Мобильная версия
Часть 1. Как наполнить жизнь смыслом и радостью
Архимандрит Андрей (Конанос)
Вчера мне позвонила женщина, прикованная к постели, и сказала, что всегда благодарит Бога. У нее два сына, оба разведены, один болен, и врачи сказали ему: «Тебе во что бы то ни стало надо сделать операцию, а после нее будут две возможности: или ты умрешь, или останешься жив, но будешь парализован. Выбирай!»
И эта женщина говорит, что ничего от меня не хочет:
– Я только благодарю Бога и молюсь, чтобы с вами всё было хорошо!
Когда я узнал, чем она болеет, то подумал: «Этой женщине нечего взять у меня, это я от нее получу». И спросил ее:
– Как же вы выдерживаете?
А она отвечает:
– Да слава Богу! Что Бог ни попустит, я всё приму!
Эта женщина так много страдала и нашла цель жизни, ее смысл, который заключается в том, чтобы научиться принимать всё, что Бог дает тебе; прозревать через то, что Бог попускает тебе в жизни; быть без претензий, не плакаться постоянно и не спрашивать: «За что?» Не возмущаться, не жаловаться.
Сегодня настоящее чудо найти человека, который не жаловался бы; великое дело, чтобы кто-нибудь тебя спросил: «Как дела?» – а ты бы ответил: «Слава Богу, у меня всё хорошо!» А не смаковать всё время горечь жизни. Горести, мучения – всё это делает нас больными.
Однако кто-нибудь возразит мне:
– Так что же нам делать тогда?
Поскольку жизнь такова и тебе не может не быть больно, ты не можешь не заплакать, то вопрос в том, чтобы из твоего плача и терзаний в итоге вышло что-нибудь хорошее. Нам всем больно. Вопрос в том, созреваем ли мы через нашу боль, становимся ли святыми через нее или просто негодуем.
В 2003 году я был в Иерусалиме, и мне позвонили по телефону по поводу одного моего друга-монаха, который в 45-летнем возрасте скончался в одном из монастырей за пределами Афин. Я не мог пойти на погребение, потому что был в Иерусалиме. Когда вернулся в Афины, пошел в тот монастырь поговорить с отцами, взять у них благословение, узнать, как прошли похороны, и они мне рассказали:
– Все говорили об этом человеке: «Он умер в 45, но знал, зачем живет, и за недолгие годы прожил многое. Он нашел смысл жизни, хоть и за столь короткое время».
Я попросил, чтобы мне дали что-нибудь из его вещей. Мне дали потертые четки. Я сказал себе: «Вот этого-то я и хочу!»
– Если вы можете дать мне их, то это для меня просто бесценно!
Братия согласились:
– Нам особо нечего тебе дать, потому что в келье у него мы нашли только куртку, бумажные иконы на деревянной основе и несколько книг. Хочешь четки?
Я схватил их. На прощанье братия снова сказали мне:
– Он жил так разумно, и хоть рано ушел, но все поняли, что этот человек достиг своей цели и близко подошел к Богу.
Вопрос не в том, сколько лет мы будем жить, а как будем жить
Поэтому, братия, вопрос не в том, сколько лет мы будем жить, а как будем жить. Знаешь ли ты, зачем ты живешь, знаешь ли, что ты делаешь все эти годы? Как проходит наша жизнь? Какой смысл в том, чтобы ты просыпался утром и говорил: «Сегодня у меня опять работа, готовка, школа, беготня, расходы»? Почему происходит всё это? Какая во всем этом цель?
С самого начала хочу сказать вам, что всё, что мы делаем в жизни, – незначительно. Всё! Потому что оно тленно, преходяще, и всё это уходит. И самое хорошее бдение, на которое ты пойдешь, в определенный момент, через несколько часов, когда священник скажет: «Молитвами святых отец наших…» или поздравит нас: «Христос воскресе!» – богослужение закончится. Всё в этой жизни коротко, мало, ограничено, заквашено на Божественных элементах, но и на многих человеческих тоже, то есть в этой жизни не следует искать абсолютного, совершенного наслаждения, совершенного счастья, совершенной радости, потому что совершенства не существует в этой жизни.
Старец Иаков из Эвбеи говорил:
– Тут, чадо мое, прости меня, мы не живем для того, чтобы прошли дни. Вопрос не в том, что прошли дни, а в том, как они проходят, чем ты их заполняешь.
То, что ты делаешь с утра до вечера, это придает тебе смысл и цель? Когда твоя жизнь пройдет, ты станешь 70-, 80-летним и оглянешься назад, найдешь ли ты то, что наполнило тебя счастьем и удовлетворением? Нравится ли тебе то, что ты делаешь? Ты женат – тебе это нравится? Придает ли тебе это смысл и счастье? Как порой говорят: «Я начал за здравие, а закончил за упокой». Надо найти смысл. Работа, которую ты делаешь, тебе нравится? Ты находишь смысл в ней, наполняет ли она тебя счастьем и удовлетворением?
Важно не только то, что ты делаешь, но и как ты это делаешь и что это тебе дает. Доставляет ли оно тебе приятное чувство, удовлетворение, полноту? В противном случае жизнь весьма мучительна, изнурительна, весьма тяжела. Поэтому женщины нередко говорят, да и мужчины тоже, только они не осмеливаются в этом признаться: «Я часами напролет думаю: зачем я живу? Хочу положить всему этому конец, в моей жизни нет смысла, я в отчаянии!»
Один молодой человек сказал мне нечто, произведшее на меня сильное впечатление:
– Мы, отче, строим дачу, и скажу тебе, что случилось. Я поехал с родителями, чтобы помочь им. Помогал с утра, мы таскали какие-то мешки в дом, старались что-то сделать. На обед пошли в супермаркет за покупками, взяли курицу, чтобы поесть всей семьей. Я устал, с утра до вечера жертвуя собой ради мамы, отца, ради нашего дома. Вечером, когда пошел спать, я даже не понял, как пролетел день, и скажу тебе, отче, я чувствовал себя очень хорошо, потому что что-то сделал, что-то дал тем, кого люблю. Это не было нечто духовное, сказать по правде, в тот день я не успел сделать ничего духовного в смысле молиться, по четкам, но я трудился для других от души. И уснул довольный, потому что сегодня вышел за пределы самоугождения и отдал себя. На другой день была суббота. Я проспал до двух часов, проснулся, в два перекусил, потом сел за компьютер, влез в “Фейсбук”, опять уснул, вечером проснулся, выпил кофе, опять поел и стал ждать, когда пройдет время, чтобы снова лечь спать. Скука и тягомотина убивали меня, потому что мне нечего было делать в этот день. Всю субботу сижу дома, всю пятницу уставал; когда сидел дома, внутренне чувствовал себя совершенно опустошенным, душа моя была пуста, не было никакого смысла в том, что я сидел и отдыхал. Ты можешь мне объяснить, почему так получилось?
