Чревоугодие ⇐ Душа - поле битвы

[Иулия]

[Иулия]

В копилку

http://www.eparhia-saratov.ru/Content/Books/41/26.html
ПОКЛОНЫ И ТРЕНИРОВКА МЫШЦ ЖИВОТА

Отец Порфирий всегда сопровождал свои молитвы многочисленными поклонами. Это он делал с детства. Конечно, в юности он мог класть гораздо больше поклонов, чем в старости. К сожалению, у него, как и у всех нас, с возрастом появилось множество болезней, по причине которых он не мог дать людям столько, сколько хотел.

От своих духовных чад Батюшка требовал, чтобы во время молитвы они клали как можно больше поклонов. Поскольку благодатью Божией ему было открыто, что я не могу выполнять его пожелание, он не говорил со мной на эту тему. В силу своего природного благородства он не хотел напрямик спрашивать меня, кладу ли я поклоны. Я был тогда очень молод, и он начинал подобные разговоры издалека, не касаясь темы молитвы, а просто рассуждая о гимнастике и ее благотворном воздействии на человеческий организм. Он научно обосновывал каждый вид упражнений и объяснял, каким образом и какие части тела задействованы в том или ином упражнении.

Как-то, когда речь зашла о мышцах живота, он спросил меня, знаю ли я, как можно их укрепить.

Я, конечно, заявил, что ничего такого не знаю.

- Ты должен это знать, поскольку ты ученый,- сказал отец Порфирий.- Но так как ты этого не знаешь, я тебе об этом расскажу. Для начала ответь мне: ты кладешь поклоны?

- Батюшка, ведь вы же знаете, что я этого не делаю, зачем же вы меня спрашиваете?

- Я тебя спрашиваю, во-первых, для того, чтобы ты сам это подтвердил, а во-вторых, чтобы тебе сказать о том, что самой лучшей гимнастикой для мышц живота являются поклоны! Не смейся, это так. Когда кладешь поклоны, получаешь двойную пользу: они приносят пользу и душе, и телу. Главное - не класть поклоны только ради тренировки тела.

Польза от них для души заключается в том, что таким образом душа просит прощения у Бога, тогда как тело наилучшим образом тренируется и укрепляются мышцы живота, хотя об этом многие не знают. Разумеется, я этого не говорю никому, кроме тебя, ты меня понимаешь, и не хочу, чтобы ты рассказывал об этом другим. Тебе я, однако, советую по мере возможности класть поклоны. Сначала клади понемногу каждый день, потом слегка прибавляй, пока не почувствуешь предел. Сам организм подскажет тебе, сколько он может выдержать, и соответственно с этим определи для себя количество поклонов. Оно может меняться в зависимости от множества обстоятельств: от душевного расположения, усталости и, наконец, от состояния здоровья. Но важно одно: необходимо класть поклоны с чувством глубокого покаяния, сожаления о содеянных нами грехах. Нужно от всей души просить Господа, чтобы Он нас простил.

Кроме того, с каждым поклоном не забывай произносить: "Господи Иисусе Христе, помилуй мя". Сочетание того и другого - самое лучшее, что может быть. И Господь нас не только услышит, но и простит, если мы будем просить у Него не одними лишь устами, но из глубины нашей души. И независимо от того, находится ли эта душа вместе с Христом или же она грешит и находится в сетях сатаны, Господь простит, потому что все мы прекрасно знаем, что Иисус распялся не за верующих и безгрешных, но за неверных и грешников [1].

Можно только восхищаться мудростью Батюшки: как тонко он воздействовал на нас! Он мог бы своей властью приказать класть поклоны в качестве обязательного правила любому из своих духовных чад или кому угодно, не беспокоясь о том, какое действие, а вернее, противодействие это могло бы вызвать.

Но отец Порфирий никогда ничего подобного не делал. Он очень деликатно побуждал человека подражать ему. Этим и объясняется, как Батюшке удавалось спасать множество погибающих душ. Он всегда убеждал, но никогда не приказывал.

Такие выражения, как "я решил" или "я приказываю", никогда не слетали с уст Батюшки.

Будем же ему подражать! Аминь!

См.: Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию (Мк. 2, 17). - Ред. ^

Жизнь и чудеса старца Порфирия

[Иулия]

«Обуздывающий чрево умаляет страсти, а побеждаемый многоядением размножает сластолюбивые похоти»
Преподобный Нил Синайский

http://nne.ru/agressiia-tela-protiv-dushi/

ЧРЕВОУГОДИЕ

Чревоугодие – страсть насыщения вкусной, обильной пищей и питием тогда, кода это становится жизненным кумиром. Страсть чревоугодия является корнем, первой из восьми главных страстей, её ещё называют «коренной» страстью. К проявлениям страсти относятся пьянство, наркомания, курение.

Употребление наркотиков - тяжелейший грех, ведущий к гибели человека. По действию своему - это услаждение различными препаратами и средствами, вызывающими наркотическое опьянение, эйфорию, противоестественно возбуждающих, расслабляющих и одурманивающих (от собственно наркотических препаратов, лекарств и токсичных веществ до концентрированного чая, слушания одурманивающей музыки и т. п.).

