неосознанное, конечно) желание, чтобы и Бог включился в созависимые роли — спасая, контролируя, уберегая от вредных (с точки зрения жертвы) действий объекта, «программируя» его на трезвость или ответную «любовь». Можно сказать, что происходит нарушение второй заповеди Синайского Закона — «Не сотвори себе кумира».

Однако женщина, несущая эту «жертву», полностью увлечена семейной ситуацией и не замечает, что на самом деле она несет своей «жертвенностью». А если и подозревает, что ее действия не только не имеют положительного эффекта, но привносят еще и новые дисфункции в семью, то не может понять, почему так происходит. Ведь в собственных глазах она делает все правильно. Так ведь и священник учил, да и в обществе принято, и вообще, какая иначе она хорошая мать или жена[iv]… И пока она находится в этой дисфункциональной системе, оказывающей влияние на все сферы ее жизни, «жертвенность» будет продолжать разрушать семью.

Чтобы остановить эту карусель, необходима помощь извне. И это не является задачей священника. Проблема вырастает на психологическом уровне и затем уже отражается на духовном. Священник может помочь увидеть происходящую подмену и показать направление для работы над собой. А для этого существуют кризисные психологи, группы взаимопомощи типа Ал-Анон, психотерапевтические группы. Работа этих групп устроена так, что участники получают возможность, наконец-то, увидеть происходящее со стороны и — с помощью опыта и поддержки других членов группы и психотерапевта — дистанцироваться от болезни зависимого, отстраниться. А благодаря достигнутому отстранению начинается обучение другим, более здоровым формам реагирования. И те проявления ее болезни, что описаны выше, постепенно заменяются более здоровым отношением к себе и другим членам семьи. Вместо опрокинутого идола рождается (не сразу, конечно) — на этот раз подлинное — доверие Богу, и открывается возможность для подлинного духовного роста.

Более подробно с данной темой можно ознакомиться в публикации Жертвенность, ведущая к насилию

07.08.2015

http://obitel-minsk.by/_oid100109424.html

[Лунная Лиса]

христианская жертва в конечном итоге приносится Богу. Ибо и человек, ради которого она совершается, воспринимается как образ Божий. В созависимой жертве конечный объект — наркотическая болезнь. Или — в случае любовной зависимости — что-то в человеке, которым хочется обладать. Но не сам человек во всей его целостности и с его личностной свободой. Фактически, болезнь — или созданный мечтательностью образ человека — претворяется в идола. И этому идолу приносятся в жертву время, финансы, здоровье, отношения с другими членами семьи (оказавшимися вовлеченными поневоле в дуэт «зависимый — жертва»), работоспособность, а в конечном итоге — и отношения с Богом Истинным. Ибо в центре внимания жертвы стала именно болезнь, а не Бог. Более того: проявляется (неосознанное, конечно) желание, чтобы и Бог включился в созависимые роли — спасая, контролируя, уберегая от вредных (с точки зрения жертвы) действий объекта, «программируя» его на трезвость или ответную «любовь». Можно сказать, что происходит нарушение второй заповеди Синайского Закона — «Не сотвори себе кумира».

Ольга, очень полезная статья1 спасибо!

если еще что встретишь такого плана, пожалуйста, делись. ты вдумчивый читатель. всегда хорошие материалы.

[Лунная Лиса]

На семейной терапии я задаю вопрос, ответ на который — как водораздел между жизнью и... жизнью:

— Ты хочешь быть права или счастлива?

В ответ обычно возмущаются:

— А разве нельзя быть и правой, и счастливой?!

Что сказать на это? Я читал истории о людях, которые в борьбе за мировую справедливость пели “Интернационал” под дулами ружей. Говорят, они были в этот момент очень счастливы. Вполне возможно. Но лично я считаю “или — или”: либо счастье, либо “Интернационал”.

Вы скажете:

— Не учите меня, что правильно вместо булочек есть морковку! Мне еще бабушка говорила: “Сначала покорми мужчину, а уж потом..”. Да согласна я с бабушкой! И чем мне это помогает?!