Потому что то, что ты делал в пятницу, ты делал с любовью. Ты отдал себя, жертвовал собой, вышел из своего «я» и вошел в своего брата, а брат в тебя… так же и мать, и отец, и твои братья и сестры. Ты что-то отдаешь другим, и так твоя жизнь становится хорошей. Тогда как в субботу ты вращался вокруг собственной оси: мое «я», мой сон, мой кофеек – и когда ты занимаешься только своим «я», ты не находишь смысла жизни. Ты получаешь усталость.
Наше «я» нам очень надоедает. Когда мы постоянно крутимся вокруг него, оно нас утомляет, мы тяготимся своим «я». Когда ты раздаешь себя, у тебя есть смысл, ты живешь и радуешься. Жизнь проходит быстро, поэтому надо наполнить ее смыслом и радостью, надо радоваться тому, что мы живем.
Вы пришли сегодня сюда – вы этого хотите, и потому вы здесь? Вы этого хотите. Если кто-нибудь сидит здесь, но не хочет этого и это ему неприятно, значит, он делает это насильно. Если ты хочешь того, что делаешь, то ты этим наслаждаешься. Священник ли ты, облаченный в черное, учитель ли в школе, мать ли многодетная, есть ли у тебя всё что угодно, но если ты любишь то, что делаешь, ты наслаждаешься этим, и оно придает твоей жизни смысл.
Есть люди – я летом вижу это на прибрежной улице, где стоят хорошие кафе с огромными экранами, и люди смотрят там футбольные матчи; в те дни, когда есть футбольный матч, кафе наполняются, – так вот, есть люди, которые проводят там целые часы напролет. И меня спросили: это плохо?
Я сказал: ничто не бывает плохо или хорошо само по себе. Всё становится хорошим или плохим в зависимости от того, как и зачем ты это делаешь. Если ты сидишь и смотришь футбольный матч, а дома у тебя супруга, которую ты любишь, дома дети, которым ты отдаешь всего себя, всю душу и с которыми беседуешь часами, тогда иди и ты немного отдохни. Но если ты сидишь просто так в кафе, а несколько месяцев не общался с женой, не заглядывал детям в глаза, чтобы понять, чего они реально хотят, то есть не занимаешься ими, тогда то, что ты делаешь, тебя опустошает, оно – алиби, повод, чтобы увильнуть от твоей реальной проблемы.
У тебя нет реальной связи с женой, и ты постоянно находишь поводы, чтобы не быть дома: сегодня тут, завтра там. Поэтому не спрашивай меня, хорошо ли ты делаешь или плохо, если смотришь футбольный матч. Не футбольный матч проблема, а то, что на первом месте должна быть твоя связь с родными, твоя жена, твоя любовь, твой ребенок. Ты очень долго не спрашивал жену, как она себя чувствует по жизни. Не спрашивал, довольна ли она тем, как идут дома дела, не поинтересовался, когда увидел однажды, что она идет к врачу и проходит какие-то обследования. Ты не занимаешься ею, а спрашиваешь меня, хорошо ли это или плохо – пойти смотреть футбольный матч.
Всё должно быть не так. Надо немного поинтересоваться другим. Всё становится трагичным, когда окрадывают нашу настоящую любовь и реальную связь с близкими нам людьми.
Я спросил одну женщину:
– Ты что-то делаешь по жизни, но борешься ли ты, радуешься ли своей жизни?
Она сказала:
– Я, батюшка, не делаю ничего.
– Почему?
– Я не как вы, подвизающиеся.
– То есть что ты делаешь?
– Ну, я не делаю ничего. У меня пятеро детей, я их вырастила, но не подвизаюсь, как вы. Водила их в школу, сидела ночами, когда они болели, кормила, выучила их… Такие вот малые дела, я не делаю больших дел.
Есть люди, которые в повседневной жизни, сами не понимая этого, совершают великие вещи, имеющие смысл и цель. Эта женщина исполняла в жизни Евангелие и то, чему учат святоотеческие книги, сама того не понимая.
Например, однажды она проснулась, и муж стал выговаривать ей, но она проявляла терпение. И что же она делала в этот час? Она исполняла на деле святоотеческую книгу, посвященную терпению, долготерпению, незлопамятности.
Бог – на твоей кухне, в комнате, в том, что ты делаешь, достаточно только думать о Боге в том, что делаешь
Среди вас есть люди, которые, сами не понимая этого, переживают замечательные вещи из области веры. Они не чувствуют, что то, чем они живут, Божественно, а оно действительно таково. Бог – на твоей кухне, в комнате, в том, что ты делаешь, достаточно только думать о Боге в том, что делаешь. Не надо бросать всё и делать что-то другое. Например, попытаться объять необъятное и сказать: «Я ходил на бдения, на крестные ходы, на Святую Гору». И тому, что ты делаешь, ты можешь придать смысл и цель и вложить в это Бога.
Я сказал той женщине:
– Ты столько раз сидела по ночам, разве всё это не велико!
В школе, где я преподаю, есть одна мать, у которой вместе с мужем, как вы думаете, сколько детей? 18!!! Поразительно. Все так делают, когда я об этом говорю, все ахают. Однажды она пришла в школу забрать контрольную своего ребенка, за которую я, естественно, поставил одни пятерки. Потому что, говорил я себе, какую оценку мне поставить этому ребенку? Где там ему, бедному, читать, ему бы сначала успеть поесть – пока она накроет последнему, еда у первого остывает. Я ему поставил не иначе как пятерки и сказал: «Не бойся!» Он был хорошим ребенком.
Итак, его мать пришла, и я был в той комнате, где проверял контрольные. Пригласил ее войти, закрыл дверь, и она приложилась к моей руке. И я взял ее за руку и сказал:
– Дайте мне немножко вашу руку!