Курение является грехом, потому что относится к противоестественной страсти, ибо хроническое отравление себя ядом не коренится в области естественных потребностей тела. С курением также тесно связан грех самооправдания, притупление нравственного чувства. Примирившись с этой страстью, человек прощает себе и другие слабости, ибо велика сила прецедента. Грехом курение является еще и потому, что разрушает здоровье как курящего, так и окружающих его людей (пассивное курение).


Тайноядение – употребление пищи тайком (из жадности, стыда или нежелания делиться, при нарушении поста, при употреблении недозволенной еды и т.п.).

Сластолюбие – любовь к сладостям жизни, желание жить в наслаждениях.

Чревобесие – страстное желание заполнить поплотнее желудок (чрево), съесть как можно больше.

Гортанобесие – страсть вкушать особо вкусную пищу, наслаждаться вкусовыми ощущениями (гурманство).

Многоядение – употребление пищи в количестве, превышающем естественные потребности организма.

[Иулия]

Греховные страсти: развитие и классификация.
Устроение человеческой души по отношению к страсти (греховному навыку)*
http://azbyka.ru/shemy/vosem_strastei.shtml
В противоположность греховным страстям нам даны христианские добродетели - http://azbyka.ru/shemy/dobrodeteli.shtml

[Анфиса]

Не пища зло, а чревоугодие, не деньги, а сребролюбие, не слава, а тщеславие; в сущности, зло происходит от злоупотребления.

прп. Максим Исповедник


Иулия,спасибо вам за эту тему,за подборку статей!

[Иулия]

http://www.pravmir.ru/kak-izbavitsya-ot-strastej/

Гордость – опора страстей

– Когда человек подвизается много лет и не чувствует никакого прогресса, что это означает?

– Если мы не видим преуспеяния в подвиге – значит у нас нет трезвения или Бог не попускает нам идти дальше, дабы мы не возгордились и не повредили себе.

– Геронда, мне кажется, что я с каждым днём станов­люсь всё хуже и хуже, что же со мной будет?

– В духовной жизни есть три этапа. На первом этапе Бог даёт человеку конфеты и шоколад, потому что видит слабость души и её потребность в утешении. На втором -понемногу отнимает Свою благодать в воспитательных целях, чтобы человек осознал, что без Божией помощи он не может сделать даже самого малого. Так в челове­ке рождается смирение и он чувствует необходимость во всём прибегать к Богу. Третий этап – это постоянное ровное хорошее духовное состояние. Ты находишься между вторым и третьим этапами: немного проходишь вперёд, потом забываешь свою немощь, Христос отни­мает благодать, ты остаёшься ни с чем, снова начинаешь ощущать свою немощь и приходишь в себя. Если бы ты мне сказала, что чем дальше продвигаешься, тем лучше становишься, то это бы меня напугало – значит в тебе сидит гордость. Но теперь, когда ты говоришь, что сама себе кажешься всё хуже и хуже, то я радуюсь, потому что вижу, что у тебя всё хорошо. Не бойся: чем дальше чело­век продвигается вперёд, тем отчётливее видит свои не­достатки и несовершенство, а это – прогресс.

– Геронда, может так быть, что Бог меня не слышит, когда я прошу Его избавить меня от страсти?

– Что наш Бог – Ваал? (См.3Цар.18,26) Бог слышит нас и помогает нам. Может, ты не чувствуешь Его помощи? Но тогда виноват в этом не Бог, а ты сама, потому что своей гордостью про­гоняешь Его помощь.

Если нет опасности, что Его помощь станет поводом к превозношению, то невозможно, чтобы Бог не помог. Благой Бог хочет, чтобы мы избавились от страстей, но если в нас есть гордость или предрасположенность к гордости, то Он не будет помогать, чтобы мы не подумали, что победили их своей силой.

Поэтому, когда мы от всего сердца просим Бога по­мочь нам избавиться от какой-либо страсти и не полу­чаем помощи, тогда сразу должны понять, что за нашей страстью стоит другая, большая страсть – гордость. По­скольку мы не видим гордости, то Бог попускает оста­ваться той страсти, которую видим, например объядению, пустословию, гневу и т. д., для нашего смирения. Когда мы из-за частых падений возненавидим свои страсти, познаем свою немощь и смиримся, тогда полу­чим помощь от Бога и начнём ступенька за ступенькой подниматься вверх по духовной лестнице.

Страсти искореняются легко, пока они “молоды”

– Геронда, вижу, что у меня много страстей.

– Да, страстей в тебе много, но и возраст у тебя моло­дой, и мужество есть, чтобы потрудиться и очистить свой сад от колючек и насадить лилии, гиацинты, розы, а по­том смотреть на всё это и радоваться. Пока ты молодая, страсти у тебя, словно молодые побеги, искореняются легко. И бурьян, и колючка пока не выросли, легко вы­дёргиваются из земли, но когда наберут силу и огрубеют, то вырываются с трудом. И крапива, когда пускает пер­вые листочки, мягкая на ощупь, как и базилик. Можно её спокойно взять в руки, потому что её побеги ещё мо­лодые. Поэтому постарайся искоренить в себе страсти, пока ты молода, если оставить их расти дальше, то потом душу поработят различные похоти, и уже будет трудно от них избавиться.

