Что такое доброта ? Что такое счастье?

Сообщение **Иулия** » 08 апр 2016, 23:03

Человек с синдромом Дауна адаптировался, служа в алтаре

В Бресте членом прихода является Сергей Якимук, который не только регулярно посещает богослужения, но и прислужвает в алтаре во время Литургии. Настоятель прихода о. Игорь Кондратьев называет его самым ответственным из прихожан.
Двадцать лет назад, когда брестские верующие начали возрождать религиозную жизнь и создавать приход, Сергей Якимук подружился со священником о. Андреем Кротом, который сегодня служит в Гродно, а тогда был просто студентом. Сергей помогал о. Андрею строить Душепастырский центр, начал посещать богослужения, выполнять несложные литургические действия — держать свечи, раздавать освященный хлеб, сообщает Радио Рация.
Редактор газеты «Царква» Игорь Барановский рассказывает, что отношения между Сергеем Якимуком и прихожанами развивались «в русле взаимовыгодного сотрудничества, — на примере Сергея верующие учились с терпением относиться к «другим» людям, а Сергей в их окружении начал четче произносить слова и развернуто выражать мысли».
«Хочется верить, что ему помог Святой Дух, что это такое чудо, но, вполне возможно, что он просто вошел в то окружение, где его приняли, где его полюбили, а он полюбил в ответ», — добавляет о. Игорь Кондратьев.
46-летний Сергей живет с матерью 1932 года рождения, вести домашнее хозяйство помогает старшая сестра.
Несколько лет назад мать устроила Сергея в территориальный центр социальным обслуживания населения, куда он до сих пор ходит ежедневно, называя свое занятие «работой». Ранее в Центре реализовывалась спонсорская программа, в рамках которой людям с инвалидностью, занятым в рабочих мастерских, платили небольшую зарплату. Сейчас программа закончилась, но инвалиды все равно «работают»: шьют, рисуют, «то, что в детском саду», — уточняет мать Сергея.

http://vk.com/id266493667?w=wall266493667_82492%2Fall

бедолажки.

Корабль, на котором мы плыли, причалил к маленькому островку. Пока его разгружали, я сошел на берег и очутился в небольшом уютном городке. Чистенькие домики утопали в цветах и зелени. Из окружавших их садов доносилось пение птиц. Жители, которых я встретил на улицах, дружески приветствовали меня, словно давние знакомые.

Я остановился перед домом, где собрались самые достойные и уважаемые люди этого народа. Увидев меня, они прервали беседу, и один старик вышел, чтобы пригласить меня зайти к ним.

Я сразу же почувствовал, что нахожусь среди людей, которые довольны своей судьбой. Старик понял мои мысли и сказал:

— Вы можете добавить к этому, что мы счастливы. Мы уже давным-давно живем здесь, и нами правит государыня, которой мы все не перестаем восхищаться и которой обязаны тем, что радость наполняет наши души.

Она научила нас быть довольными своей судьбой и доброжелательно относиться к каждому человеку. Как же можно было бы не любить ее!

Она заставила забыть зависть, которая существовала между нами, дала нам понять, что богатство заключается в нас самих и любовь — источник, откуда берут начало радости, которые приносят счастье.

Мы счастливы, не думая приобрести то, чего у нас нет. Зависть не рождается между нами. Вы не найдете здесь ни мнимых ценностей и удовольствий, ни желания господствовать над другими.

— И каково же имя вашей государыни? — спросил я.

— Доброта! — отвечал с улыбкой старик.

ГРЕШНО ЛИ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ: КАКУЮ ОПАСНОСТЬ ТАИТ В СЕБЕ СЧАСТЬЕ

Когда-то митрополита Антония Сурожского спросили: «Какой должна быть христианская семья?» На что этот известный аскет и молитвенник неожиданно ответил одним словом: «Счастливой». К сожалению, нынче бытует много ложных стереотипов относительно счастья. Кажется, что дискутировать о счастье – это вообще прерогатива скорее протестантов. О христианском содержании понятия «счастья», об искажениях и псевдохристианских «паразитических мифах» о счастье беседуем с пастырем, публицистом прот. Игорем Прекупом (Таллин, Эстония).

Что такое счастье в Вашем понимании?

– По-моему, счастье – это субъективное чувство полноты радости бытия. Всё и все стремятся к этой полноте. Другой вопрос: с чем у каждого ассоциируются представления о ней? В какой-то мере сама жизнь есть ее проявление. Насколько человек чувствует, что живет, настолько он счастлив. У нас популярно выражение: «Это не жизнь, а существование». Жизнь не сводима к существованию. Мы не можем, к сожалению, сказать о человеке в глубокой коме, что он живёт. Его физическое существование поддерживают лишь в надежде, что он когда-нибудь начнет жить. Но бывают ситуации, когда согласны поддерживать жизнь хотя бы в таком качестве.

Как человек чувствует качество жизни, чувствует ее в себе, ощущает в себе естественные, здоровые процессы? Кто-то черпает эту жизнь из жизни природы. Кто-то влюбляется и начинает ощущать, что по-настоящему живет. Для кого-то ощущение жизни рождается через добрые поступки, возможность быть кому-то нужным и полезным. Ощущение полноценной жизни прямо пропорционально ее осмысленности. Этот смысл может заключаться в радости близкого человека, в творчестве, в гражданской деятельности, социальной работе и пр.

Иногда счастье может быть ложным. Это ситуации, когда мнимое ощущение жизни рождается за счет удовлетворения собственных страстей. Человек идет на гибель, но ему кажется, что он счастлив. Счастье в данном случае оказывается не соотнесенным с блаженством. Блаженство – это спасительное приобщение к полноте благости Божией.

– «Несчастье, конечно, хорошая школа... Но только счастье – Университет», – писал А. Пушкин. Чему может научить счастье, на Ваш взгляд?

– Счастье может научить умению радоваться жизни, дать знание того, как здорово жить. Другое дело, что я бы не преувеличивал значение счастья. Был ли сам поэт счастлив?! Не знаю. Знал ли, что такое счастье? Наверное, да. Он скорее мог сказать, что бывал счастлив. Счастье хорошо тем, что может подвигнуть нас к благодарению Бога. Если счастье не подвигает человека к благодарности Богу как Отцу и Промыслителю, то оно способно причинить даже вред. Человек может начать чувствовать себя достойным счастья, мнить «кузнецом» своего успеха. Знаете, как в рекламе: «Ведь я этого достойна!» Тогда вряд ли счастье окажется полезным для становления человека как личности.

– Г. Трестман, поэт и драматург, в своем дневнике отмечал, что «стыд» и «страх перед счастьем – это своеобразные паттерны нашей культуры. Как Вы думаете, с чем это связано?