Она не знала, чего я хочу, даже не представляла себе. И я приложился к ее руке. Она тут отдернула руку и сказала:
– Батюшка, что вы делаете? Вы же священник!
Я священник, ну а ты кто? Ты кто? 18 родов, 18 лет – самое меньшее 18 лет – стоять по ночам у каждого ребенка, потому что первый год такой тяжелый, и не только первый, но и второй тоже, и третий, и все остальные. И лицо ее сияло, было таким светлым, хотя она и знать не знала, где продается косметика. Я правду вам говорю, потому что она живет за пределами Афин и не знает, где продается косметика, никогда не красилась – так она говорила – и была красива. Она обрела смысл жизни через любовь, жертву, и красота появилась оттуда, откуда и не ждешь.
Говорил я и с другой девушкой, которая тоже была очень красива – по прямо противоположной причине, – и сказал ей:
– Какой у тебя смысл жизни?
И она повернулась и сказала мне:
– Для меня, батюшка, смысл жизни – быть терпеливой, проявлять терпение.
– В чем?
– В моем бесплодии. Бог не дал мне ребенка, а я замужем уже 18 лет. И поэтому проявляю терпение. Стоит ли оно того – то, что я делаю?
– Очень стоит! То, что ты делаешь, наполняет тебя огромным богатством. Это ничего, что у тебя нет ребенка.
Другой сказал мне это же самое, но только о болезнях, которые у него есть. Ты можешь найти смысл жизни через болезнь, понять вещи, которых раньше не понимал, когда был здоров. Болезнь валит тебя на кровать, и ты понимаешь, что значит любовь, согласие, жертва, отдавание, чтобы другой подал тебе стакан воды, и ты сказал ему: «Спасибо!» Научиться говорить слово спасибо, которое, когда с тобой всё было хорошо, ты не произносил никогда. Раньше ты говорил: «Принеси это! Давай! Подвинься!» – а сейчас говоришь: «Спасибо!»
Этим я, братия мои, хочу сказать, что смысл жизни может прийти оттуда, откуда мы и не ожидаем, чтобы мы поняли великие вещи через тяжелые и очень затруднительные моменты, через которые пройдем. Во всяком случае великое дело – во всех этих мучениях, в борьбе за смысл жизни видеть рядом с собой людей, которых ты будешь, как друзей, любить и они тебя тоже.
Настоящая дружба, люди, которые не предадут, которые принимают меня таким, какой я есть, – это великое богатство
Есть ли у вас такой близкий человек, о котором вы знаете, что сейчас, когда закончится беседа, вы пойдете домой и можете позвонить ему по телефону и излить свою боль? Это великое дело. И ты можешь сказать: «Я обрел смысл в жизни! У меня есть настоящая дружба, есть люди, которые не предадут меня, которые не причиняют мне боль, которые принимают меня таким, какой я есть». И это – великое богатство на сем свете.
Ты можешь и в этом видеть определенный смысл и счастье – не во множестве друзей, а иметь одного-двух, и ты уже пребогат. И одного иметь, одного человека, о котором ты знаешь, что он услышит то, что ты скажешь, вложит в свое сердце, закопает в своем сердце, если не надо этого разглашать, и будет испытывать боль вместе с тобой и любить тебя, понимать. Такие люди могут сказать: «Слава Богу! В жизни у меня была дружба, рядом со мной были хорошие люди».
Нам надо быть внимательными, потому что мы, христиане, страдаем из-за этого. Мы христиане, и всем следовало бы показывать на нас пальцем от удивления, и как вы удивились этой даме, у которой 18 детей, чтобы так же говорили и о каждом из нас: «Какой же это человек! Удивительный человек! Я сказал ему что-то, а он стал страдать вместе со мной, он полюбил меня, помог, поддержал, не стал сплетничать про меня, не осудил, а похоронил это в себе!»
Но, к сожалению, о нас, христианах, говорят много отрицательного. И как же нам помочь другим быть миссионерами, обрести смысл жизни, когда мы в жизни возмущаем их?
Старец Паисий говорит нечто страшное: «Если хочешь, чтобы какая-нибудь твоя тайна стала известна по всей земле, открой ее какому-нибудь своему другу, которого встречаешь в церкви. На прощанье даже скажи ему: “Только никому не говори об этом!” Все будут о ней знать! Это самый легкий способ распространить свои новости».
Однако этого не должно быть с нами, христианами, мы должны быть примером настоящей любви, чтобы передать и другим послание о том, что мы поняли смысл того, что значит человечность, что значит истинное христианское понимание другого и доброта.
Скажу и нечто иное. Часто даже мирские люди не делают того, что делаем мы. Например, мне так больно стало из-за одного церковного человека, как не было больно от людей нецерковных. Он совершил такую подлость, какой я у других не встречал. Это правда. Нам еще столько надо пройти!
Вся наша жизнь – это сплошной суд. Бог смотрит на нас и говорит: «А ну-ка поглядим сегодня, дитя Мое, какие испытания ты выдержишь? А ну-ка посмотрим, то, что ты услышишь, как ты это употребишь?»
Пролетают зима и лето, день и ночь. Проходят дни твоей жизни, ты ищешь смысла.
Я спросил одного человека:
– Как ты обрел смысл жизни, кто помог тебе понять урок жизни?
Он мне ответил:
– Для меня самым большим учителем в жизни были мои ошибки и грехи.
Я думал, он скажет: «Я знал старца Порфирия», других старцев, а он:
Он сказал: “Самым большим старцем, который научил меня тому, как понять смысл жизни, были мои грехи”
– Самым большим старцем, который научил меня тому, как понять смысл, были мои грехи. С течением лет я понял, как я грешен, и знаешь, что я сделал в конце концов? Я подружился с собой и принял себя. А когда-то брыкался, говорил: «Чтобы я сделал это? Да как это возможно!» Из самолюбия я сопротивлялся, но с течением лет сказал: «Да, я такой, я грешен». Я понял это, принял, смирился и помог себе понять ближних, грешных людей, и изменил свое отношение к жизни. Успокоился, уже не делал так, как делал раньше. И сказал: «Да, это я, я человек, который тоже совершает грехи, прошу прощения».
От этого ты смягчаешься, становишься более смиренным по отношению к другому, который окажется близ тебя. Когда я чувствую себя грешным, и ты приходишь исповедаться, то я не встречу тебя с мечом, не извлеку его, чтобы отсечь тебе голову, потому что скажу: «И я такой же, и эти люди такие же, все мы братья, все мы грешные».