Люди, которые в молодости не искореняют свои страс­ти, в старости очень страдают, потому что их страсти стареют вместе с ними и переходят в трудноизлечимую привычку. С возрастом человек начинает любить свои страсти, становится более снисходительным к себе, воля ослабевает, и бороться со страстями становится труднее. В молодости человек энергичен и, если он направит эту энергию на искоренение страстей, преуспеет.

Как избавиться от страстей

– Геронда, почему я постоянно страдаю от объедения?

– Потому что здесь у тебя слабое место. Диавол напа­дает на заставу, что послабее, другие – хорошо защищен­ные – он не трогает. “Если мне удастся захватить эту заставу, – говорит он, – то потом одну за одной за­хвачу и другие”. Поэтому слабое место нужно хорошо укреплять.

– Видя свои страсти, я совершенно теряюсь.

– Не теряйся и не робей. Смело одну за другой по­беждай свои страсти, начиная с самой главной. Полезно вначале особо не рассуждать, а брать и истреблять самые грубые, наиболее заметные. И когда начнут засыхать тол­стые корни главных страстей, то вместе с ними станут засыхать и более тонкие корешки. Следовательно, иско­реняя большую страсть, вместе с ней ты искореняешь и другие, поменьше

– Почему, геронда, хотя я постоянно решаю начать серьёзную борьбу со страстями, но так ничего и не делаю?

– Зачем ты берёшься за всё сразу? Страсти, как и доб­родетели, составляют единую цепь. Одна страсть следует за другой, и одна добродетель соединена с другой добро­детелью, как вагоны в составе. Если ты станешь какое-то время бороться с одной страстью и взращивать в душе противоположную этой страсти добродетель, то в конце концов преуспеешь. И вместе с побеждённой страстью избавишься и от других страстей, и в тебе разовьются про­тивоположные им добродетели. Скажем, ты завидуешь. Если ты будешь бороться против зависти, возделывать в себе любовь, доброту, то, победив зависть, одновременно освободишься от гнева, осуждения, злобы, печали.

– Геронда, а страсти или дурные привычки лучше от­секать сразу или избавляться от них постепенно?

– Лучше, если можешь, отсечь их сразу – иначе они бу­дут расти. Здесь ждать не надо. Когда человек переходит ручей, особенно зимой, то старается перебежать на дру­гой берег как можно быстрее, чтобы не замёрзнуть. Если перебежит быстро, то замёрзнуть не успеет. Кони, когда их привязывают, одним резким движением обрывают узду, так и при искушении – обрывать узду надо резко.

– Геронда, авва Исаак Сирин говорит “Бесстрастие не в том состоит, чтобы не ощущать страстей, но в том, что­бы не принимать их в себя”. Может бесстрастный чело­век смущаться страстями?

– Может, но что бы диавол ему не подбрасывал, всё это сгорает в божественном огне, который в подвижнике воспламенился. Диавол не прекращает искушать челове­ка, но, если человек не принимает вражеских внушений, тогда сердце его очищается и в нём поселяется Христос. Его сердце превращается в пещь, в “купину неопальную” (См. Исх. 3,2-3), и что бы потом ни попало в сердце – всё сгорает.

Лучше геройски погибнуть, чем быть побеждённым страстями

– Геронда, может ли только одна благодарность Богу подвигнуть нас на борьбу со страстями?

– Одной благодарности к Богу недостаточно, необхо­димо ещё благое произволение, признание собственной греховности и усердный подвиг.

– Память смертная помогает внутреннему деланию?

– Да, очень помогает. Если мы имеем смертную память с надеждой на Бога, то познаем суетность этого мира и получим духовную помощь. Поэтому нужно приводить на ум Суд Божий и не забывать, что нам предстоит дать ответ в своих нераскаянных грехах. “Что я делаю? По­чему живу так нерадиво? Если я сейчас умру, то что со мной будет? Разве я заключил договор со смертью? Ведь умирают и большие и малые”. Если я буду думать о том, что Бог вскоре может меня призвать к Себе, то грешить не буду.

Чтобы страсти умерли, мы должны думать о смерти, о будущем Суде и показать усердие ко Христу, Который много пострадал, чтобы нас искупить. Борьба со страс­тями – это постоянное сладкое мученичество за соблю­дение заповедей ради любви Христовой. Лучше геройски погибнуть, чем быть побеждённым страстями и оскор­бить Христа

– Геронда, мне тяжело бороться.

– Занозу и то больно из пальца вытаскивать, а выдер­гивать из себя страсть намного больнее! Знай ещё, что когда человек старается отсечь какую-нибудь страсть, то искушение ставит на пути его препятствия, и человек страдает, как страдает бесноватый, когда его отчиты­вают, потому что в этот момент идёт борьба с Диаволом. Но потом бесноватый освобождается.

Очищение себя не происходит автоматически, без труда, нажатием кнопки. Страсти отсекаются не сразу, как ствол дерева не перепиливается одним движением Пилой работают долго, пока не пропилят весь ствол на­сквозь. Но и на этом работа не заканчивается. Чтобы бревно стало мебелью, сколько нужно труда! Сначала нужно бревно распилить на доски, затем их будет долго обрабатывать мастер, делая из них нужную мебель.

