О молитве. ⇐ Душа - поле битвы

[Василиса]

Вразумление от Преподобного

Архимандрит Кронид (Любимов), наместник Троице-Сергиевой Лавры в 1915-1922 гг., поведал о себе:

«По смерти своего старца я стал духовно слабеть, иноческое правило иногда исполнял не полностью и, незаметно сокращая его, дошел до чтения одних вечерних молитв, да и те чаще всего читались мной небрежно. А иногда случалось и так, что, ложась спать, я читал только молитву “Да воскреснет Бог...”. Совесть моя обличала меня и понуждала читать иноческое правило полностью, но сила воли ослабела во мне настолько, что я исправить себя не мог, пока не последовало вразумление свыше, от преподобного Сергия.

Однажды вижу сон, будто бы вхожу я в Троицкий собор. Он освещен неземным светом и весь переполнен народом. Все присутствующие в храме, вижу, преисполнены великого умиления и пламенной молитвы, стремясь устами своими прикоснуться к святым мощам преподобного Сергия. Волною народа и меня привлекло к раке святых мощей. Но по мере приближения к ним в душе моей стали появляться страх и мысль: а что, если угодник Божий, ведая мое нерадение молитвенное, обличит меня в этом при всем народе? Вот я уже у самых мощей. Вижу, прп. Сергий лежит в раке, как живой, открытый по пояс. Лик его стал приятен, милостив и добр, я заплакал от сознания своей виновности пред Богом и пред ним. Когда я наклонился, чтобы грешными устами прикоснуться к его святым мощам, слышу его тихий, отечески ласковый голос: “Чадо! Что же ты перестал совершать подвиг молитвы? Что, если наступит время испытания Божия, время скорбей душевных и болезней телесных, откуда тогда будешь черпать утешение, силу и крепость для души своей?” Проснулся я, плача неутешно.

Видимо, врагу нашего спасения, диаволу, противна молитва каждого христианина, в особенности когда она совершается в духе кротости, смирения и любви к ближнему».

[Владимировна]

Василиса, Лена, спасибо! С наступающим праздником Преподобного Сергия!

[Василиса]

Владимировна, спасибо!
Один из самых любимых моих святых
На части вечерней службы помолилась сегодня, слава Богу!

[Василиса]

Некоторое время назад в Сергиев Посад переехала из Белоруссии мама с двумя дочками. Они хотели жить при лавре, быть поближе к преподобному Сергию. Купили квартиру.

Старшая дочка, Людмила, устроилась работать в столовую Московской духовной академии. Здесь она познакомилась с семинаристом, они искренне полюбили друг друга. С мамой и младшей сестрой она была просто счастлива от того, как складывается их жизнь. Но вот однажды вечером Людмила шла за лаврой в низине, рядом с оврагом. Неожиданно из-за кустов появился человек с ножом. Девушку парализовал страх, она тут же протянула преступнику свою сумочку. Но бандит сказал: «Мне не нужны твои деньги. Я проиграл тебя в карты и должен убить».

В преступном мире бывает всякое. Этот бандит, проигравший всё в карты, поставил на кон чью-то жизнь. Ему, собственно, было всё равно, кто появится на пути в пустынном и темном месте. Карточный долг для бандита – долг чести. Оставалось только подкараулить жертву. Вот такой жертвой и оказалась эта бедная девушка. Вокруг никого, темнота, тут же – овраг, в который преступник мог сбросить бездыханное тело.

А бедная девушка тихо, сквозь слезы произносила: «Мамочка, прощай» – и молилась, как могла. А мама, надо сказать, была далеко, в отъезде, и там, в далеком городе, она уже легла спать. И вдруг она в этот самый момент увидела во сне, что ее дочь лежит в гробу. Нестерпимая тревога и боль в сердце пробудили маму. Она упала на колени перед иконой Божией Матери и стала слезно молиться: «Пресвятая Богородица, помоги, спаси мою дочь!» Мы не знаем, как долго молилась мать, но только преступник вдруг потерял весь свой грозный вид и решимость. Он стоял как вкопанный, и только тихо сказал: «Иди». Так Людмила спаслась и пришла домой живой и здоровой.

После этого друг-семинарист провожал ее каждый вечер. Через какое-то время они поженились. Но Людмила настолько была испугана случившимся, что приобретенную квартиру они продали и уехали назад в Белоруссию.

Эта история, конечно, в том числе и о силе материнской молитвы, и о материнском чутком сердце. Молитвы матери остановили руку злодея.

Мама, имя ее в миру было Татьяна, со временем сильно разболелась и приняла монашеский постриг. Она уже находилась на грани смерти, ей благословили принять схиму. Но как только она стала схимницей, смерть отступила, и так мама жила многие-многие годы.