– На мой взгляд, это связано с ложной интерпретацией христианских ценностей (смирения, самоотвержения, уклонения от похвал, тщеславия, наживы и пр.). Страх найти удовлетворение этой жизнью, из-за чего быть отвергнутым в Царствии Небесном – это ошибочное опасение. Конечно, надо уметь жить в скудости, следует обходиться малым. Но важно в этом малом находить радость. Когда человек стыдится комфортной и счастливой жизни – это не говорит о смирении. Это скорее является признаком того, что он пытается вписаться в какой-то ложный стереотип. Это индикатор повышенной тревожности, страха несоответствия чьим-то ожиданиям, даже ожиданиям Бога. Страшно же, ведь «блаженны плачущие», блаженны гонимые, а я буду жить в радости, безопасности?.. Всё, погибель. Это бессмыслица, которая может возникнуть на почве искаженного восприятия Евангелия, святоотеческих творений. Такие моменты надо замечать, особенно пастырям, окормляющим подобных людей. Важно в данном случае помочь человеку выйти из этого замкнутого круга.

Я бы не называл это «паттернами нашей культуры». Не всё, что культивируется, является частью культуры. Культура – это прежде всего достижения, а не «издержки производства». Даже, например, в истории искусства культивируются не неудачи, а наилучшие достижения. Поэтому это скорее составляющая часть нашей социальной мифологии. И человек может вместе с христианством воспринять и эти паразитирующие мифы. Но это именно паразиты, а не природная ветвь.

– Не кажется ли Вам, что у простых прихожан порой возникает определённый диссонанс и смущение из-за неразличения аскетического подхода к счастью, близкого монашескому пути, и мирянского? Как провести этот «водораздел» и надо ли?

– Мне кажется, понятие «счастье» вообще не может фигурировать в парадигме монашества. Не потому, что монах обречен на несчастье. Не в этом дело. Есть понятие блаженства – приобщенности к благости Божьей. По-настоящему счастлив тот, кто приобщен к ней. Человек может быть блажен, но находиться в кризисе. «Кризис» и «счастье» – понятия несовместимые. Человек, который находится в подвиге, пребывает в борении. У подвижника бывают моменты утешения, когда Господь для поддержки дает ему почувствовать Свою благодать. Но это временно. Потом опять наступают моменты, когда молитва может не находить резонанса в сердце, казаться неуслышанной. Могут быть искушения унынием. Человек пытается всё это преодолеть, ему тяжело, даже плохо. Но он блажен, потому как именно в это время дает Богу возможность действовать в себе. Поэтому монах в состоянии борения блажен, только можно ли назвать его счастливым?!

Если же говорить о счастье христианина-мирянина, то для него ориентир тот же – блаженство. Но оно не исключает простого человеческого счастья в семье, творчестве, профессии и т. д. Христианину надо быть внимательным, чтобы это счастье не было в ущерб его блаженству, не препятствовало ему. Например, человек женат, имеет детей. Вдруг он встречает другую женщину и позволяет себе отношения с ней. Он в ней находит свою «вторую половинку», их души сливаются в единое целое, он с ней счастлив… Но он погибает через этот грех. И чем счастливей в своей любви, отравленной грехом, тем хуже для него. Именно из-за того, что его чувство искреннее, светлое, из-за того, что он счастлив, он максимум, что может, – стыдиться, но покаяться, т. е. «переменить ум» и возненавидеть свой грех (не любимого человека и даже не само чувство, а именно грех), – это вряд ли. Парадоксально, да, но человеку, который «сходил налево», проще признать греховность своего поступка, раскаяться. Влюбленный менее способен осознать, что грешит, потому как видит все в сиянии любви, которая «всё оправдывает». И возникает соблазн интерпретировать свое состояние как не катастрофичное.

– С. С. Аверинцев говорил, что «счастье нельзя получить по векселю, счастье получают только в подарок. Его незаслуженность и неожиданность – непременные свойства». Для человека, нетвердого в вере, именно эта «незаслуженность» счастья может оказаться причиной смуты и запустить череду внутренних вопросов: «Почему подлецы процветают, а люди достойные нередко бедствуют?» и пр. Известно, например, что некоторые зловещие фигуры немецкого нацизма благополучно, тихо и мирно доживали свой век где-нибудь на побережье в Латинской Америке, избежав Нюрнбергского процесса. А, например, 1,5 миллиона невинных детей пали жертвами Холокоста… Что бы Вы могли ответить на подобные вопросы?

– Ну, во-первых, я бы не останавливался только на нацистах. Многие наши «родные» гэбисты и советские функционеры сталинской эпохи очень неплохо доживали свой век, в весьма привилегированных условиях. Например, тот же Лазарь Каганович, который «по ноздри» в крови, прожил свыше 90 лет вполне благополучно и т. д. В нашей жизни много поводов «на расстоянии вытянутой руки», чтобы «усомниться» в Божественной справедливости и пр. Насколько счастливы по-настоящему были эти люди – другой вопрос.

Что касается «незаслуженности», то я не стал бы ее абсолютизировать. Счастье может быть незаслуженным, и тем оно удивительнее, тем больше может вдохновлять. Но есть и другого рода ситуации, когда счастье связано с длительной работой над собой, над любимым делом, над отношениями. Например, человек с детства самозабвенно занимается музыкой и достигает в своей музыкальной профессии значительных результатов. И в данном случае, возможно, как раз заслуженность счастья его еще больше укрепляет и радует, потому как он посвятил какому-то делу всю свою жизнь. Счастье как плод своих трудов. Поэтому можно поспорить с С. С. Аверинцевым.

Для неверующего человека вопрос о «незаслуженности» счастья, конечно, остается без ответов. Да, это несправедливость. А для верующего человека ситуация, когда грешник не останавливается в своем грехе и не наказывается Богом, грешит и далее, не меняется – страшная. Для нераскаянного грешника, в первую очередь. Это ужасно, потому что такой человек оказывается тем, кого бессмысленно наказывать – это его ничему не научит, ведь слово «наказание» переводится как «научение», а Бог не карает, Он учит. Безнаказанность такого человека может быть обусловлена тем, что если Бог попустит ему, например, несчастье, то это не только не остановит его в его грехе, но лишь ожесточит и разозлит еще больше, из-за чего окружающим станет еще хуже.

Знаете, я замечал не раз, что порой подумать стоит что-то не то, как Господь одернет и остановит. Кто наблюдает за собой, тот замечает подобные моменты. Ведь в нашей власти или задуматься, не указывает ли нам на что-то Господь, или «чертыхнуться» и пойти дальше. Бог иногда нас деликатно отрезвляет, побуждая о чем-то задуматься, что-то пересмотреть. Нужно всего лишь наблюдать за собственной жизнью.

– Г. С. Померанц, рассматривая этимологию слова «счастье», указывал на его происхождение от слов «со-частье», то есть «собор всех частей», целостность бытия. Возможно ли научиться этой науки целостного взгляда на мир, или бывают лишь моменты прозрения, а затем эта способность ускользает от нас вновь?

– Эта интерпретация – личное мнение Г. С. Померанца, с которым поспорили бы многие филологи. В частности, В. Даль в своем словаре связывает понятие «счастье» скорее с понятием «удачи»: человек, причастный доброй «части». Этому слову соответствует даже больше греческая «εὐτυχία».