– А если я не понимаю, что этот труд необходим?

– Тогда останешься пнём и тебя бросят в огонь.

Нужно сажать, чтобы Бог возрастил

– Геронда, каждый день я говорю: “С завтрашнего дня начну молиться и исправляться”, но всё остаётся по-прежнему.

– Поставляй впереди Бога, говори так: “Силой Божией я буду стараться исправиться”, тогда Бог по­может. То, что ты хочешь исправиться, означает, что принимаешь помощь. Просишь у Бога помощи – и Он призирает на тебя. Делаешь то немногое, что можешь сделать, и так идёшь вперёд. Кто из людей, видя, как маленький ребёнок своими ручками старается сдви­нуть с места большой камень, не подбежит к нему, чтобы помочь? Так и Бог, видя твоё небольшое усилие, поможет тебе победить.

Некоторые, хотя сами не прилагают никаких усилий к исправлению, говорят. “Христе мой, во мне есть такие-то страсти. Ты можешь меня от них избавить. Избавь меня от них!” Как тут Бог сможет помочь? Чтобы Бог помог, нужно, чтобы сам человек постарался. Есть некоторые вещи, которые должен сделать сам человек, чтобы потом Бог послал Свою помощь. Не бывает так, чтобы человек получил помощь, если он сам не желает себе помочь.

Иногда мы пытаемся стяжать благодать и дары Бо­жий каким-то магическим способом Думаем, что без борьбы приобретём какую-нибудь добродетель и даже станем святыми. Но, чтобы Бог что-то дал, мы должны поусердствовать. Как Бог нам может что-то дать без на­шего труда? В тропаре как: сказано? “Пустыни бесплодное возделал еси” (Из тропаря преподобному, ин тропарь, глас 8-й). Бог даёт дождь, размягчает землю, но мы должны “обрабатывать” своё поле. Земля готова, но нужно пустить лемех по полю и его засеять. И тогда что посеем – то и пожнем Если не пахать, то как сеять? А если не посеем, то что будем жать?

Поэтому не надо спрашивать, что Бог может сделать, но надо себя спрашивать, что я могу сделать. В банке у Христа проценты очень высокие. Но если у нас нет счёта в этом банке, то как нам получить оттуда деньги?

Печатается по изданию: Старец Паисий Святогорец.
Страсти и добродетели. М., Святая гора”, 2008

[Иулия]

http://www.pravoslavie.ru/37593.html

Архимандрит Рафаил (Карелин)

О страсти чревоугодия

Грех Адама, передающийся от поколения к поколению, заключает в себе потенциал всех человеческих грехов. Святые отцы, прошедшие многолетний опыт аскезы, видели глубины человеческой души – этого тайника, где зарождаются мысли и желания. Из сложной мозаики грехов они выделили и описали восемь главных страстей – восемь язв души, восемь рек мертвой воды, текущих из ада, от которых как ручейки и потоки берут начало остальные грехи. Русла этих рек словно меридианы опоясывают землю, а их истоки и устья соединяются в преисподней.

Восемь страстей связаны друг с другом как звенья цепи, которой диавол оковывает людей и влечет за собой как победитель пленников. Это восемь глав гидры, с которой должен вступить в борьбу каждый христианин; это невидимая сеть, в которую сатана уже восьмое тысячелетие стремится поймать, как зверолов добычу, земной шар.

Первое звено этой цепи – чревоугодие. Многим людям оно кажется невинной слабостью, не внушающей особого опасения, тем более что последствия этого греха, как струпья проказы, проявляются не сразу, а спустя годы. Но надо помнить, что после грехопадения Адама, нарушилась гармония между душой и телом человека. Тело – инструмент души и органическая часть человеческой личности – стало субстратом страстей и похоти. Тело – рабыня духа. Эта рабыня, будучи обласкана душой, захотела повелевать ей. Она, как Ева Адама, то обольщает ум мнимой сладостью страстей, а сердце очаровывает темной мистерией греха, то, как мятежник восстает против духа, стараясь свергнуть его с престола и самой стать царицей человеческой тримерии – духа, души и тела.

Тело – это злой друг и добрый враг. Без тела не формируется человеческая личность. Без тела дух и душа не могут проявить себя вовне через слова и деяния. Лукавая плоть всегда готова предать душу диаволу за медные гроши низменных наслаждений – как Иуда за тридцать сребреников продал на смерть своего Учителя. Тело – коварный спутник души на тернистом пути к небесному царству, который то покорно следует за ней, то старается увлечь ее на широкую, выложенную камнем дорогу, ведущую к вечной смерти. Можно сравнить душу и тело с всадником и диким конем: если всадник ослабит удила, то конь помчится, куда глядят глаза, и оба свалятся в яму.