Добавлю, что этот страшный случай завершился наибольшими благословениями Божиими. Людмила – жена священника, а их собственные дети стали: сыновья – священниками, дочери – женами священников. Младшая сестра Людмилы – тоже жена священника. Вот так Господь управил жизнь этой семьи.

Из вк, группа Священник Нашего Времени

[Владимировна]

Василиса, Леночка, спасибо. Всегда смотрю, что ты в этой теме новенького разместила.

[Василиса]

Владимировна, Танюша, когда есть время пролистываю любимые православные группы во вк. Есть много хорошего, настраивающего.

[Mimoza]

Василиса, я тоже подсела на новинки от тебя

[Василиса]

Сила молитвы в дни Великой Отечественной войны

Радистка и партизанка Екатерина Михайловна Ошарина (монахиня София) закончила Великую Отечественную войну в Берлине. Несмотря на ранения и преклонный возраст, она долгое время несла послушание в Раифском монастыре, занимаясь разведением цветов... Монахиня София мирно отошла ко Господу десять лет назад, 4 апреля 2008 года, и погребена в Раифском Богородицком мужском монастыре, где несла свое послушание

Называли ее в обители матушкой Софией. Она — самый настоящий человек-легенда, фронтовая радистка. Девчонкой уйдя на фронт, она прошла тысячи километров по дорогам войны, участвовала во многих сражениях. Глядя на ее военные фотографии, никак не скажешь, что эта невысокая хрупкая девочка весом в сорок килограммов под ураганным вражеским огнем могла нести на себе и автомат, и вещмешок, и двадцатикилограммовую рацию за спиной. Участвовала радистка Екатерина Ошарина и в Курской битве.

Предлагаем вашему вниманию воспоминания монахини Софии о военных годах.

Накануне Курской битвы нас в составе 125 специального батальона связи перебросили в город Орел. К тому времени от города уже ничего не осталось, все горело, рушилось. Я помню только два уцелевших здания — церковь и железнодорожный вокзал. На окраинах кое-где сохранились какие-то сараи, в которых ютились выжившие. Груды битого кирпича, ни одного деревца в целом огромном городе, постоянные обстрелы и бомбежки. При храме были священник и несколько оставшихся с ним женщин-певчих. Вечером весь наш батальон вместе с командирами собрался в храме, батюшка начал служить молебен. Мы знали, что нам предстоит наступление на следующий день. Вспоминая своих родных, многие плакали. Страшно…

Матушка София
Нас, девчонок-радисток, было трое. Остальные мужчины: связисты, катушечники. Наша задача наладить самое главное — связь, без связи конец. Сколько в живых из нас осталось не могу сказать, ночью нас разбросали по всему фронту, но думаю, что немного. Потери у нас были очень большие. Почти все девчонки погибли. Меня вот Господь сохранил…

Когда началась Великая Отечественная, я окончила четыре курса плодоовощного факультета Алма-Атинского сельхозинститута по специальности цветоводство. Нас с первого курса уже к войне готовили: кого на медсестру, кого на радиста... Я попала в радисты. Был абсолютный слух. Перед отправкой на фронт мы еще месяц учились на стрелков-радистов. Но у меня всего двенадцать вылетов было — большинство же фронтовых дорог пройдено по земле. В начале 1942 года наша часть попала в район под Москвой.

Работали больше по ночам, по шесть—восемь часов. В эфире — тысячи радиостанций, и среди всего этого надо найти голос своей. Ошибешься — и все... Немцы пеленговали и старались уничтожить радистов. Поэтому станции чаще в лесу останавливались. И их надо было охранять. Стоишь, лес шумит вокруг. Как посторонний шум — кричишь: «Стой, кто идет!» А никого нет, никто не отвечает, и только ждешь: вот сейчас-сейчас — раз ножом сзади! Что, не страшно? Еще как!

И только про себя все время: «Господи, спаси, Господи, помоги, Господи, сохрани...» Крестики на груди носили». Последние ее слова понятны — Екатерина (монахиня София) была из глубоко верующей семьи кряшен. Отец был регентом церковного хора, трое тетушек — монахини в Казани. Матушка продолжает свой рассказ: «А церквей за всю войну нигде, кроме как в Орле, не встречали. В деревнях они все сожженные были. Орел никогда не забуду: большой храм на горе. Внизу вокзал, весь разбитый, вокруг все в руинах, а церковь уцелела. Помню и батюшку: небольшого роста, с необыкновенными, какими-то лучистыми глазами... Мы постояли, помолились, как могли, — за месяцы военного бытия уж все позабыли. А больше нигде церквей не встречали.