Ты права: не помогает ничем. Поэтому ты скажешь ему с порога:

— Дорогой, ты же знаешь, что я болезненно воспринимаю невнимание?
— Любимый, когда ты отмахиваешься от моих мелких просьб, я ощущаю твой холод и равнодушие.
— Пойми: когда это происходит, я теряю всякий смысл! Земля уходит у меня из–под ног! Я впадаю в панику! Помнишь, как доктор давал мне таблетки от паники?!
— Негодяй, я же в положении! Ты хочешь, чтобы я пила таблетки? Как ты можешь?!
— Скотина, ты загубил мои лучшие годы!

И не важно, о чем речь. Важно, что ты права. В каждой фразе. На 100%. А вопрос, насколько ты приблизилась к счастью, согласись, звучит риторически.

Что тут посоветуешь? Попробуй успеть остановиться перед каждой следующей фразой. Попробуй задать себе вопрос: права или счастлива?

Попробуй выбрать второе навсегда.

- Александр Ройтман

[Koteika]

Можно много говорить на эту тему,но знаю одно, у каждого своё место. От моего не добиться ровным счетом ничего скандалами,разборками и повышением голоса. Только мудрость,терпение и понимание. Конечно о себе забывать нельзя..был у меня печальный опыт,когда я всецело посветила себя мужу...он начал захватывать все моё внимание, в том числе настаивал, что я "православная фанатка" и хватит уже даже по выходным в храм ходить. Всё в меру должно быть и как нет универсального лекарство от всех болезней, так и нет панацеи в семейной жизни, все индивидуально. Я лично полагаюсь часто на советы так сказать своего духовного отца.

[Людмил@]

в том числе настаивал, что я "православная фанатка" и хватит уже даже по выходным в храм ходить.

Koteika, он невоцерковленный?

[Koteika]

в том числе настаивал, что я "православная фанатка" и хватит уже даже по выходным в храм ходить.

Koteika, он невоцерковленный?

Считал себя православным " без перегибов", теперь в статусе бывший муж.

[Мурлыка]

Попробуй задать себе вопрос: права или счастлива?

В который раз читаю, в разных источниках и таки да, надо уже в голову вбить. Это истина. Для меня.

полагаюсь часто на советы так сказать своего духовного отца

так сказать? то есть он не духовный отец? )
А сколько тебе лет, Лен? Если не секрет.

[Koteika]

так сказать? то есть он не духовный отец? )
А сколько тебе лет, Лен? Если не секрет.

Не правильно выразилась,извините)Духовный отец,самый что ни на есть настоящий) Не секрет, 22 года

[Пиона]

теперь в статусе бывший муж.

таак,теперь я полюбопытничаю Так ты замужем или бывший муж ?

[Koteika]

теперь в статусе бывший муж.

таак,теперь я полюбопытничаю Так ты замужем или бывший муж ?

я замужем, недавно второй раз вышла

[америка викунья]

В браке 10 лет. Все было хорошо. И вот , взаимоотношения стали портится. Он стал заглядывать в чарочку. Я и в растерянности и в отчаянии. Есть дети. Двое ВСе мне в один голос говорят : Брось его. А мне жалко . Ведь прожито целых 10 лет. И неплохо.

[Иулия]

ОБИДА - это нарушенное ожидание? ?Быть правым ли быть счастливым?
Психолог Екатерина Филонова

[Гвоздика]

Дорогие сестры, у меня назрел вопрос. Представьте, что вы узнаёте, что муж переписывается с другой женщиной в соцсети. Переписку явно скрывает. Например резко закрывает интернет-страницу как только вы появляетесь в поле зрения. Ваша реакция на это и дальнейшие действия.

[Людмил@]

Ваша реакция на это и дальнейшие действия.

я бы наверное переживать стала.Ведь неприятно же.даже не то слово.и обязательно не удержалась бы-сказала бы ему.Но как правильно тут поступить-не знаю.Наверное с духовником поделилась бы. а он бы посоветовал,что делать...

[Акка Кнебекайзе]

Гвоздика, нууу...вообще какая-то немыслимая для меня ситуация . Так что и представить не могу, что бы я делала-чувствовала....

[Лунная Лиса]

Очень интересная статья на мой взгляд, очень

Жена – помощник, созданный Богом для человека – помощник его в бытии. И в таком смысле, что жена – это крест, я могу согласиться.