Если ты поймешь это, то это придаст тебе великий смысл в жизни – понять, кто ты, Кто Бог и что в конечном счете всё идет от Него. Мы ничего не можем сделать. Сами мы ничего не можем сделать – мы говорим это, однако в это не верим.
Когда Казандзакис[1] однажды пошел на Святую Гору, то встретил одного очень святого подвижника, отца Макария, который жил в пещере, но лицо у него сияло, сам он был как скелет, через кожу видны были кости. И он пошел к нему, поскольку искал самых суровых подвижников, чтобы решить свои проблемы, в которых затем опять запутывался. Казандзакис спросил святого старца:
– Отец Макарий, ты еще борешься с диаволом? Ты ведь постарел, от тебя остались одни кости!
Этот подвижник сказал ему:
– Нет, чадо мое, сейчас постарел я, но постарел и он. Я не борюсь с ним.
– И что же ты делаешь теперь?
– Сейчас я борюсь с Богом!
– Не понял! Ты что, надеешься победить Бога?
– Нет! Я надеюсь, что Он меня победит! Об этом я молюсь теперь. Я понял, что мне влетит, если буду ссориться с диаволом. И я молюсь, чтобы Бог победил его во мне! Тайна не в том, чтобы побеждать диавола, а в том, чтобы открыть дверь, чтобы Бог вошел в тебя и чтобы Он побеждал диавола, Он двигал устами твоими, руками, умом, глазами, ушами твоими, чтобы Он устраивал твою жизнь, и тогда увидишь, как переменится твоя жизнь.
Это заставило его сильно задуматься, и он записал это. И на меня это произвело впечатление – я молюсь быть побежденным Богом! В этом великий смысл жизни. Мы родились не для того, чтобы бороться, а чтобы радоваться, наслаждаться Божиим присутствием, и в этом наша борьба: как Бог войдет в мой дом? Как я вложу Бога в свое сердце, чтобы переменить свою жизнь?
И чем больше времени проходит, тем больше мы находим смысл жизни, и в конце вы видите, с течением времени видите, что смысла не может найти человек, который очень молод, – это трудно. Надо пройти через много всего, чтобы найти смысл и цель жизни.
То есть мы понесем удары, нам станет больно, мы пострадаем, будем падать и вставать и вразумимся собственными ошибками. Кто совершает ошибки? Те, кто борется. Кто сделал много ошибок? Те, которые жили много лет, и так они стали понимать многое. Поэтому говоришь иногда с каким-нибудь дедом, бабкой, и она лучше знает, что тебе посоветовать: она прошла через многое, она постигла смысл жизни.
Об этом мы молим Бога – чтобы Он, прежде чем мы состаримся, сделал нас более зрелыми, более мудрыми, чтобы дал нам силу и цель в жизни. Если ты поймешь, кто ты на планете Земля, то обретешь смысл в своей жизни. Знаете, сколько людей на планете Земля? Я где-то читал, говорил когда-то с одним духовником и сказал ему о своей проблеме, а он мне сказал:
– Успокойся! Выступи немного из своего «я», оставь немного свою проблему.
– А знаете, что меня занимает?
– А знаешь ли ты, кто ты есть, ты, которого занимает эта проблема? Знаешь ли ты, кто ты есть?
– Что я такое? Да. Я тот, кто я есть.
Твоя проблема? Твое самолюбие? Но что ты на этой земле? Ты один из шести миллиардов человек!
– Что ты на этой земле? Ты один из шести миллиардов человек! Что ты такое? Твоя проблема?! Твой вопрос? Твое самолюбие? Если ты поймешь, что ты один из шести миллиардов человек, живущих на планете Земля…
И тогда я, как только осознал это, тут же спустился с небес на землю. Я сказал себе: «Я незначителен, я совершенное ничто». Это как когда самолет набирает высоту, и сначала ты видишь машины, дома, видишь и людей, идущих дороге, а потом уже ничего не видишь. И если полетишь на Луну, то увидишь Землю как синий шар, ничего другого не увидишь.
Так что же такое мы, люди? Это смирение – занять место, полагающееся нам на планете, поприжать немного свое самолюбие и сказать: «Смирюсь-ка я пред Богом, ведь и я тоже – малое создание. Пройдет немного времени, и я не буду существовать, не буду жить. Зачем же мне ссориться, зачем негодовать, зачем ходить на судилища, я же могу их избежать? Зачем разводиться, если я могу выдержать еще несколько лет? А если я выдерживаю, то зачем мне разводиться? И что я такое? Один из шести миллиардов».
Однажды я высказал эту мысль двум инокиням, которые были между собой в ссоре в одном монастыре, – и такое бывает, разве не сказано, что и в лучших домах есть искушения? Во всех домах. Сказал им, насколько мы незначительны, как будем скорбеть, когда в какой-то момент уйдем с этой земли. И спросил их:
– А когда этой сестры однажды не станет, как ты будешь чувствовать себя, если будешь жива?
Потом повернулся к другой и сказал ей:
– Если ее не станет однажды, как ты будешь себя чувствовать? Сейчас ты готова выколоть ей глаза, но не можешь. А если она уйдет из мира сего, как ты себя будешь чувствовать?
И знаете, что они обе сделали? Они заплакали и обняли друг дружку.
– Простите, батюшка, что мы плачем перед вами!
– Да ничего!
Они растрогались при этой мысли. Они открыли для себя смысл, когда подумали, как это глупо – ссориться из-за незначительных вещей.
И знаешь, что за этим скрывается? То, что ты думаешь, будто ты – нечто. «Я тебе покажу! Да я!..» А что такое ты? Пройдет не так уж много лет, и кто будет думать о том, что ты такое есть и существовал ли ты когда-нибудь вообще, кто будет знать о тебе через 100 лет? Никто!
Поэтому пойми отныне это, чтобы постигнуть смысл смирения. Тот факт, что человек стареет, ему очень помогает. Когда ты стареешь, ты успокаиваешься. Когда проходят годы, ты понимаешь: в конечном счете то, что остается в жизни, – это благость и любовь. По молодости ты борешься, горишь, у тебя искушения, у тебя много всего. А когда стареешь, ты приземляешься. Бог очень помогает нам старостью: и мысли очищаются, и ум успокаивается, и страсти улегаются.