«Собору всех частей» еще ближе понятие «целомудрие». Значение «целомудрия» в нашей традиции очень редуцировано. А на самом деле его можно было бы перевести на русский язык как «здравомыслие». «Целомудрие» – перевод греческого слова σωφροσύνη <софросини> от σῶς <сос> – здоровый, целый и φρονέω <фронео> (от φρήν <фрин> – ум) – мыслить, думать, обладать умом, откуда φρόνησις <фронисис> – мышление, разум, рассудительность, образ мыслей. То есть целомудрие означает целостные разум, сознание, мышление в противоположность расколотому сознанию – шизофрении (σχίζω <схизо> – раскалывать, разрывать), не в психиатрическом только, а в более глубоком, сущностном понимании (кстати, этиология шизофрении до сих пор не установлена). Говорят: бывших художников не бывает. Так что я не «бывший», а лишь не практикующий художник. Любой человек с качественной художественной академической подготовкой наслышан о выдающемся дореволюционном педагоге Санкт-Петербургской Академии художеств, учителе Репина, Серова и многих других выдающихся русских художников, П. П.Чистякове. Он огромное внимание уделял «цельности» виденья. Отсюда его известные афоризмы типа «Рисуешь глаз – смотри на пятку» и др. Для любого художника важно целостное формирование рисунка, а не детальное прорисовывание сначала глаз и т. д. Детали прорабатываются в конце работы, и то некоторые фрагменты изображения могут оставаться лишь намеченными несколькими штрихами, а все равно чувство завершенности работы есть. Вот целомудрие – такое же цельное видение, но в духовно-мировоззренческом плане. Это когда человек видит все ценности в их взаимосвязи, когда четко выстроены приоритеты, он не «распыляет» свое внимание на незначительное, но все держит в поле зрения. А нецеломудренное отношение – это когда человек «упирается носом» в какую-то одну ценность, и она занимает весь его «экран». Неудивительно, что представление о целомудрии свелось к воздержанию. Ведь чем страшна плотская страсть, когда она завладевает человеком? Тем, что он, кроме предмета своего вожделения, перестает видеть все остальное. Да и что можно рассмотреть, уткнувшись носом? Целомудрие не в том, чтобы отказываться от близости, а в том, чтобы относиться к этому целостно, высвечивая главное и уводя в тень второстепенное, видя в человеке прежде всего личность, образ Божий, а в сексуальных отношениях – дар Божий для всецелого единения мужа и жены. Отсюда и понимание целесообразности воздержания до вступления в брак. Но это касательно целомудрия в интимных отношениях; тот же принцип цельного видения применим во всем. Отсюда – целомудренное отношение к любой жизненной ситуации, требующей разумного и нравственного выбора к жизни как таковой, отношение, порождающее мужественные, самоотверженные поступки.

– Многие выдающиеся богословы (прот. Александр Шмеман, митр. Антоний Сурожский и др.) считали радость, подлинное счастье следствием благодарности. Как воспитывать в себе благодарность, особенно в ситуациях, когда кажется, ты загнан в угол этого мира, всё и вся против тебя?

– Ключевое слово здесь «кажется». Сейчас стала популярна песенка Азамата Мусагалиева (капитана команды КВН «Камызяки»). Если перевести с ненормативного на литературный, то звучит в ней один и тот же вопрос: чего ты ноешь?! Тому, кто считает себя очень несчастным, полезно было бы сходить в травматологию, в хоспис, поухаживать за лежачим больным. Что тогда уже говорить, например, людям парализованным, прикованным к кровати?! Для них было бы счастьем то, что здоровые люди вообще не замечают: возможность ходить, шевелить пальцами и т. д. У меня один институтский друг страдал полиартритом. У парня случались периоды обострения недуга. Это было страшно: у себя в мастерской, в полуподвале, утром он поначалу не мог шевелиться. К вечеру постепенно начинал двигаться, растапливать печку и т. д. Я как-то к нему зашел, а он радостный, смеется: «Смотри, я теперь могу делать т-а-ак! И еще вот т-а-а-ак…» А сам поворачивает кисть руки. Элементарная вещь, но для него это было настоящей радостью.

– У Шопенгауэра есть понятие «негативное счастье» – это не переживание счастья, а формальное отсутствие несчастья. Наверное, большинство из нас живет именно в таком обесцвеченном, но не мрачном, мире. Что является признаками счастья, по Вашему мнению, подлинного, открывающего бытие во всей его полноте и красочности?

– Говорят: «Счастье – это когда зубы не болят». Кто знает, что такое боль, уверен, что ее отсутствие – уже счастье. Но этого маловато, конечно. И я посоветовал сходить унывающему человеку в хоспис не для того, чтобы он почувствовал себя счастливым. А для того, чтобы ему стало стыдно считать себя несчастным. Не чувствовать себя несчастным – это еще не значит чувствовать себя счастливым. Почувствовать благодарность Богу, что ты избежал каких-то несчастий – это уже на счастье похоже. Благодарность иногда в себе надо стимулировать. Но не лицемерить. «Слава Богу за всё» – это самая утешительная по своей благодатной силе молитва. С этой молитвой на устах умирал свт. Иоанн Златоуст, которого, со стороны глядя, можно было бы принять за несчастнейшего человека: после константинопольской кафедры вдруг оказаться гонимым через предательство собратьев. И вот этот человек умер на пути в ссылку с благодарностью Богу. Подобной молитвенной благодарности надо себя учить: это непросто, требуется длительное время.

– Симона Вейль в своё время говорила, что самое страшное в несчастье то, что оно постепенно формирует в человеке пассивное отношение к жизни, парализует его волю. А что опасного таит в себе счастье, какие соблазны?

– Прежде всего, она говорит об отчаянии. Опасность же счастья в том, что человек привыкает к этому как к чему-то естественному и заслуженному, бесконечному. Человек перестает работать над собой, благодарить Бога. У человека, пребывающего в счастье, много внутренних сил, потому счастьем надо делиться. «Моё только то, что я отдал» (прп. Максим Исповедник). Дорого стоит умение поддержать кого-то в горе или в радости изнутри своего состояния счастья. В радости чаще даже труднее поддержать: кажется, что он и в солидарности не нуждается, и завидовать ему начать можешь. Сорадование – иной раз, возможно, больший духовный подвиг, чем сострадание.

У счастливого человека большой соблазн гордиться собой. Самый простой способ избежать этого – благодарить Бога. Не для того, чтобы себя гнобить («Ох, какой я недостойный»), но чтобы научиться здраво жить в счастье, без крайностей: самопревозношения своей успешностью или стыда быть счастливым.

– Как-то мне довелось слышать проповедь, в которой монах искренне, убежденно говорил о том, что «для христианина нет ничего полезнее несчастья», что даже «нужно искать страдания во спасение души» и пр. Эта точка зрения распространена среди многих верующих. Нет ли здесь вероятности превратить боль в самоцель и забыть, что Евангелие – это прежде всего Благая, Радостная весть? Другое дело, что радость эта выстраданная, закаленная в горниле испытаний…

– Риск есть. Несчастье может закалить человека, но и сломать. Не надо искать несчастья – это самонадеянность, гордыня. Когда ты пренебрегаешь счастьем, то неблагодарен Богу. А уверен, что сможешь понести?! Не ожесточишься ли ты в своем подвиге?! Я, например, в себе не уверен. Поэтому и не «нарываюсь» на несчастье, хотя в моей жизни было много проблем, на которые шел сознательно. Я слабый человек, но бывало, передо мной стоял жесткий выбор: или самоотверженное решение, или ты подлец. И третьего не дано. Есть хорошая пословица: «На крест не просятся, но с него не сходят». Нельзя напрашиваться на искушение. Поэтому на совести пастырей, которые советуют «искать страдания» – все те «обломы», которые случаются на пути не готовой к этому паствы.