А что было, когда через Днепр переправлялись! В Могилеве, после переправы, кругом трупы — идти было невозможно, их тысячи лежат... вот, вот, здесь! Кто-то еще жив, хватает тебя снизу, с земли — «сестричка, помоги!» А ты с радиостанцией, надо быстрее вперед, связь налаживать. А они там так и остались, без помощи... В нашем подразделении из 25 человек выжили только двое. Вспоминать тяжело...

Как жили? В палатках, землянках. Только одна часть уйдет, после нее — сплошные вши. Помыться чаще всего негде было. В Гжатске нас окружили, неделю не могли выйти. Кругом немцы, есть было нечего. Снимали и варили ремни. С трудом нас оттуда вытащили...

Помню Кенигсберг. Очень трудно он давался. Мощные укрепления, связанные подземкой, большие силы немцев, каждый дом — крепость. Сколько наших солдат погибло!.. Взяли Кенигсберг с Божией помощью. Собрались монахи, батюшки, человек сто или больше. Встали с хоругвями, вынесли икону Казанской Божией Матери... А вокруг бой идет, солдаты посмеиваются: «Ну, батюшки пошли, теперь дело будет»! И только монахи запели — стихло все. Наши опомнились, за какие-то четверть часа прорвались... Когда у пленного немца спросили, почему они бросили стрелять, он ответил: оружие отказало. Вот какая сила у молитвы!

[ВераNika]

Здесь не только о молитве, много о чём. Но в том числе и о том, что некоторые христиане считают, что молиться не надо, а то ещё напросишь чего нибудь не то.

[ВераNika]

Молитесь за детей своих и, чем можете, помогите. Они ещё не научились жить и не знают истинных ценностей жизни, а потому и советы ваши им сейчас ничем не помогут, а вот молитва, творимая втайне от них, и ожесточенное сердце умягчит.

Архимандрит Иоанн Крестьянкин

[Zaiuwka]

Всё можно вымолить у Бога на Литургии. Отмолишь — себя, отмолишь и своих родных.
Счастье должно быть вымолено, и пусть ни у кого не будет и малейшего сомнения, что молитва постоянная, совершаемая с терпением и верою, будет услышана.
Господь всегда исполняет наше прошение, только бы мы не ограничивали Божие всемогущество своим маловерием, нетерпением и ропотом: «Вот я молилась месяц, и ничего не вышло. Значит, Бог не слышит меня, не хочет исполнить мое прошение». Святые не допускали никогда подобных мыслей, но знали: бесконечно Премудр, Благ и Силен Тот, Которого просим, — а значит, Он исполнит наше прошение тогда и так, как это будет Ему угодно и полезнее всего для нас.
⠀Протоиерей Артемий Владимиров

[Василиса]

Тревога побеждается и уничтожается молитвой «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», потому что тревога в сущности происходит от натиска среды, натиска событий мира сего: наваливаются уроки, спешка, наши немощи, страсти, всё – и нас охватывает тревога. Молитва обладает следующим свойством: как только она начнет совершаться в человеке, она выводит его из всего этого, дает ему другое ощущение времени, другое ощущение вещей мира сего. Она заставляет его подняться над всем этим – делает его не бесчувственным, а чувствительным, но неуязвимым для событий мира сего.
⠀
Митрополит Лимассольский Афанасий⁠.

[Мурлыка]

Что то потерялась в темах (если ошиблась, перенесите пожалуйста куда нужно )
Может кому пригодится))

Как молиться на Пасху

[Tata81]

"Поэтому, дорогие братия и сестры, сегодня нужно поставить цель перед собой, научиться молиться, потому что молитва есть царица добродетелей. И куда приходит молитва, туда приходит и свита этой царицы – все остальные добродетели: туда приходит мир, кротость, смирение, послушание, почитание старших, самоукорение, радость. И вот эта радость от молитвы, которая объединяет в себе добродетели, это и есть предвкушение райской радости, вечной радости в будущем блаженстве.

Если мы не постараемся сегодня достигнуть хоть начального такого состояния, то откуда оно возьмется у нас в вечности? Кто нам просто возьмет и даст? Этого не будет. Потому что в жизни земной человек все, что хочет, делает для себя и для других, он все, что хочет, для своей души приобретает. Он покупает. Как говорится в Евангелии, спасение есть купля, человек отдает труды, отдает терпение, отдает подвиги, смирение, понуждение себя, и получает за это благодать. Когда он научится стяжать эту благодать, не терять, умножать в себе, тогда он постепенно заходит в область благодати, в область радости вечной."