Архимандрит Андрей (Конанос)
http://www.pravoslavie.ru/90015.html
Архимандрит Андрей (Конанос)
Вчера мне позвонила женщина, прикованная к постели, и сказала, что всегда благодарит Бога. У нее два сына, оба разведены, один болен, и врачи сказали ему: «Тебе во что бы то ни стало надо сделать операцию, а после нее будут две возможности: или ты умрешь, или останешься жив, но будешь парализован. Выбирай!»
И эта женщина говорит, что ничего от меня не хочет:
– Я только благодарю Бога и молюсь, чтобы с вами всё было хорошо!
Когда я узнал, чем она болеет, то подумал: «Этой женщине нечего взять у меня, это я от нее получу». И спросил ее:
– Как же вы выдерживаете?
А она отвечает:
– Да слава Богу! Что Бог ни попустит, я всё приму!
Эта женщина так много страдала и нашла цель жизни, ее смысл, который заключается в том, чтобы научиться принимать всё, что Бог дает тебе; прозревать через то, что Бог попускает тебе в жизни; быть без претензий, не плакаться постоянно и не спрашивать: «За что?» Не возмущаться, не жаловаться.
Сегодня настоящее чудо найти человека, который не жаловался бы; великое дело, чтобы кто-нибудь тебя спросил: «Как дела?» – а ты бы ответил: «Слава Богу, у меня всё хорошо!» А не смаковать всё время горечь жизни. Горести, мучения – всё это делает нас больными.
Однако кто-нибудь возразит мне:
– Так что же нам делать тогда?
Поскольку жизнь такова и тебе не может не быть больно, ты не можешь не заплакать, то вопрос в том, чтобы из твоего плача и терзаний в итоге вышло что-нибудь хорошее. Нам всем больно. Вопрос в том, созреваем ли мы через нашу боль, становимся ли святыми через нее или просто негодуем.
В 2003 году я был в Иерусалиме, и мне позвонили по телефону по поводу одного моего друга-монаха, который в 45-летнем возрасте скончался в одном из монастырей за пределами Афин. Я не мог пойти на погребение, потому что был в Иерусалиме. Когда вернулся в Афины, пошел в тот монастырь поговорить с отцами, взять у них благословение, узнать, как прошли похороны, и они мне рассказали:
– Все говорили об этом человеке: «Он умер в 45, но знал, зачем живет, и за недолгие годы прожил многое. Он нашел смысл жизни, хоть и за столь короткое время».
Я попросил, чтобы мне дали что-нибудь из его вещей. Мне дали потертые четки. Я сказал себе: «Вот этого-то я и хочу!»
– Если вы можете дать мне их, то это для меня просто бесценно!
Братия согласились:
– Нам особо нечего тебе дать, потому что в келье у него мы нашли только куртку, бумажные иконы на деревянной основе и несколько книг. Хочешь четки?
Я схватил их. На прощанье братия снова сказали мне:
– Он жил так разумно, и хоть рано ушел, но все поняли, что этот человек достиг своей цели и близко подошел к Богу.
Вопрос не в том, сколько лет мы будем жить, а как будем жить
Поэтому, братия, вопрос не в том, сколько лет мы будем жить, а как будем жить. Знаешь ли ты, зачем ты живешь, знаешь ли, что ты делаешь все эти годы? Как проходит наша жизнь? Какой смысл в том, чтобы ты просыпался утром и говорил: «Сегодня у меня опять работа, готовка, школа, беготня, расходы»? Почему происходит всё это? Какая во всем этом цель?
С самого начала хочу сказать вам, что всё, что мы делаем в жизни, – незначительно. Всё! Потому что оно тленно, преходяще, и всё это уходит. И самое хорошее бдение, на которое ты пойдешь, в определенный момент, через несколько часов, когда священник скажет: «Молитвами святых отец наших…» или поздравит нас: «Христос воскресе!» – богослужение закончится. Всё в этой жизни коротко, мало, ограничено, заквашено на Божественных элементах, но и на многих человеческих тоже, то есть в этой жизни не следует искать абсолютного, совершенного наслаждения, совершенного счастья, совершенной радости, потому что совершенства не существует в этой жизни.
Старец Иаков из Эвбеи говорил:
– Тут, чадо мое, прости меня, мы не живем для того, чтобы прошли дни. Вопрос не в том, что прошли дни, а в том, как они проходят, чем ты их заполняешь.
То, что ты делаешь с утра до вечера, это придает тебе смысл и цель? Когда твоя жизнь пройдет, ты станешь 70-, 80-летним и оглянешься назад, найдешь ли ты то, что наполнило тебя счастьем и удовлетворением? Нравится ли тебе то, что ты делаешь? Ты женат – тебе это нравится? Придает ли тебе это смысл и счастье? Как порой говорят: «Я начал за здравие, а закончил за упокой». Надо найти смысл. Работа, которую ты делаешь, тебе нравится? Ты находишь смысл в ней, наполняет ли она тебя счастьем и удовлетворением?
Важно не только то, что ты делаешь, но и как ты это делаешь и что это тебе дает. Доставляет ли оно тебе приятное чувство, удовлетворение, полноту? В противном случае жизнь весьма мучительна, изнурительна, весьма тяжела. Поэтому женщины нередко говорят, да и мужчины тоже, только они не осмеливаются в этом признаться: «Я часами напролет думаю: зачем я живу? Хочу положить всему этому конец, в моей жизни нет смысла, я в отчаянии!»
Один молодой человек сказал мне нечто, произведшее на меня сильное впечатление:
– Мы, отче, строим дачу, и скажу тебе, что случилось. Я поехал с родителями, чтобы помочь им. Помогал с утра, мы таскали какие-то мешки в дом, старались что-то сделать. На обед пошли в супермаркет за покупками, взяли курицу, чтобы поесть всей семьей. Я устал, с утра до вечера жертвуя собой ради мамы, отца, ради нашего дома. Вечером, когда пошел спать, я даже не понял, как пролетел день, и скажу тебе, отче, я чувствовал себя очень хорошо, потому что что-то сделал, что-то дал тем, кого люблю. Это не было нечто духовное, сказать по правде, в тот день я не успел сделать ничего духовного в смысле молиться, по четкам, но я трудился для других от души. И уснул довольный, потому что сегодня вышел за пределы самоугождения и отдал себя. На другой день была суббота. Я проспал до двух часов, проснулся, в два перекусил, потом сел за компьютер, влез в “Фейсбук”, опять уснул, вечером проснулся, выпил кофе, опять поел и стал ждать, когда пройдет время, чтобы снова лечь спать. Скука и тягомотина убивали меня, потому что мне нечего было делать в этот день. Всю субботу сижу дома, всю пятницу уставал; когда сидел дома, внутренне чувствовал себя совершенно опустошенным, душа моя была пуста, не было никакого смысла в том, что я сидел и отдыхал. Ты можешь мне объяснить, почему так получилось?