– В одной из книг Виктора Франкла есть поразительное воспоминание из концлагерной жизни: как как-то вечером узники барака, несмотря на усталость и истощенность, вышли любоваться поразительно красивым закатом. Способность видеть красоту мира даже сквозь колючую проволоку Освенцима может основываться не только на религиозном опыте, но открываться и людям невоцерковленным, даже далеким от христианства. Что в таком случае является ее основанием?

– Не будем забывать, что человек сотворен по образу Божиему. Он может быть лишенным религиозного опыта, но он чувствует Божие творение, переживает опыт его созерцания. Эстетическое чувство – это исключительно человеческое чувство. Можно впасть в панэстетизм, а можно через красоту естественную познавать красоту сверхъестественную, Божественную. Хотя переживание красоты уже само по себе способно утешать человека. Но я сейчас также читаю записки другого узника того же концлагеря. У этого человека было иное переживание красоты: его она ранит ещё больше, так как он лишен возможности её переживать полноценно, свободно. А у Франкла другой подход: наполнить каждое мгновение жизни, даже если оно и последнее (и если так, тем более), осмысленностью, полнотой проживания данного момента. Это очень верная позиция: не зацикливаться на том, что уже утрачено, а видеть то, что у тебя пока есть, ценить его. Эпикурейство, кстати, в этом и заключается. Благодаря стоикам (идейным противникам и соперникам эпикурейцев) у нас искаженное представление о нем. Совершенно зря мы отождествляем его с гурманством, развратом. Эпикурейцы стремились к счастью, но они призывали учиться получать максимум удовольствия минимумом средств и из минимума возможностей. Эпикур, например, пишет: «Пришли мне горшочек сыра, чтобы можно было пороскошествовать, когда захочется». Кто из нас сегодня способен «роскошествовать» благодаря небольшому кусочку сыра?.. А он умел. В «Круге первом» А. Солженицына Глеб Нержин говорит, что ложку баланды на зоне он принимал со священным трепетом, как бы причащаясь ею. Мы вкусную еду потребляем равнодушно, а тут баланда принимается с таким благоговением.

– Какие опасные подмены счастья, его ложные образы, на Ваш взгляд?

– Это любое счастье, связанное с грехом. Не только упомянутое счастье слияния, достигаемое через грех (будь то блуд, прелюбодеяние или гомосексуализм), но и, например, мнимое счастье, приносящее вред здоровью, себе в целом или связанное с риском для жизни и здоровья ради самоутверждения и удовольствия (экстремальные виды спорта и пр.). Полноценное счастье – то, которое, как минимум, не противоречит блаженству.

Беседовала Анна Голубицкая

Источник http://pravlife.org/content/greshno-li- ... be-schaste

Что такое доброта?да разве на такой вопрос ответишь, иной человек пред всеми добр, а в душе зол. А другой наоборот.
Доброта она или есть ,или нет это как цвет глаз,волос .
Счастье - конечно же у каждого оно свое . У одних счастье деньги, богатство ,развлечения и т.д.
Для других тихое мирное житие, самое главное проснуться и увидеть, улыбку своих родных, сесть на завтрак за одним столом, а вечером вернувшись домой делиться новостями, удачами и неудачами , и находить выход из какой то промлемки. Вот это иесть - счастьея такдумаю

Раз в сердце Бог, то рай в душе!
А если там темно,
То не пробраться в рай уже
По блату всё равно…

Простое счастье – жить любя,
Беречь людей родных.
Где завтра есть, там нет тебя,
Ведь жизнь – всего лишь миг…

Но от пелёнок до морщин
Есть мост длиной в «сейчас».
Как жить – решаешь ты один…
И ад, и рай – всё в нас…
Ирина Самарина-Лабиринт

Думала я думала где же лучше поместить ссылочку на интервью с Юлией Пересильд и вот пришла к мысли, что эта тема как раз то что надо.

На ее счету около сорока кинокартин — а дрожала она перед спектаклем для особенных детей. Больше всего она боится потерять себя, а родители детей с серьезными заболеваниями спасают ее от этой потери. Наш разговор — с актрисой Юлией Пересильд.

http://foma.ru/pravila-zhizni-poleznyih-bakteriy.html

Гаечка, спасибо дорогая, очень хорошая статья.

Побольше бы таких людей.

Понравилась статья

Зашла в Комус. Краем глаза вижу маму с сынишкой лет 6-ти. Как говорится, бедненько, но чистенько. Славный такой мальчишка. Видно было, что ему чего-то хочется, но не просит. Пока мама копалась в корзине с уценённой мелочёвкой, он осторожно взял коробку с фломастерами, погладил, понюхал и положил на место. Потом потрогал какие-то наклейки и вздохнул... так тяжело, как старичок. Женщина наклонилась и тихонечко сказала: нет денег, сынок. А он только молча кивнул. И ещё... на нём была такая жалкая шапочка с ушками.. совсем детская. Сердце сжалось. Почему-то вспомнила, что Настя моя тоже никогда ничего не просила.

Пару секунд подумала... метнулась по залу, накидала в пакет эти фломастеры, наклейки, коробку пластилина и разные мальчиковые радости. Задумалась - а как отдать, чтобы не обидеть? Дело тонкое...
Дождалась, когда мама стала в кассу, подошла к нему и бодренько говорю: "Здравствуй, мальчик. Сегодня день шапочек с ушками. Ты не знал?! Ну как же так? Мы проводим конкурс на лучшие ушки. Ты выиграл, вот тебе приз!"

Он так на меня посмотрел... Знаете, у меня всего один раз в жизни был такой взгляд. В Болгарии. Год постоянных судов вымотал и опустошил. Адвокат был ненасытен и бесполезен. С работы уволили. И вот я иду под дождём, в кармане всего 10 левов - маленькая чашечка эспрессо. Иду и понимаю, что последний суд я проиграю и у меня заберут ребёнка. Русской женщине устроится на работу... Тупик. Промокла вся и заскочила в кафе. Думаю - для начала согреюсь и выпью кофе, а там уж...
Смотрю - полно народа, а на столах какие-то карты разложены. Оказалось, играют в Бинго. Я даже не знала, что это. Присела за один столик, как сиротка Марыся... мне сразу карточки несут. Одна стоила ровно 10 левов. Постеснялась отказаться. У всех по 10-20 штук, а у меня одна. Поняли, да? Ага... я выиграла. И не просто, а сорвала джекпот. Мне принесли полную корзину денег. Шок был сильнейший, но хватило ума дальше не играть. Та сумма и поставила точку в этом процессе.
Когда я поняла, что бинго у меня... в общем, именно так смотрел на меня этот малыш.