Чревоугодие – победа тела над духом; это широкое поле, на котором бурно растут все страсти; это первая ступень отвесной, скользкой лестницы, ведущей в преисподнюю. В библейской Книге Бытия написано, что Бог взглянул на землю и увидел, что все люди плоть, и Дух Его не может пребывать в них. Допотопное человечество не выполнило своего предназначения: плотское начало победило духовное, как бы поглотило его. Это был триумф плоти, который стал началом конца. Человечество не только погрузилось в болото материальности, но забыло Бога; став земным прахом, оно воздвигло себе из праха идолов – новых мертвых богов. По всей земле стало распространяться как чума идолопоклонение, волшебство, магия, разврат и людоедство. Культ плоти превратил историю человечества в бесконечную оргию. Уже до всемирного потопа человечество духовно погибло в потопе своих страстей. Всемирный потоп только как могильщик вырыл общую могилу для мертвецов и сделал дно океана кладбищем всякой плоти. Тела чревоугодников поглотило морское чрево, а души демоноугодников – ненасытное чрево преисподней.

История повторяется. Господь сравнил времена Ноя с последним временем. Снова плоть начинает торжествовать над духом, а демон – над плотью, растлевая, развращая ее, и всячески глумясь над ней.

Чревоугодие уродует человека. При виде чревоугодника невольно вспоминается рынок, где висят окровавленные туши животных, привезенных с бойни. Кажется, что тело чревоугодника висит на его костях, как ободранные туши на железных крюках.

Чрево, отяжелевшее от пищи, погружает ум в мрачную дремоту, делает его ленивым и тупым. Чревоугодник не может глубоко мыслить и рассуждать о духовном. Его чрево, как свинцовая гиря, тянет оземленную душу вниз. Особенно остро ощущает такой человек свою немощь во время молитвы. Ум не может войти в молитвенные слова, как тупой нож – резать хлеб. В этом смысле чревоугодие – постоянное предательство своей молитвы.

Следует отметить, что чревоугодие помрачает также интеллектуальные и творческие силы человека. Почти никто из выдающихся поэтов и художников не отличался чревоугодием и не имел тела, напоминающего пивную бочку. Как на исключение можно указать на поэта Апухтина, похожего на картину Гаргантюа. Однажды ребенок, увидев в своем доме среди гостей Апухтина, удивленно закричал: «Мама, что это за человекообразное существо!».

Нередко чревоугодник, уставший от груза собственного тела, доводящего до одышки и изнеможения, и от необходимости постоянно преодолевать как преграду размеры собственного живота, когда необходимо нагнуться, чтобы поднять вещь с пола или завязать шнурки на туфлях, решает объявить войну бесу чревоугодия и уничтожить как врага собственный жир. Он выписывает диеты из журналов, и объявляет своим близким, что скоро его фигура будет походить не на фламандскую живопись, а на статую Аполлона. Однако такой чревоугодник, севший на диету, чаще всего оказывается в роли гладиатора, который без оружия вступил в схватку с диким зверем: в первую минуту он еще сопротивляется, но затем падает, растерзанный когтями и клыками хищника. Первое время чревоугодник придерживается строгой диеты и смотрит на окружающих победоносно, как Геракл после очередного подвига, но затем, не выдержав скребущей боли в желудке, набрасывается на пищу, словно хочет наверстать упущенное.

В чревоугодии можно различить две страсти: чревобесие и гортанобесие. Чревобесие – это ненасытное желание пищи, это агрессия тела против души, постоянное домогательство чрева, котороеб как жестокий мытарь, требует от человека непомерной дани, это безумие чрева, которое без разбора поглощает пищу, как голодная гиена добычу. Желудок такого человека подобен мешку, куда скупой хозяин запихивает без разбора вещи, собираясь в дальнюю дорогу, а затем с трудом волочит ненужный груз.

Гортанобесие – постоянное желание лакомой и изысканной пищи, это сладострастие гортани. Человек должен есть, чтобы жить, а здесь он живет, чтобы есть. Он заранее составляет меню с таким озабоченным видом, как будто решает ребус или математическую задачу. Он тратит на лакомства все деньги, как игрок в азарте проигрывает свое состояние.

Есть еще другие виды чревоугодия, это: тайноядение – стремление скрыть свой порок; раноядение – когда человек, едва проснувшись, принимается за еду, еще не испытав чувства голода; поспешное ядение – человек старается быстро наполнить чрево и глотает пищу не разжевывая, словно индюк; несоблюдение постов, употребление из-за похоти гортани вредных для здоровья продуктов. Древние аскеты считали чревоугодием также чрезмерное употребление воды.

Как избавиться от чревоугодия? Вот несколько советов. Перед трапезой надо втайне помолиться, чтобы Господь дал воздержание и помог положить предел домоганиям чрева и гортани; помнить, что наше тело, падкое до пищи, рано или поздно само станет пищей для червей, взятое из земли – горстью земного праха; представить, во что превращается пища в чреве. Нужно мысленно определить для себя количество пищи, которую хотелось бы съесть, а затем отнять от нее четвертую часть и отложить в сторону. В первое время человек будет испытывать чувство голода, но когда организм привыкнет, то надо снова отнять от пищи четвертую часть – так советует преподобный Дорофей в своих поучениях. Здесь принцип постепенного уменьшения пищи до необходимого для жизни количества. Часто демон искушает человека, пугая, что от недостатка пищи он ослабеет и заболеет, не сможет работать и станет обузой для других. Домашние также будут волноваться и с тревогой смотреть в его тарелку, настойчиво убеждая, чтобы он поел побольше.