Потому что то, что ты делал в пятницу, ты делал с любовью. Ты отдал себя, жертвовал собой, вышел из своего «я» и вошел в своего брата, а брат в тебя… так же и мать, и отец, и твои братья и сестры. Ты что-то отдаешь другим, и так твоя жизнь становится хорошей. Тогда как в субботу ты вращался вокруг собственной оси: мое «я», мой сон, мой кофеек – и когда ты занимаешься только своим «я», ты не находишь смысла жизни. Ты получаешь усталость.
Наше «я» нам очень надоедает. Когда мы постоянно крутимся вокруг него, оно нас утомляет, мы тяготимся своим «я». Когда ты раздаешь себя, у тебя есть смысл, ты живешь и радуешься. Жизнь проходит быстро, поэтому надо наполнить ее смыслом и радостью, надо радоваться тому, что мы живем.
Вы пришли сегодня сюда – вы этого хотите, и потому вы здесь? Вы этого хотите. Если кто-нибудь сидит здесь, но не хочет этого и это ему неприятно, значит, он делает это насильно. Если ты хочешь того, что делаешь, то ты этим наслаждаешься. Священник ли ты, облаченный в черное, учитель ли в школе, мать ли многодетная, есть ли у тебя всё что угодно, но если ты любишь то, что делаешь, ты наслаждаешься этим, и оно придает твоей жизни смысл.
Есть люди – я летом вижу это на прибрежной улице, где стоят хорошие кафе с огромными экранами, и люди смотрят там футбольные матчи; в те дни, когда есть футбольный матч, кафе наполняются, – так вот, есть люди, которые проводят там целые часы напролет. И меня спросили: это плохо?
Я сказал: ничто не бывает плохо или хорошо само по себе. Всё становится хорошим или плохим в зависимости от того, как и зачем ты это делаешь. Если ты сидишь и смотришь футбольный матч, а дома у тебя супруга, которую ты любишь, дома дети, которым ты отдаешь всего себя, всю душу и с которыми беседуешь часами, тогда иди и ты немного отдохни. Но если ты сидишь просто так в кафе, а несколько месяцев не общался с женой, не заглядывал детям в глаза, чтобы понять, чего они реально хотят, то есть не занимаешься ими, тогда то, что ты делаешь, тебя опустошает, оно – алиби, повод, чтобы увильнуть от твоей реальной проблемы.
У тебя нет реальной связи с женой, и ты постоянно находишь поводы, чтобы не быть дома: сегодня тут, завтра там. Поэтому не спрашивай меня, хорошо ли ты делаешь или плохо, если смотришь футбольный матч. Не футбольный матч проблема, а то, что на первом месте должна быть твоя связь с родными, твоя жена, твоя любовь, твой ребенок. Ты очень долго не спрашивал жену, как она себя чувствует по жизни. Не спрашивал, довольна ли она тем, как идут дома дела, не поинтересовался, когда увидел однажды, что она идет к врачу и проходит какие-то обследования. Ты не занимаешься ею, а спрашиваешь меня, хорошо ли это или плохо – пойти смотреть футбольный матч.
Всё должно быть не так. Надо немного поинтересоваться другим. Всё становится трагичным, когда окрадывают нашу настоящую любовь и реальную связь с близкими нам людьми.
Я спросил одну женщину:
– Ты что-то делаешь по жизни, но борешься ли ты, радуешься ли своей жизни?
Она сказала:
– Я, батюшка, не делаю ничего.
– Почему?
– Я не как вы, подвизающиеся.
– То есть что ты делаешь?
– Ну, я не делаю ничего. У меня пятеро детей, я их вырастила, но не подвизаюсь, как вы. Водила их в школу, сидела ночами, когда они болели, кормила, выучила их… Такие вот малые дела, я не делаю больших дел.
Есть люди, которые в повседневной жизни, сами не понимая этого, совершают великие вещи, имеющие смысл и цель. Эта женщина исполняла в жизни Евангелие и то, чему учат святоотеческие книги, сама того не понимая.
Например, однажды она проснулась, и муж стал выговаривать ей, но она проявляла терпение. И что же она делала в этот час? Она исполняла на деле святоотеческую книгу, посвященную терпению, долготерпению, незлопамятности.
Бог – на твоей кухне, в комнате, в том, что ты делаешь, достаточно только думать о Боге в том, что делаешь
Среди вас есть люди, которые, сами не понимая этого, переживают замечательные вещи из области веры. Они не чувствуют, что то, чем они живут, Божественно, а оно действительно таково. Бог – на твоей кухне, в комнате, в том, что ты делаешь, достаточно только думать о Боге в том, что делаешь. Не надо бросать всё и делать что-то другое. Например, попытаться объять необъятное и сказать: «Я ходил на бдения, на крестные ходы, на Святую Гору». И тому, что ты делаешь, ты можешь придать смысл и цель и вложить в это Бога.
Я сказал той женщине:
– Ты столько раз сидела по ночам, разве всё это не велико!
В школе, где я преподаю, есть одна мать, у которой вместе с мужем, как вы думаете, сколько детей? 18!!! Поразительно. Все так делают, когда я об этом говорю, все ахают. Однажды она пришла в школу забрать контрольную своего ребенка, за которую я, естественно, поставил одни пятерки. Потому что, говорил я себе, какую оценку мне поставить этому ребенку? Где там ему, бедному, читать, ему бы сначала успеть поесть – пока она накроет последнему, еда у первого остывает. Я ему поставил не иначе как пятерки и сказал: «Не бойся!» Он был хорошим ребенком.
Итак, его мать пришла, и я был в той комнате, где проверял контрольные. Пригласил ее войти, закрыл дверь, и она приложилась к моей руке. И я взял ее за руку и сказал:
– Дайте мне немножко вашу руку!
Она не знала, чего я хочу, даже не представляла себе. И я приложился к ее руке. Она тут отдернула руку и сказала:
– Батюшка, что вы делаете? Вы же священник!