Пока он не опомнился, я выскочила на улицу и по дороге думала о том, почему, когда мне самой так плохо, я легко отдаю... вероятно, есть какая-то связь. Мне неведомо. Но только от того, что незнакомый мне ребёнок, с трепетом и верой в чудеса, получил своё маленькое детское счастье... мне реально полегчало. Верно говорят: всё, что мы делаем - мы делаем для себя, плохое это или хорошее.

Елена Димитрова

Конечный вывод автора так согласуется с моими мыслями...

Сообщение **Юлия** » 19 ноя 2018, 12:01

Мурлыка, чувства похожие да, но я так не могу.. Мне (да, именно мне) нужно большего. У них же постоянно нет денег.. Я бы захотела помогать постоянно, пока что-то бы не изменилось.

Мурлыка, спасибо большое за статью.

А вообще, счастье - это сложить шпаги, заткнуться и перестать кому-то что-то доказывать. И тааааак хорошо становиться.

Вот сижу сейчас и думаю, а чего я раньше язык об нёбо била, толку, только давление себе поднимала.

Лунная Лиса: 11 июл 2013, 12:31 Вы счастливы, если…
…Если сегодня с утра Вы проснулись здоровым, Вы счастливее, чем 1 миллион человек, которые не доживут до следующей недели.
*…Если в Вашем холодильнике есть еда, Вы одеты и обуты, у Вас есть крыша над головой и постель, Вы богаче, чем 75% людей в этом мире.
*…Если у Вас есть счет в банке, деньги в кошельке и немного мелочи в копилке, Вы принадлежите к 8% обеспеченных людей в этом мире.

Мне кажется, в данных случаях не счастье, а просто биологическое либо материальное благополучие.

Неизвестный подвиг русского доктора или как врач концлагеря спас тысячи солдат

Более 20 лет хирург Георгий Синяков заведовал отделением городской больницы. Никто и не предполагал, что во время Великой Отечественной войны он, находясь в концлагере, спас от смерти тысячи заключённых.

Молва о гениальном, но скромном русском хирурге из Челябинска Георгие Синякове, который, рискуя собственной жизнью, помогал тысячам солдат, после интервью легендарной лётчицы Анны Егоровой-Тимофеевой облетела весь мир. Никто не знал, что совершившая более трёхсот боевых вылетов советская лётчица попала в плен, но осталась жива и чудесным образом спасётся. Чтобы 20 лет спустя рассказать о подвиге скромного доктора Синякова.

Синяков ушёл на Юго-Западный фронт на второй день войны. Во время боёв за Киев попал в плен. Молодой врач прошёл два концлагеря, Борисполь и Дарницу и оказался в Кюстринском концентрационном лагере в девяноста километрах от Берлина. Сюда гнали военнопленных из всех европейских государств. Но тяжелее всего приходилось русским, которых никто никогда не лечил. Люди умирали от голода, измождения, простуды и ран.

Весть о гениальном враче разошлась далеко за пределы концлагеря. Немцы стали к Синякову привозить своих родных и знакомых в особо крайних случаях к пленному русскому. Однажды Синяков оперировал немецкого мальчика, подавившегося костью. Когда ребёнок пришёл в себя, заплаканная жена «арийца» поцеловала руку пленному русскому и встала перед ним на колени. После этого Синякову был назначен дополнительный паёк, а также стали положены некоторые льготы, типа свободного передвижения по территории концлагеря, огороженного тремя рядами сетки с железной проволокой. Врач же частью своего усиленного пайка с первого дня делился с ранеными: обменивал сало на хлеб и картошку, которой можно было накормить большее число заключённых.

Потом Георгий возглавил подпольный комитет. Врач помогал организовывать побеги из Кюстрина. Он распространял листовки, где рассказывалось об успехах Советской армии, поднимал дух советских пленных: уже тогда доктор предполагал, что это — тоже один из методов лечения. Синяков изобрёл такие лекарства, которые на самом деле отлично затягивали раны больным, но с виду эти ранения выглядели свежими. Именно такую мазь Георгий использовал, когда фашисты подбили легендарную Анна Егорову. Гитлеровцы ждали, когда отважная лётчица поправится, чтобы устроить показательную смерть, а она всё «угасала и угасала». Синяков лечил летчицу, делая вид, что ей лекарства не помогают. Потом Анна поправилась и при помощи Синякова бежала из концлагеря. Советские солдаты, слышавшие о смерти легендарной лётчицы, едва поверили в её чудесное воскрешение.

Способы спасения солдат были разными, но чаще всего Георгий стал использовать имитацию смерти. Громко констатировав фашистам, что очередной солдат умер, Георгий знал, что жизнь ещё одного советского человека спасена. «Труп» вывозили с другими действительно умершими, сбрасывали в ров неподалёку от Кюстрина, а когда фашисты уезжали, пленный «воскресал», чтобы пробраться к своим.

В один из дней в Кюстрин пригнали сразу десять советских лётчиков. Георгию Фёдоровичу удалось спасти всех. Здесь помог его излюбленный приём с «умершим» пленным. Позже, когда о подвиге «русского доктора» рассказала Анна Егорова, живые лётчики-легенды нашли Георгия Синякова, пригласили в Москву. Туда же на самую душевную на свете встречу прибыли сотни других спасённых им бывших узников Кюстрина, которым удалось выжить, благодаря умнейшему и отважному Синякову. Врача боготворили, благодарили, обнимали, звали в гости, возили по памятникам, а ещё с ним плакали и вспоминали тюремный ад.

Чтобы спасти восемнадцатилетнего пленного советского солдата-еврея о имени Илья Эренбург, Георгию Фёдоровичу пришлось усовершенствовать свой приём с воскрешением. Надсмотрщики спрашивали Синякова, кивая на Эренбурга: «Юде?». «Нет, русский», — уверенно и чётко отвечал врач. Он знал, что с такой фамилией у Ильи нет ни единого шанса на спасение. Доктор, спрятав документы Эренбурга, так же, как прятал награды лётчицы Егоровой, придумал раненому молодому парню фамилию Белоусов. Понимая, что смерть идущего на поправку «юде» может вызвать вопросы у надсмотрщиков, месяц доктор думал, как быть. Он решил имитировать внезапное ухудшение здоровья Ильи, перевёл его в инфекционное отделение, куда фашисты боялись нос совать. Парень «умер» здесь. Илья Эренбург «воскрес», перешёл линию фронта и закончил войну офицером в Берлине. Ровно через год после окончания войны доктор отыскал молодого человека. Чудом сохранилась фотокарточка Ильи Эренбурга, которую он прислал «русскому доктору», с надписью на обороте, что Синяков спас его в самые трудные дни жизни и заменил ему отца.