Я вот тебе сейчас историю расскажу. Мне вчера видение было. Честно-честно. Выхожу я с зоны – я на зоне раз в неделю служу, ты знаешь – сел на лавочку. И женщина одна подошла, стала жаловаться, как, мол, ей с мужем разобраться: того не делает, этого не делает, недовольна им, короче. А рядом тут же на лавочке прапорщик сидит с нашей зоны. На солнышке греется. Крупный такой. Огромный! Голова – как две твоих, а кулаки – ну как три твоих. Вот такой детина! Он руки так на животе сложил и про себя как-то одними губами приговаривает:

– Делает – не делает… Разве муж или жена для этого? Моя жена дома вообще ничего не делает. Ну и пусть. Я сам все сделаю. Мне что, жена нужна или домохозяйка?

Потом посмотрел на меня и на женщину эту:

– Жена нужна не для хозяйства. Жена нужна, чтобы ее любить. А раз я ее люблю, так я и сам все сделаю. Мне главное, чтобы она была. И мы так уже 35 лет живем. Вот как.

Ты понимаешь, как человек рассуждает? Воистину и в Израиле не встречал я такой веры!

Ты погляди, погляди. Он на нее смотрит и радуется, а сам при этом все дома делает. Она есть – ему достаточно. Он что, терпит ее? Нет – он радуется.

***

– Он ее терпит?

– Да любит он ее, он ее не терпит – любит. Такие случаи встречаются на каждом шагу. Я не удивлюсь, что у этого прапорщика жена в церковь ходит, не удивлюсь, нисколько. У нас таких случаев очень много в практике, когда наши православные женщины такое вытворяют, что просто жуть. Тут подходит это вот сленговое слово – «православнутые».

– А что неправильно?

– Неправильно – вообще понимание брака, понимание православия, понимание Бога, восприятие Христа, понимание самого себя, своего места, задачи, цели какие у человека – вообще неправильно. Это с виду вроде бы похоже на богооткровенную религию, на христианство, а по сути – это ситуация, где она сама себя обожествляет, и это проявляется во взаимоотношениях семейных, и отношение к мужу: «Я православная, я святая, а ты грешник». Как у евреев было: «Ты не чистый, а я чистая». Очень похоже.
***

***

– Недавно кто-то сформулировал так: «Счастье – это когда достигаешь желаемого и не теряешь того, что уже имеешь», вот тогда это счастье.

– Ну, понятно, но что такое достижение желаемого – похоть очей, жажда обладания. Ну вот и все.

Что происходит? Мы придумываем сами себе свой личный какой-то моральный кодекс. Ну, вот есть у нас с тобой природные склонности – мы не переносим табачный дым. Мы не курим – добродетель? Добродетель. Но это же заблуждение. Это для нас вообще не добродетель, потому что нам это совершенно не интересно. Ну не интересно нам курить и противно, какая же тут добродетель.

И вот про свои склонности, которые как бы вроде хорошие, я говорю: «Вот это вот хорошо». А свои склонности греховные, я их умаляю или как-то вообще не замечаю, и получаюсь я – хороший человек в собственных глазах. Я не курю, а они курят. Я хороший, они плохие.

И счастье в нашем понимании – это и есть ублажение самого себя. И все должно служить, чтобы меня ублажать, чтобы мне было приятно.

А почему в браке часто не бывает счастья? А потому что та же самая жена – наш помощник во спасении и в бытии – она наоборот тебя из этого состояния выводит постоянно, из этого состояния самообмана. Она тебя как бы отрезвляет, возвращает тебя из состояния анестезии общей, чтобы ты вернулся и осознал, что происходит, и вспомнил о том, к чему ты вообще призван.

И поэтому счастье может быть и в хорошем смысле. Счастье того, что человек, на самом деле, чувствует близость Бога в своей жизни, да даже просто потому, что он жив. Он счастлив, что рядом с ним есть другой человек, та же самая супруга, как дар Божий. Это в Ветхом Завете есть понятие «Злая жена», а есть понятие «Добрая жена» – но это Ветхий Завет. А в Новом Завете не так, если человек христианин, то для него злой жены быть не может.

***

.....нам апостол Павел на этот вопрос отвечает: «Если неверующий супруг не хочет жить с тобой, или супруга – отпусти ее» Давай, иди, ищи свою любовь. И все – это твой крест.