Я священник, ну а ты кто? Ты кто? 18 родов, 18 лет – самое меньшее 18 лет – стоять по ночам у каждого ребенка, потому что первый год такой тяжелый, и не только первый, но и второй тоже, и третий, и все остальные. И лицо ее сияло, было таким светлым, хотя она и знать не знала, где продается косметика. Я правду вам говорю, потому что она живет за пределами Афин и не знает, где продается косметика, никогда не красилась – так она говорила – и была красива. Она обрела смысл жизни через любовь, жертву, и красота появилась оттуда, откуда и не ждешь.
Говорил я и с другой девушкой, которая тоже была очень красива – по прямо противоположной причине, – и сказал ей:
– Какой у тебя смысл жизни?
И она повернулась и сказала мне:
– Для меня, батюшка, смысл жизни – быть терпеливой, проявлять терпение.
– В чем?
– В моем бесплодии. Бог не дал мне ребенка, а я замужем уже 18 лет. И поэтому проявляю терпение. Стоит ли оно того – то, что я делаю?
– Очень стоит! То, что ты делаешь, наполняет тебя огромным богатством. Это ничего, что у тебя нет ребенка.
Другой сказал мне это же самое, но только о болезнях, которые у него есть. Ты можешь найти смысл жизни через болезнь, понять вещи, которых раньше не понимал, когда был здоров. Болезнь валит тебя на кровать, и ты понимаешь, что значит любовь, согласие, жертва, отдавание, чтобы другой подал тебе стакан воды, и ты сказал ему: «Спасибо!» Научиться говорить слово спасибо, которое, когда с тобой всё было хорошо, ты не произносил никогда. Раньше ты говорил: «Принеси это! Давай! Подвинься!» – а сейчас говоришь: «Спасибо!»
Этим я, братия мои, хочу сказать, что смысл жизни может прийти оттуда, откуда мы и не ожидаем, чтобы мы поняли великие вещи через тяжелые и очень затруднительные моменты, через которые пройдем. Во всяком случае великое дело – во всех этих мучениях, в борьбе за смысл жизни видеть рядом с собой людей, которых ты будешь, как друзей, любить и они тебя тоже.
Настоящая дружба, люди, которые не предадут, которые принимают меня таким, какой я есть, – это великое богатство
Есть ли у вас такой близкий человек, о котором вы знаете, что сейчас, когда закончится беседа, вы пойдете домой и можете позвонить ему по телефону и излить свою боль? Это великое дело. И ты можешь сказать: «Я обрел смысл в жизни! У меня есть настоящая дружба, есть люди, которые не предадут меня, которые не причиняют мне боль, которые принимают меня таким, какой я есть». И это – великое богатство на сем свете.
Ты можешь и в этом видеть определенный смысл и счастье – не во множестве друзей, а иметь одного-двух, и ты уже пребогат. И одного иметь, одного человека, о котором ты знаешь, что он услышит то, что ты скажешь, вложит в свое сердце, закопает в своем сердце, если не надо этого разглашать, и будет испытывать боль вместе с тобой и любить тебя, понимать. Такие люди могут сказать: «Слава Богу! В жизни у меня была дружба, рядом со мной были хорошие люди».
Нам надо быть внимательными, потому что мы, христиане, страдаем из-за этого. Мы христиане, и всем следовало бы показывать на нас пальцем от удивления, и как вы удивились этой даме, у которой 18 детей, чтобы так же говорили и о каждом из нас: «Какой же это человек! Удивительный человек! Я сказал ему что-то, а он стал страдать вместе со мной, он полюбил меня, помог, поддержал, не стал сплетничать про меня, не осудил, а похоронил это в себе!»
Но, к сожалению, о нас, христианах, говорят много отрицательного. И как же нам помочь другим быть миссионерами, обрести смысл жизни, когда мы в жизни возмущаем их?
Старец Паисий говорит нечто страшное: «Если хочешь, чтобы какая-нибудь твоя тайна стала известна по всей земле, открой ее какому-нибудь своему другу, которого встречаешь в церкви. На прощанье даже скажи ему: “Только никому не говори об этом!” Все будут о ней знать! Это самый легкий способ распространить свои новости».
Однако этого не должно быть с нами, христианами, мы должны быть примером настоящей любви, чтобы передать и другим послание о том, что мы поняли смысл того, что значит человечность, что значит истинное христианское понимание другого и доброта.
Скажу и нечто иное. Часто даже мирские люди не делают того, что делаем мы. Например, мне так больно стало из-за одного церковного человека, как не было больно от людей нецерковных. Он совершил такую подлость, какой я у других не встречал. Это правда. Нам еще столько надо пройти!
Вся наша жизнь – это сплошной суд. Бог смотрит на нас и говорит: «А ну-ка поглядим сегодня, дитя Мое, какие испытания ты выдержишь? А ну-ка посмотрим, то, что ты услышишь, как ты это употребишь?»
Пролетают зима и лето, день и ночь. Проходят дни твоей жизни, ты ищешь смысла.
Я спросил одного человека:
– Как ты обрел смысл жизни, кто помог тебе понять урок жизни?
Он мне ответил:
– Для меня самым большим учителем в жизни были мои ошибки и грехи.
Я думал, он скажет: «Я знал старца Порфирия», других старцев, а он:
Он сказал: “Самым большим старцем, который научил меня тому, как понять смысл жизни, были мои грехи”
– Самым большим старцем, который научил меня тому, как понять смысл, были мои грехи. С течением лет я понял, как я грешен, и знаешь, что я сделал в конце концов? Я подружился с собой и принял себя. А когда-то брыкался, говорил: «Чтобы я сделал это? Да как это возможно!» Из самолюбия я сопротивлялся, но с течением лет сказал: «Да, я такой, я грешен». Я понял это, принял, смирился и помог себе понять ближних, грешных людей, и изменил свое отношение к жизни. Успокоился, уже не делал так, как делал раньше. И сказал: «Да, это я, я человек, который тоже совершает грехи, прошу прощения».
От этого ты смягчаешься, становишься более смиренным по отношению к другому, который окажется близ тебя. Когда я чувствую себя грешным, и ты приходишь исповедаться, то я не встречу тебя с мечом, не извлеку его, чтобы отсечь тебе голову, потому что скажу: «И я такой же, и эти люди такие же, все мы братья, все мы грешные».