Последний подвиг в лагере «русский доктор» совершил уже перед тем, как русские танки освободили Кюстрин. Тех заключённых, что были покрепче, гитлеровцы закинули в эшелоны, а остальных решили расстрелять в лагере. На смерть были обречены три тысячи пленных. Случайно об этом узнал Синяков. Ему говорили, не бойтесь, доктор, вас не расстреляют. Но Георгий не мог оставить своих раненых, которых он прооперировал тысячи, и, как в начале войны, в боях под Киевом, не бросил их, а решился на немыслимо отважный шаг. Он уговорил переводчика пойти к фашистскому начальству и стал просить гитлеровцев пощадить измученных пленников, не брать ещё один грех на душу. Переводчик с трясущимися от страха руками передал слова Синякова фашистам. Они ушли из лагеря без единого выстрела. И тут же в Кюстрин вошла танковая группа майора Ильина. Оказавшись среди своих, доктор продолжил оперировать. Известно, что за первые сутки он спас семьдесят раненых танкистов. В 1945-м Георгий Синяков расписался на рейхстаге.

Приёмный сын Георгия Фёдоровича, Сергей Мирющенко, позже рассказывал такой любопытный случай. Однажды в лагере стал свидетелем спора другого пленного советского доктора с фашистским унтером. Отважный доктор говорил фашисту, что ещё увидится с ним в Германии, в Берлине, и выпьет кружку пива за победу советского народа. Унтер в лицо смеялся: мы наступаем, берём советские города, вы гибнете тысячами, о какой победе ты говоришь? Синяков не знал, что стало с тем пленным русским, потому решил в память о нём и о всех несломленных солдатах зайти в мае 1945-го в какой-то берлинский кабачок и пропустить кружку пенного напитка за победу.

После войны Георгий Фёдорович работал заведующим хирургическим отделением медсанчасти легендарного Челябинского тракторного завода, преподавал в мединституте. О войне никому не рассказывал. Говорили, что Синякова после интервью Егоровой пытались выдвинуть на награды, но «пленное прошлое» не ценилось в послевоенные времена. Тысячи спасённых Георгием Фёдоровичем говорили, что он был действительно врачом с большой буквы, настоящим «Русским Доктором». Известно, что свой день рождения Синяков отмечал в день окончания Воронежского университета, считая, что родился тогда, когда получил диплом врача.

До сих пор подвиг русского доктора был забыт. Он не имел в своей жизни громких званий, не был удостоен больших наград. Только сейчас, в канун 70-летия Великой Победы, общественность Южного Урала вспомнила о героическом хирурге, чей стенд открыт в музее медицины челябинской больницы. Власти Южного Урала планируют увековечить память легендарного земляка, назвать его именем улицу или учредить премию студентам-медикам имени Георгия Синякова.

СМЕРТЬ У КОРОБКИ С ЕДОЙ ИЛИ ПОДВИГ 13 ЛЕНИНГРАДСКИХ УЧЁНЫХ.

О 13 сотрудниках Всесоюзного института растениеводства, которые в блокаду остались в Ленинграде и спасли от уничтожения Вавиловскую коллекцию — десятки тонн зерна и тонны картофеля, — известно немало. В каждой публикации — благодарность и восхищение. Да и можно ли по-другому? Земной поклон им!
И все-таки мало.
Мало только помнить этих людей. Надо еще понять, как смогли они среди пищи умирать от голода. Какие нужны были силы! Что думали при этом, что чувствовали, что говорили? Понять их состояние. В 1976 году, когда некоторые из них еще были живы...

Во время блокады от голода умер хранитель риса Дмитрий Сергеевич Иванов. В его рабочем кабинете остались тысячи пакетиков с зерном.
Александр Гаврилович Щукин, ответственный хранитель коллекции технических культур, умер от голода 27.11.1941 г.
Дмитрий Сергеевич Иванов, ответственный хранитель коллекции риса, умер от голода в январе 1942-го.
За своим письменным столом умер хранитель арахиса и масличных культур Александр Гаврилович Щукин. Разжали мертвые пальцы — на стол выпал пакет с миндалем. Щукин готовил дублет коллекции, надеясь самолетом переправить его на Большую землю.
Умерла от голода хранительница овса Лидия Михайловна Родина.

Американский журналист Джорджи Эйн Гейер в статье «900 дней самопожертвования», опубликованной в журнале «Интернэшнл уайлд лайф», спрашивает, почему ленинградские ученые за коллекцию заплатили жизнью: «Русский дух? Самопожертвование? Желание сохранить материальные ценности?»
Действительно, почему?
Когда дело касается преступлений, случаев досадной социальной патологии, психологи подробно изучают все пути и причины. А психология наивысшей социальной активности человека, его самоотверженности и героизма не нуждается разве в осмыслении?
Разве оценить подвиг не означает прежде всего постараться его постичь?

Весной 1941 года на Павловской опытной станции под Ленинградом сотрудники института, как обычно, высадили коллекцию картофеля.
1200 европейских образцов — иные из них уникальные, во всем мире таких больше не было. На грядках — 10 тысяч горшков с различными видами южноамериканского картофеля. Советские ученые, можно сказать, их открыли: до экспедиций Н.И. Вавилова и его учеников в Европе знали практически только один вид, некогда вывезенный из Чили.
Словом, не картофель находился в Павловске, а невосстановимая, неповторимая научная ценность. И в июне 1941 года ее надо было спасать точно так же, как надо было спасать картины в Эрмитаже и скульптуры на ленинградских площадях.

Только эта научная ценность была живая. Чтобы сохранить ее, с ней надо постоянно работать. Если клубням южноамериканского картофеля не устраивать долгой искусственной ночи; если в помещении, где зимой сложены клубни, не поддерживать температуру +2 градуса; если весной их не высадить в землю, — мировая научная ценность безвозвратно погибнет.
Прекратились все опыты, кончились — и когда возобновятся теперь? — все исследования. Работать означало одно: спасать. Цена — любая. Спасать и спасти. Важнее не было тогда научной задачи.
В первые месяцы войны научный сотрудник Абрам Яковлевич Камераз строил под Вырицей оборонительные укрепления. Каждый свободный час он проводил в Павловске. Раздвигал и задвигал шторки, устраивал клубням южноамериканского картофеля искусственную ночь.
Европейские сорта собирали в поле уже под сильным артиллерийским огнем. Взрывной волной опрокинуло Камераза с ног. Поднялся. Продолжал работу. В сентябре Камераз ушел на фронт.

Дело перешло в руки Ольги Александровны Воскресенской.
Ольга Александровна Воскресенская из своей квартиры перебралась жить в подвал. Говорила, так ей легче, спокойнее, что случись — защитит материал.
Это была невысокая, худенькая женщина. Воспитанница детского дома, выпускница Ленинградского университета. В декабре Ольге Александровне пришлось подвал оставить: тяжело простудилась.

Работа сосредоточилась теперь в руках Вадима Степановича Лехновича.
Зима 1942 года — помнит Лехнович — самое тяжелое время блокады. Питались молотой дурандой, жмыхом. Лакомством считалась разваренная кожа. Как-то целых четыре дня не выдавали хлеба.
Потом, лет через десять после войны, нестарый еще Лехнович не мог без поручней забраться в автобус: так во время блокады ослабели мышцы ног.
Но тогда от своего дома на улице Некрасова до Исаакиевской площади, полтора часа в один конец, утром и вечером ежедневно, по шесть часов в день, голодный Лехнович ходил топить подвал и проверять на дверях пломбы. От того, удержится ли ртуть в термометре на делении +2 градуса, зависела жизнь научного материала.
Вязанку дров ему еженедельно выдавала комендант дома М.С. Беляева. Но вязанки было слишком мало. В конце января Беляева выдала ордер на полкубометра дров. На следующий день в 12 часов грузовик должен был привезти их на Исаакиевскую площадь.
Ровно в 12 часов начался сильнейший обстрел. Никто, кроме Лехновича, за дровами не пришел. Какой-то старик отмерил ему полкубометра сырой сосны, и, пригибаясь под снарядами, на листе фанеры Лехнович потащил дрова к своему подвалу. Теперь он был богач.