Святые отцы советуют вначале ограничить употребление пряной и раздражающей аппетит пищи, потом сладкой, услаждающей гортань, затем жирной, утучняющей тело. Следует есть не спеша – так скорее появляется чувство насыщения. Вставать с трапезы надо тогда, когда утолен первый голод, но еще хочется есть. В старое время был обычай трапезничать молча. Посторонние разговоры отвлекают внимание, и человек, увлекшись беседой, может машинально съесть все, что лежит на столе. Старцы также советовали во время еды читать Иисусову молитву.

Насчет меры употребления воды следует помнить, что жажда бывает естественная и ложная. Чтобы различить их, надо подержать во рту немного воды, не проглатывая ее: если жажда ложная, то она проходит, а если остается – то естественная.

Все страсти связаны друг с другом; их сочетание представляет собой как бы цветную мозаику или причудливые узоры ковра. Так чревоугодие может сочетаться со страстью гнева. У некоторых людей в состоянии гнева, и вообще волнения и тревоги, появляется желание что-нибудь жевать, чтобы отвлечь свои мысли; а так как гневливый человек почти всегда в волнении, то он привыкает постоянно класть пищу в рот. Чревоугодники оправдывают свою страсть психическим состоянием – стремлением выйти из стресса. Но в результате они приобретают не спокойствие, а лишние килограммы.

Чревоугодие иногда сочетается со скупостью. Такой человек готов поглощать испорченную, заплесневевшую пищу, только бы не выбросить ее. Скупые чревоугодники хранят продукты как реликвии, радуясь, что у них есть запасы на долгое время. Только когда продукты начинают портиться и гнить, тогда они решаются использовать их в пищу. Скупцы, угощая гостей, в душе ненавидят их как захватчиков, и переживают мучения за каждый съеденный кусок. Но сами они любят ходить к знакомым на обед, и даже составляют расписание – когда и к кому идти.

Чревоугодие, соединенное с тщеславием, порождает тайноядение. Тщеславный боится показаться обжорой. Он при людях ест воздержанно, но когда остается один, то спешит удовлетворить свою страсть. У него имеется заветное место, где он прячет пищу от посторонних глаз. Оглядываясь по сторонам и убедившись, что никого нет, он подходит к шкафу, как скупой рыцарь – к сундуку с сокровищами, достает еду и быстро пожирает ее. Надо сказать, что славянское слово «пожирать» означает «приносить жертву». Чревоугодник приносит жертву своему чреву как язычник идолу.

Есть грехи, родственные чревоугодию, например трапеза без молитвы, ропот на пищу, злоупотребление алкоголем, непристойные шутки, сквернословие, брань, споры и ссоры во время еды. На такие застолья слетаются бесы, как мухи на мед, и оскверняют невидимыми нечистотами пищу.

Можно сказать, что грех чревоугодия представляет собой постепенное поедание телом души, в результате чего в человеке меркнет небесное, духовное начало, и он становится слепой плотью.

[Мира]

О да, все так, да только так трудно отказаться от вкусненького, особенно у нас на Украине, где любят готовить и вкусно поесть.

[Oxy_Pl]

Мира, и для меня это всегда было проблемой...

[Иулия]

http://azbyka.ru/otechnik/prochee/dobro ... e_tom_2/18

ДОБРОТОЛЮБИЕ
Том второй
Преподобный Нил Синайский
О чревоугодии (ч. 1, 201)