Если ты поймешь это, то это придаст тебе великий смысл в жизни – понять, кто ты, Кто Бог и что в конечном счете всё идет от Него. Мы ничего не можем сделать. Сами мы ничего не можем сделать – мы говорим это, однако в это не верим.
Когда Казандзакис[1] однажды пошел на Святую Гору, то встретил одного очень святого подвижника, отца Макария, который жил в пещере, но лицо у него сияло, сам он был как скелет, через кожу видны были кости. И он пошел к нему, поскольку искал самых суровых подвижников, чтобы решить свои проблемы, в которых затем опять запутывался. Казандзакис спросил святого старца:
– Отец Макарий, ты еще борешься с диаволом? Ты ведь постарел, от тебя остались одни кости!
Этот подвижник сказал ему:
– Нет, чадо мое, сейчас постарел я, но постарел и он. Я не борюсь с ним.
– И что же ты делаешь теперь?
– Сейчас я борюсь с Богом!
– Не понял! Ты что, надеешься победить Бога?
– Нет! Я надеюсь, что Он меня победит! Об этом я молюсь теперь. Я понял, что мне влетит, если буду ссориться с диаволом. И я молюсь, чтобы Бог победил его во мне! Тайна не в том, чтобы побеждать диавола, а в том, чтобы открыть дверь, чтобы Бог вошел в тебя и чтобы Он побеждал диавола, Он двигал устами твоими, руками, умом, глазами, ушами твоими, чтобы Он устраивал твою жизнь, и тогда увидишь, как переменится твоя жизнь.
Это заставило его сильно задуматься, и он записал это. И на меня это произвело впечатление – я молюсь быть побежденным Богом! В этом великий смысл жизни. Мы родились не для того, чтобы бороться, а чтобы радоваться, наслаждаться Божиим присутствием, и в этом наша борьба: как Бог войдет в мой дом? Как я вложу Бога в свое сердце, чтобы переменить свою жизнь?
И чем больше времени проходит, тем больше мы находим смысл жизни, и в конце вы видите, с течением времени видите, что смысла не может найти человек, который очень молод, – это трудно. Надо пройти через много всего, чтобы найти смысл и цель жизни.
То есть мы понесем удары, нам станет больно, мы пострадаем, будем падать и вставать и вразумимся собственными ошибками. Кто совершает ошибки? Те, кто борется. Кто сделал много ошибок? Те, которые жили много лет, и так они стали понимать многое. Поэтому говоришь иногда с каким-нибудь дедом, бабкой, и она лучше знает, что тебе посоветовать: она прошла через многое, она постигла смысл жизни.
Об этом мы молим Бога – чтобы Он, прежде чем мы состаримся, сделал нас более зрелыми, более мудрыми, чтобы дал нам силу и цель в жизни. Если ты поймешь, кто ты на планете Земля, то обретешь смысл в своей жизни. Знаете, сколько людей на планете Земля? Я где-то читал, говорил когда-то с одним духовником и сказал ему о своей проблеме, а он мне сказал:
– Успокойся! Выступи немного из своего «я», оставь немного свою проблему.
– А знаете, что меня занимает?
– А знаешь ли ты, кто ты есть, ты, которого занимает эта проблема? Знаешь ли ты, кто ты есть?
– Что я такое? Да. Я тот, кто я есть.
Твоя проблема? Твое самолюбие? Но что ты на этой земле? Ты один из шести миллиардов человек!
– Что ты на этой земле? Ты один из шести миллиардов человек! Что ты такое? Твоя проблема?! Твой вопрос? Твое самолюбие? Если ты поймешь, что ты один из шести миллиардов человек, живущих на планете Земля…
И тогда я, как только осознал это, тут же спустился с небес на землю. Я сказал себе: «Я незначителен, я совершенное ничто». Это как когда самолет набирает высоту, и сначала ты видишь машины, дома, видишь и людей, идущих дороге, а потом уже ничего не видишь. И если полетишь на Луну, то увидишь Землю как синий шар, ничего другого не увидишь.
Так что же такое мы, люди? Это смирение – занять место, полагающееся нам на планете, поприжать немного свое самолюбие и сказать: «Смирюсь-ка я пред Богом, ведь и я тоже – малое создание. Пройдет немного времени, и я не буду существовать, не буду жить. Зачем же мне ссориться, зачем негодовать, зачем ходить на судилища, я же могу их избежать? Зачем разводиться, если я могу выдержать еще несколько лет? А если я выдерживаю, то зачем мне разводиться? И что я такое? Один из шести миллиардов».
Однажды я высказал эту мысль двум инокиням, которые были между собой в ссоре в одном монастыре, – и такое бывает, разве не сказано, что и в лучших домах есть искушения? Во всех домах. Сказал им, насколько мы незначительны, как будем скорбеть, когда в какой-то момент уйдем с этой земли. И спросил их:
– А когда этой сестры однажды не станет, как ты будешь чувствовать себя, если будешь жива?
Потом повернулся к другой и сказал ей:
– Если ее не станет однажды, как ты будешь себя чувствовать? Сейчас ты готова выколоть ей глаза, но не можешь. А если она уйдет из мира сего, как ты себя будешь чувствовать?
И знаете, что они обе сделали? Они заплакали и обняли друг дружку.
– Простите, батюшка, что мы плачем перед вами!
– Да ничего!
Они растрогались при этой мысли. Они открыли для себя смысл, когда подумали, как это глупо – ссориться из-за незначительных вещей.
И знаешь, что за этим скрывается? То, что ты думаешь, будто ты – нечто. «Я тебе покажу! Да я!..» А что такое ты? Пройдет не так уж много лет, и кто будет думать о том, что ты такое есть и существовал ли ты когда-нибудь вообще, кто будет знать о тебе через 100 лет? Никто!
Поэтому пойми отныне это, чтобы постигнуть смысл смирения. Тот факт, что человек стареет, ему очень помогает. Когда ты стареешь, ты успокаиваешься. Когда проходят годы, ты понимаешь: в конечном счете то, что остается в жизни, – это благость и любовь. По молодости ты борешься, горишь, у тебя искушения, у тебя много всего. А когда стареешь, ты приземляешься. Бог очень помогает нам старостью: и мысли очищаются, и ум успокаивается, и страсти улегаются.
Архимандрит Андрей (Конанос)
http://www.pravoslavie.ru/90015.html
Легко будет когда исполним:
почему-то 
..