Есть, однако, вот какое обстоятельство. В марте 1942 года заместитель директора института Ян Янович Вирс один полный дублет коллекции картофеля вывез на Большую землю, в город Красноуфимск.
Получается, что Лехнович продолжал дважды в день ходить через весь Невский; высаживал клубни в совхозе «Лесное»; 38 ночей сторожил их в поле; еще две зимы держал коллекцию в совхозном подвале; собирал по всему городу тряпье и старую одежду, чтобы заткнуть в подвале щели; не смел прикоснуться к картофелине, только ее запах преследовал его днем и ночью, — а сам знал при этом, что коллекция теперь уже не единственная, не последняя, точно такая же вывезена в Красноуфимск?
«Откуда же знал? — возражает Вадим Степанович. — Точно не было известно, дошел ли материал до Красноуфимска». — «Но предполагать, надеяться вы могли?» — «Конечно. Ну и что?»

Как что? Если человек мог надеяться, что перед ним уже не последний, не единственный экземпляр коллекции, что утрата ее уже не окажется безвозвратной, если голод ему объел мышцы ног, а надо ходить по нескольку часов в день, копать землю, работать, если кажется, десяток картофелин вернет силы…
Мы умеем себя уговорить, найти себе оправдание и в куда более легких обстоятельствах!

Вадим Степанович вежливо слушал журналиста. Седая, до пояса, борода. Спокойные глаза.
«Простите, вы рассуждаете не как специалист, — говорил он. — Нельзя коллекцию оставлять в единственном экземпляре. Положено хранить все дублеты. Есть правило». «При каких условиях положено?» «Какая разница? При любых. Правило обязательное. Ученый не может рисковать образцами. Он слишком ценит свой материал». «Получается, перед вами даже выбора никакого не возникало?» — «Конечно, — отвечал Лехнович. — А какой выбор? Выбор был один: сохранить дублеты коллекции. Другого не возникало, нет».
Это не фраза, сказанная теперь. Это — убеждение, доказанное тогда.

В свое время в свет вышла книга бывшего уполномоченного Государственного комитета обороны по обеспечению Ленинграда и войск фронта продовольствием Дмитрия Васильевича Павлова. Свидетель тех событий пишет: «Институт растениеводства в сутолоке военных дней потерялся. Не до него было в то время органам власти. Знали об этом и работники института, они могли поступить с коллекцией по своему усмотрению, и никто не спросил бы с них…»
Был, значит, выбор, а как же! Если выбора нет, если страдания, голод, смерть неизбежны, о каком подвиге можно говорить, о какой нравственной высоте?! Трагедия, ничего больше.
Выбор был. И все-таки — не было.
«Ходить было трудно, — говорит Лехнович. — Да, невыносимо трудно, вставать каждое утро, руками-ногами двигать… А не съесть коллекцию — трудно не было. Нисколько! Потому что съесть ее было невозможно. Дело своей жизни, дело жизни своих товарищей…»

Журналист спросил Николая Родионовича Иванова: «Разве не было в тех коробках семян, срок всхожести которых уже истек?» — «Были», — сказал Иванов.
Через каждые пять-шесть лет семена необходимо высевать в поле. Те, что высевали в последний раз, скажем, в 1936 году, полагалось сеять в 1942-м. Раз война помешала это сделать — семена устарели, для коллекции, вероятно, погибли.
«Их вы тоже не тронули?» — «Разумеется». Вопрос показался Иванову странным. «Почему же?» — «Как почему? Есть обязательное правило: хранить образцы не 5—6, а по крайней мере 10—20 лет. Семена стареют неравномерно. Среди десятка мертвых могло оказаться одно живое».
Опять — правило.
Чтобы случайно не тронуть одно живое зерно, к зерну вообще не прикасались. Жизнь одного зерна, которое — а вдруг? — сохранится, берегли пуще, чем свою собственную.

Жестокий вопрос, и все-таки он был задан Николаю Родионовичу. «И сколько же, как выяснилось после войны, погибло зерна?» — «Процентов десять». — «А на вес?» — «Примерно тонны две». Две тонны — при 125 блокадных граммах!
Две тонны — которые не съели, сохранили напрасно.
«Да отчего же напрасно? — удивляется Иванов. — Во-первых, многие образцы, которые мы полагали умершими, после войны превосходно взошли. Лен, например, считался погибшим, а оказывается, жив… Все лучшие послевоенные сорта льна созданы на основе спасенной коллекции. Тончайшие современные ткани — это что, по-вашему? Неприкосновенность нашей коллекции! Именно так… А во-вторых, большая удача, что в наших руках оказались эти две тонны лежалого, мертвого зерна. Они позволили сделать интереснейшие выводы. Обнаружилось, что с потерей всхожести зерна усвояемость белка животными тоже теряется. В 1961 году мы докладывали об этом на Пятом международном биохимическом конгрессе. Вызвало большой резонанс. Сельское хозяйство принимает практические меры. Так что совершенно не напрасно. Ни в коем случае. То, что делается подлинно ради науки, пропасть не может. Никогда. Это мы отлично сознавали тогда, в блокаду. А иначе разве бы хватило у нас сил жить?»

«Пожалуйста, — сказал тогда Лехнович, — не пишите только о нашем самопожертвовании. Это неправда». — «Как неправда?» — «Вот так, неправда. Наша работа нас спасла». — «В каком смысле?» — «В самом прямом. В блокаду люди погибали не только от снарядов и голода. От бесцельности своего существования некоторые тоже, случалось, погибали. Мы это видели. Если же мы выжили, то во многом благодаря нашей работе. Нашему интересу жить».
Вот так. Они спасали свою работу. Работа спасала их...

Дуняша, спасибо! Очень интересно!

***
С мамой периодически случались разные чудеса. Как-то раз она шла по дороге мимо гаражей, и её нагнал молодой человек в спортивной шапочке и синей куртке, вырвал у неё из руки сумку и помчался дальше.

– Там документы!.. Будьте добры, верните мне документы!.. – только и успела крикнуть ему вслед мама.

Вздохнув, она побрела следом за вором и там, за гаражами, обнаружила свою сумку, где в кармашке лежало пенсионное, проездной и какие-то ещё бумажки. Из сумки был потырен только кошелёк, но жалеть о нём было нечего – и кошелёк был старый, и лежало в нём всего 50 рублей.

– Вот какой совестливый вор мне попался, – радовалась потом мама, – сумку мне оставил, документы с собой не унёс, а ведь мог бы выбросить в мусорный контейнер, я бы и не нашла потом!..