– То есть благословляем на развод?

– Причем здесь благословляем? Нас апостол Павел благословил на это – это указание Духа Святого. То есть если он не хочет с тобой жить, так отпусти его. Не инициируй развод, а отпусти. «Я с тобой развожусь, раз ты меня не любишь» – это неправильная постановка вопроса. Он сам не знает, любит он ее или не любит. Люди – сложные существа, намешано все, напутано все: он любит и не любит, тут же может и ненавидеть, тут же может и жалеть, обижать – все противоречиво. Мы не должны инициировать развод. А если он не хочет жить – ну, пусть не живет.

Но очень часто наши верующие женщины сами доводят все до этого состояния, я много раз сталкивался.

Приходит женщина: «Мы с мужем развелись, и он на кухне (а они как соседи живут в одной квартире) ставит телевизор и смотрит порнографию», ну, может, не порнографию, может, какой-нибудь фильм с эротическими сценами.

Ну, она же православная, она же в длинной юбке, у нее же цвет лица землистый, синяки под глазами, у нее седые волосы немножко неопрятные, она вся порывистая такая – это типичный образ православной женщины современной, которой уже за 50.

Я говорю: «Так, давайте, рассказывайте, как вы жили, что предшествовало, когда вы уверовали? Как вы до этого жили? Давайте начнем по порядку. Было такое у вас в молодости: муж к вам нормально относится, проявляет к вам интерес, а вам неохота, у вас посуда не помыта, еще какие-то важные дела у вас? А вы ему говорите, придумываете прямо с ходу: «Ой, отстань, у меня голова болит». Было такое»? – «Было». – «Ага», говорю, – «А потом, когда вы уверовали, стали в церковь ходить, у вас получается так: под среду нельзя, под пятницу нельзя, под праздник нельзя, потом посты – нельзя, под причащение нельзя, после причащения нельзя, и вообще получается круглый год нельзя. Правильно»? – «Да». – «А было у вас так, что вы вдруг лет в 40, решили вдруг жить, как благочестивые христиане жили раньше, мол, после 40 лет они уже не имели сексуальных отношений, и вы ему эту теорию продвигали»? – «Да». И так смотрит, как будто я прозорливый, и я в ее квартире жучки поставил.

Я говорю: «Понимаете, что вы делаете? Вы идете против всех законов человеческих и божественных. Вы идете против прямых слов Священного Писания. Апостол Павел так и пишет: «Каждая имей своего мужа и каждый имей свою жену, и не уклоняйтесь друг от друга, разве что по взаимному согласию. А потом опять будете вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим».

****

Самость ее растет! Она руководит этими отношениями. Она, именно она сама решает, быть им или не быть – это славолюбие, это самость, как змея раздувается, как кобра, все больше и больше. Вот как бывает, когда все это делается на свой умок, на свой разумок, и пренебрегается промысл Божий и крест не берется.

****

Я, знаешь, как поступаю? Я всем своим прихожанкам ненавязчиво так говорю: «А вот вы пришли в церковь, а вы у мужа отпросились»?


На меня сначала смотрели, как на сумасшедшего: «Что это я буду у него отпрашиваться». – «Да? А он возьмет сейчас куда-нибудь тоже поедет, на рыбалку, например, и не отпросится, тебе понравится»? – «Не понравится». – «Поэтому давай-ка, подойди к нему и скажи: «Дорогой, можно я завтра схожу на всенощное бдение, а в воскресенье на литургию, причащусь».

http://www.pravmir.ru/pravoslavnye-gens ... s=og.likes

[Эль Ниньо]

Лунная Лиса, Ксан, в точку!

[Лунная Лиса]

Мне особенно про храм понравилось. Да.
Ну и про то, что иной раз если нами не обладает какая-либо страсть, это не значит, что это мы такие хорошие..это значит, что с другой борьба ведется))

Мы придумываем сами себе свой личный какой-то моральный кодекс. Ну, вот есть у нас с тобой природные склонности – мы не переносим табачный дым. Мы не курим – добродетель? Добродетель. Но это же заблуждение. Это для нас вообще не добродетель, потому что нам это совершенно не интересно