Начало плодоносия – цвет, а начало деятельной жизни – воздержание.
Обуздывающий чрево умаляет страсти, а побеждаемый многоедением размножает сластолюбные похоти.
Начало языков – Амалик, а начало страстей – чревоугодие.
Пища огню – дрова, а пища чреву – снеди.
Множество дров разжигает великий пламя, а множество снедей питает похоть.
Пламень исчезает с оскудением вещества, а скудость снедей иссушает похоть.
Похотение снеди породило преслушание, а усладное вкушение изгнало из рая.
Дорогие яства услаждают гортань, но питают и неусыпного червя похотливости.
Отощавшее чрево приуготовляет к бдению в молитве, а преисполненное наводит глубокий сон.
Трезвенно мудрование при сухоедении, а жизнь сытная в довольстве погружает ум в глубокое усыпление.
Молитва постника – парящий в высь орлий птенец, а молитва угостившегося ниспадает долу, тяготимая пресыщением.
Ум постника – светлая звезда на чистом небе, а ум угостившегося мрачен как небо в безлунную ночь.
Туман скрывает солнечные лучи, а густое испарение потребленных яств омрачает ум.
Запятнанное зеркало не передает раздельно черт отразившегося в нем образа; и мысленная сила, отуманенная пресыщением, не приемлет в себя ведения Божия.
Не возделываемая долго земля порождает терния; и ум чревоугодника произращает срамные помыслы.
Невозможно найти аромат в гное, – и в чревоугоднике – благоуханий созерцания.
Око чревоугодника высматривает, где пиршества, и око воздержного, – где собрания мудрых.
Душа чревоугодника вычисляет дни памяти мучеников, а душа воздержного подражает жизни их.
Боязливый воин трепещет от звука трубы, возвещающей битву, а чревоугодник – от возвещения о начале поста.
Чревоугодливый монах – данник своего чрева, и под бичом его выплачивает ежедневный налог.
Торопливый путник скоро достигает города, и воздержный монах – мирного устроения сердца.
Медлительный путник (не добравшись до жилых мест) ночует в поле под открытым небом; и монах чревоугодливый не достигнет дома бесстрастия.
Курение фимиама облагоухавает воздух, – и молитва воздержного Божие обоняние.
Если предашься похоти насыщения чрева, то ничто не будет достаточно к удовлетворению сластолюбия твоего; потому что чревонеистовство есть огонь, потребляющий горючее вещество, и всегда требующий нового.
Достаточная мера (чего-нибудь влагаемого в сосуд) наполняет сосуд, а чрево, и расседшись, не скажет: довольно.
Воздеяние рук обратило в бегство Амалика, и делания, горе устремленные, побеждают плотские страсти.
Истребляй в себе все, оживляющее страсти, и крепко умерщвляй плотские члены свои.
Как убитый враг не возбуждает в тебе страха, так умерщвленное тело не возмутит души твоей.
Не чувствует боли от огня мертвое тело, – и воздержный – сласти от омертвевшей похоти.
Если поразишь египтянина, скрой его в песке, – т.е. если победишь страсть похотную, не насыщай тела (или держи его на сухоедении); ибо как чрез напоение земли произрастает, что скрыто было в ней, так чрез насыщение тела распускается утаившаяся в нем страсть похотная.
Потухший пламя ярко вспыхивает снова, если подложить новых сучьев сухих; и угасшая сласть похотная снова оживает от насыщения чрева снедями.
Не сжаливайся над телом, когда оно станет жаловаться на изнеможение, и не насыщай его вдоволь угодными ему снедями; ибо если оно опять придет в силу, то восстанет на тебя и воздвигнет против тебя брань непримиримую, пока не пленит душу твою, и не предаст тебя в рабы страсти блуда.
Скудно питаемое тело – добре объезженный конь, который никогда не сбросит всадника. Конь, – уздою удерживаемый, уступает и повинуется руке седока, – и тело, укрощаемое скудноедением и бдением, не рвется из рук восседающего на нем помысла и не ржет, как делает, будучи движимо страстным порывом.
* * *

Пресыщение пищей питает помыслы, и упившийся напоевает сон мечтою (1. 248).
Приятность наслаждения умирает, коль скоро пища прошла чрез гортань, но в этом гробе оживает похотливость.
Труды обрабатывания своей части земли имеют концом упокоение; разные же виды удовольствий имеют концом – жжение (или плотское здесь, или наказательное там).
Кто подвигами приводит в увядание цвет плоти, тот ежедневно во плоти помышляет о своей кончине (того измождение плоти заставляет непрестанно помышлять о смерти) (1. 249).
Благоразумие сердца да соразмеряет с состоянием тела труд воздержания, чтоб, когда расслабнет тело, не страдать и ему самому.
Плоть пусть довольствуется усеченным удовлетворением естественных потребностей.
Телесное твое подвижничество да устрояется в видах нравственных, чтоб научиться болеть сердцем (о грехах) и соболезновать душой.
Матерь сластолюбия (похотного), – чревоугодие: ибо оно порождает сластолюбивую похотливость, и многие другие страсти. От него, как от корня стебельки, дают побеги прочие страсти, и в скором времени став деревами наравне с ним, породившим их, разветвляются в пороки, до небес досягающие. Так сребролюбие, гнев, печаль суть порождения и произрастания чревоугодия. Чревоугоднику прежде всего нужны деньги на удовлетворение пламенеющего всегда своего вожделения, хотя оно никогда не удовлетворяется; затем на препятствующих приобретенью денег необходимо возбуждаться гневу; когда же гнев бессилен бывает перейти в дело, за сим по необходимости следует печаль (2, 73).
Чревоугодию паче всего сродственно сладострастное движение. И сама природа, желая показать сродство сих страстей, орудиям соития назначила место под чревом, сею близостью означая тесную их связь. Почему, если ослабевает сия страсть (похоть), то ослабевает от оскудения того, что выше, – т.е. чрева; и если усиливается и приходит в движение, то оттуда подается ей сила. Но не сей только страсти питательницею и воздоительницею бывает чревоугодие; оно истребляет в человеке все доброе. Коль скоро оно берет верх, обыкновенно падают и вземлются от среды воздержание, целомудрие, мужество, терпение и все прочие добродетели (2, 76).
Прекрасно оставаться в пределах потребности и стараться всеми силами не преступать оных. Если кого похоть не много перетянет на сторону житейских сластей, то уже никакое слово не сильно бывает остановить его стремления вперед (в сем направлении). Ибо тому, что сверх потребности, нет предела; но неутолимая забота и нескончаемая суетливость без меры размножают труд (по удовлетворению их), и питают похоть, подобно тому, как пламя питается подкладыванием дров (2, 88).

[Иулия]

«Страсть чревоугодия и борьба с ней»
Священник Максим Каскун

[Иулия]

Почему чревоугодие грех ?