Это было весной, прошло лето, наступила осень. Мама возвращалась из магазина и присела по дороге на скамейку передохнуть. Сидела, ни о чём таком не помышляя, как вдруг перед ней вырос какой-то парень, сунул ей в руку сто рублей и быстро пошёл прочь. По спине, синей курточке и спортивной шапке матушка опознала в нём того самого вора. Онемев от удивления, матушка только и могла что смотреть то на деньги, то на дорогу, где только что пробежал призрак в синей куртке.

– Я не поняла, что это было, – сказала она мне вечером по телефону, – но этот случай в очередной раз убедил меня, что всё-таки люди стали добрее…

И я даже не знала, что ей ответить.

(с) Мария Махова. https://www.facebook.com/masha.mahova.1 ... 6451542120

А люди и правда стали добрее. Может не добрее, просто "подругели" как говорила моя маленькая дочка. Подругели в лучшую сторону. Дети не стали друг-друга дразнить и обзывать( это у нас, у вас может иначе...) перестали мучить животных. С молодыми учителями складываются добрые отношения. Издевательств над учителями стало меньше( опять у нас..) Добрее стали не все, но многие. Надеюсь, что это заразно, и эта зараза дойдёт до всех

❝ Зина рассказывала про себя.
… – Вам надо узнать нашу мать – это сама Россия.
– Как так? – не поняла я.
– Она и великодушная, и смиренная: она умеет перешагнуть через себя, забыть себя начисто ради того, что любит… Придет, бывало, утром, остановится в дверях нашей детской комнаты: мы еще только проснулись, а она уже сбегала на рынок и по дороге заглянула на минуту в церковь. Стоит в дверях, худенькая, розовая с воздуху и от быстрой ходьбы — сердце у нее больное… Мама скупая на ласку, а изнутри светится. «Вот, – говорит, – вот, Зина, иду я по улице, смотрю на людей: все они торопятся, у всех забота, всем трудно, и все для кого-то стараются – живут. И так мне их жалко, и так я их люблю!» Говорит, а потом неожиданно кончит: «Как хорошо жить, Зина, слава Богу за все!» И она ведь счастлива! она умеет переступать через свое «хочу – не хочу», она благодарна жизни такой, какая она есть. Это я и называю духом России. ❞

В. Пришвина, "Невидимый град".

Дуняша, прям непонятно все для меня. Скорее даже недоступно..
А ведь были и есть такие люди..

" Я вчера вызвала такси и за мной приехал человек, который поразил меня до глубины души. Поразил настолько, что я второй день всем о нем рассказываю:)

Сажусь в машину.
Водитель улыбается:) Я тоже, но в телефоне, занимаюсь какими то вопросами по работе.

-Вам не дует?
-Нет, спасибо, все хорошо.
-Вы не замёрзли?
-Нет, мне правда хорошо.
-Хотите конфет? Я купил их только что в магазине. Такие вкусные! Желейные. Обожаю их! Я обычно не предлагаю пассажирам, это не тактично. Но Вам прям захотелось. Я все пойму,если откажетесь. Хотите?
-Хочу!

Отдал мне всю коробку))Пошутила, что понимаю, почему у него такой положительный рейтинг.

Останавливаемся на светофоре, мимо машин бегают ребята с цветами.
-Любите цветы?
-Люблю. Останавливает ребят, покупает мне цветы.
У меня аж глаза открылись
Еду, улыбаюсь:) приятно:)

Пытаюсь понять, что происходит - утро, сонная ещё)

Завели разговор о детях. У него дочь на втором курсе в университете в Польше.И когда он сказал следующую фразу, моя челюсть оказалась на полу.
«Вот знаете, Зоя. Я так кайфую от того, что у меня есть ребёнок. Жена. Работа.Мне вот реально нравится.
Вот звонит мне дочка, просит денег на какие то вещи. Ну, она там в Польше. Скучает.А я пополняю ей карточку, и тааааак хорошо на душе становится. Просто кайф! Что я ребёнку своему сделал что то хорошее. Я представляю как она там какие то платочки себе купит, пиццу закажет с друзьями, ей на все хватит. И мне прям тепло.

А ещё знаете, я вот когда жену отвожу на маникюр (на секундочку, да?), я расплачиваюсь сам. И так кайфую! Она же потом этот маникюр мне будет ещё 2 недели показывать и улыбаться. И мне так хорошо от этого, вы себе не представляете. Я же семье что то хорошее сделал! И мне так хорошо на душе после этого.»

На этом этапе я уже забыла про входящие на своём телефоне.

«А вот ещё знаете, так мало счастливых людей на улицах! Вот я смотрю на пешеходов, и практически не вижу «своих», улыбчивых. Все такие тусклые и дёрганные. Вы вообще первая, кто улыбнулся мне за последние пару дней из пассажиров.

Встретил знакомых недавно. А у них двое детей - в 1-м классе и в 3-м. И они жаловались, как дорого ребёнка в школу собрать, а принадлежности купить, а учебники, а форму, а курсы..» Минут 15 рассказывали, и лица на них не было.

А я предложил решение. Знаете какое?
Сказал - идите в ближайший детдом и сдайте туда своих детей, если они для вас проблема.И у вас не будет проблем ни со школой, ни с формой, ни с учебниками. Они в ответ - «нет, ну как это.. так нельзя.. мы же любим их, это же наши дети..»

Ну вот ваши дети - значит, будьте благодарны за то, что Бог послал вам здоровых, живых красивых детей. Многие люди мечтают об этом и на все суммы в мире готовы, а у вас этот дар уже есть. Подарок судьбы.
Любите их - делайте все для них. И делайте так, чтобы они об этом «всем» даже не узнали. Не любите - сдайте в детдом.
Чего вы жалуетесь?
Настолько счастливые люди, а совсем не замечают своего счастья.
И у большинства так, правда?...»

Он ещё о чем то рассказывал дальше.
Я молчала, слушала (это редко бывает), и в моей голове проносились фразы «оплачиваю маникюр жене и кайфую», «делаю что то для ребёнка и кайфую».

Я поняла, что вот этот Водитель не предприниматель, не инвестор, не политик. Он не входит ни в какие ТОП100 мужчин, как многие мои знакомые. Его нет на обложках. С ним не снимают интервью. Он даже не зарабатывает как я.

Но жизни в нем больше чем во всех остальных! Любви, света - настоящего света, не телевизионного! -больше, Чем во всех людях, которых я когда либо встречала. Вообще.

Я смотрела на мужчин из своего окружения и думала, что это нормально. Быть вечно с кислым лицом (ты же в большом бизнесе), или не улыбаться, быть вечно занятым и неудовлетворенным, не уметь кайфовать, или говорить женщинам «ооо, опять на свои салоны деньги высасываешь из меня», или относится к жизни, как к борьбе и испытанию.

Я вышла из машины и поняла, что мне прям светло!!! Такой большой урок. И такое космическое отношение к жизни.
Учителя рядом! "

Что такое доброта ? Что такое счастье? - Страница 4

Что такое доброта ? Что такое счастье? ⇐ Интересные новости