[Рапсодия]

http://www.pravmir.ru/stat-content/sc_printer_765.html

Беседа с прп. Паисием Святогорцем

Удовольствие легкого живота

Если человек не воздерживается, то он носит на себе целые запасы [жира]. А вот если он воздерживается и ест столько, сколько ему необходимо, то его организм сжигает съеденное, и оно не откладывается в теле.
Разнообразие блюд растягивает желудок и разжигает аппетит, но кроме этого, оно делает человека дряблым и приносит ему телесные разжжения. Если за трапезой предлагается только одно блюдо и оно не очень вкусное, то человек, может быть, даже его не доест или – если оно вкусное и он увлечется чревоугодием – съест чуть побольше. Однако если ты видишь пере собой рыбу, суп, картошку, сыр, яйцо, салат, фрукт и сладость, то ты хочешь это все съесть и еще попросишь добавки. Аппетит разгорается и на одно, и на другое, съев что-то одно, хочешь съесть и то другое, что стоит рядом. И погляди, ведь человек не может перенести, вытерпеть от своего ближнего простого слова. Того он не переваривает, этого он не переваривает... А вот несчастный желудок терпит и смиряется со всем, что мы в него бросаем. А мы его спрашиваем, сможет ли он это переварить? То есть желудок, у которого нет разума, превосходит нас в добродетели! Он прилагает усилия, чтобы переварить все! А если одна съеденная нами пища несовместима с другой, то, попадая в желудок, они начинают между собой «ругаться». И что тогда остается делать желудку? У него начинается несварение.

- А как, Геронда, можно отсечь привычку много есть?

- Надо себя маленько притормаживать. Не надо есть то, что тебе нравится, чтобы не разжечь аппетит, потому что потихоньку-полегоньку, а «гумно» становится все больше и больше. Потом желудок - этот, как говорит авва Макарий, злой «мытарь» - постоянно просит еще и еще. Вкушая что-то, ты получаешь удовольствие, однако потом тебе хочется спать: ты не можешь даже работать. Если же есть пищу одного вида, это помогает отсечь аппетит.

- Геронда, а если на столе разнообразие блюд, однако в малых количествах, то человек встречается с той же самой трудностью?

- Э-э, трудность та же самая. Только партийные фракции невелики, и поэтому они не могут сформировать правительство!.. Когда есть разнообразие блюд, это похоже на то, что в животе собирается много политических партий. Одна партия раздражает другую, они сцепляются, бьются между собой – и начинается несварение желудка...

Удовольствие от умеренной пищи больше, чем то удовольствие, которое дают самые вкусные кушанья. Будучи ребенком, я уходил в лес и в день съедал только кусочек бублика. О, да я не хотел ничего другого! Самые вкусные блюда не могли бы заменить того духовного удовольствия, которое я испытывал. Но я делал это с радостью. Однако многие люди никогда не чувствовали удовольствия легкого живота. Вначале, кушая что-то вкусное, они чувствуют удовольствие, а потом подключается гортанобесие, чревоугодие, они едят много и – особенно в пожилом возрасте – чувствуют тяжесть. Так они лишают себя удовольствия легкого живота.

[Иулия]

http://www.pravmir.ru/stat-content/sc_printer_2606.html

Ешь невкусное и наслаждайся Христом

Себялюбие – это и желание есть и отдыхать больше необходимого. По-хорошему, телу надо давать только то, что ему необходимо. Одно дело вожделение и другое нужда. Одно – желание наслаждений для тела, и другое -потребность в необходимом. Допустим, передо мной стоят два блюда, в каждом еда одинаковая по количеству витаминов, но в одном она вкуснее, чем в другом. Если предпочту более вкусную еду – это и будет себялюбие. Но если предпочту еду более вкусную, чтобы вызвать в себе аппетит, потому что из-за болезни страдаю отсутствием аппетита, то в этом будет рассуждение.


Тело, этот “злой мытарь”, как говорит авва Макарий, может требовать больше, чем ему нужно, в зависимости от того, к чему привык организм. Если у человека желудок небольшой, то ему и поститься легче, а если нет, то он становится рабом своего желудка, потому что желудок нужно чем-то заполнять. Взять, к примеру, человека толстого: у него в животе целый склад, ему, по меньшей мере, полтелёнка надо съесть, чтобы наесться, а потом ещё и выпить ведра два воды!

– А раньше, геронда, люди были физически крепче или они больше себя понуждали?

– Конечно, и физически были немного крепче, но и понуждали себя больше. Старец Хаджи-Георгий своим монахам каждый день давал немного мёда и орехов. А ведь все они были молодые, лет по пятнадцать, период активного роста, да духовно были взрослые! Сегодня люди следуют мирской логике: “Не надо детишкам поститься, чтобы не заболели, всего у них должно быть и достатке, нужно оберегать их от трудностей”. Так и живут, бедолаги, требуя всё время котлет, но с этого им никакого толка.

Когда человек радуется, что не ест ради любви Христовой, тогда он по-настоящему питается. Если он ради любви Христовой предпочитает невкусное вкусному, тогда через невкусное наслаждается Христом.

Старец Паисий Святогорец

[Иулия]

О СТРАСТИ ЧРЕВОУГОДИЯ
Аскетика для мирян

[Эль Ниньо]

	Замечание от модератора
	Просьба выкладывать ссылки на первоисточник информации! Большие цитаты убирать под спойлер! == Правила форума ==