Самое начало отношений. Как построить их по-христиански? ⇐ Девичник

[Юлия]

Примерно так я сама и решила для себя в свое время. Только никто не предлагал и не намекал. Видимо, от меня шарахились все, чувствуя этот настрой
И вообще, обычно, православной девушке хочется тоже верующего молодого человека, который понимает и разделяет хоть немного из этой области. Ну а так да, никого не отшивай, я бы сказала

[Nervous]

И на что вообще нужно обратить внимание на начальной стадии христианских отношений? У меня совсем нет опыта, пожалуйста, посоветуйте что-нибудь! Ужасно стесняюсь и боюсь, что что меня отвергнут, что с новым подходом к отношениям я уже никого не встречу...

Мне нравилось как об отношениях рассуждает одна популярная девушка в сети. Лика Роман.
Про отношения до брака -

[Юлия]

Nervous, что-то так громко музыка играет и ничего не слышно, что она там говорит....

[Мурлыка]

Nervous, здравые мысли. приятно что среди ярких современных девушек есть такие мысли. А то священников молодёжь светская смотреть не будет ну и не авторитет.

[Zaiuwka]

anastasia_kouzina, когда то я была в таком же положении.я тоже всегда с детства верила в Бога и даже знала некоторые молитвы,но не была воцерковленной,вела обычную жизнь обычной девушки,не гуленая,но близкие отношения с молодым человеком были.Потом воцерковилась,в моей личной жизни установилось затишье но я твёрдо решила что буду что называется идти до конца в этом вопросе не буду выбирать между отношениями или грехом ,если выбирать придётся.Сомнения были ,а где я найду такого человека который согласится женится без греха,с моим то прошлым.Но Богу возможно все!и Господь дал мне мужа именно такого,и сам он тоже обращённый и прошлые отношения греховные у него есть,и он тоже принял решение женится без блуда. тем кто сомневается , Верьте,молитесь и будьте тверды в своих убеждениях, в подтверждение тому как милосерд Господь моя история и истории других форумчанок

Отправлено спустя 15 минут 30 секунд:
Лена_Елена, блуд есть блуд и такие отношениями к чему хорошему не приводят, есть примеры среди знакомых верующих, что особенно интересно именно у церковных людей,ведь есть церковные люди которые тоже боятся остаться одни и переступает эту черту ,так вот в большинстве случаев такие отношения заканчиваются разочарованием

[anastasia_kouzina]

Zaiuwka, Спасибо, что поделилась. У меня тоже все закончилось благополучно. И я узнала недавно об одной подруге, у которой тоже была похожая история, и тоже все благополучно.

Я думаю об этом вопросе очень важно говорить, потому что когда кто-то оказывается в такой ситуации, она кажется непреодолимой, а на самом деле у многих такое бывало и все хорошо.

Надеюсь другим эта тема поможет.

[Василиса]

Довольно прямолинейная статья, но в точку, на злобу дня делюсь:

«Я ПРОТИВ СЕКСА ДО БРАКА, НО ПАРЕНЬ МЕНЯ НЕ ПОЙМЁТ»

В одной из прошлых колонок я уже писала: тот контраргумент, который обычно приводят, когда речь заходит о воздержании до брака, — «жениться мы не планируем, а сексом заниматься хотим», — мягко говоря, несколько гендерно перекошен, потому что женщина как раз сплошь и рядом замуж хочет, но приходится «жить так».

Однако с тезисом «хотим заниматься сексом» все тоже не так однозначно.

С одной стороны, вроде бы зачем учить жить взрослых людей, которые сами делают свой выбор, как им комфортнее жить. И сожительствуют себе, или просто «встречаются» ко взаимному удовольствию.

С другой стороны, сплошь и рядом «свободный секс» сегодня — это результат банального уламывания, а вовсе не следствие того, что «девушка созрела». Потому что, для того чтобы она сказала «да», на нее давит приличный пресс: начиная с поп-культуры в духе «Дом-2» и заканчивая банальным «Ну че ты ломаешься, тебе жалко, что ли?»

Другими словами, довольно часто начало половой жизни у девушки — это не про свободный осознанный выбор, а про банальное психологическое насилие. Какая-то не очень свободная «свободная любовь» получается.

Сплошь и рядом меня спрашивают: «Как быть? Я бы, конечно, до брака ни-ни, и я вообще-то православная, но парень меня не поймет».

Я уже писала про это:

Когда, например, речь заходит о потере девственности, я всегда стараюсь возвратить разговор с духовных высот в очень приземленную область: зачастую решение о сексе не очень-то взаимное и равноправное. Просто парень говорит девушке, которая уже видит его своим «суженым»: «Раз секса нет, то ты меня не любишь!» Одним словом, банально манипулирует. А девушка, которая не очень-то и жаждала начала сексуальных отношений, соглашается — иначе ужас-ужас, он же уйдет, и тогда вся жизнь пропала! А она уже приросла, уже дала имена их будущим детям. Так что хочешь не хочешь…

Если говорить о сожительстве, то часто это происходит потому, девушка хочет съехать от родителей, устала от малооплачиваемой унылой работы в офисе, лелеет свою инфантильную мечту о принце/добром волшебнике, который возьмет ее под крыло. Ради призрачного намека на эту мечту девушка без сомнений и сожалений пойдет на все, даже если секса как такового не очень-то и хочется. Как в песне «Ундервуда»: «Ты очень старалась, ты думала, это — то, что действительно нужно ему». Потому что в мужском мире секс — это удовольствие для мужчин, а для женщин — просто инструмент, чтобы мужчину к себе привязать. Недаром сейчас так много курсов на тему «как ублажить мужчину в постели» — надо же как-то удерживать при себе «ценный мужской ресурс», а то того и гляди убежит, а я одна останусь! Ой, ужас!

И те, что живут «гражданским браком» и ведут совместное хозяйство — можно сказать, еще в более выигрышном положении. Многие женщины соглашаются на режим «секс-онли» в надежде, что ну сейчас только секс, а потом, глядишь, он созреет, душою прикипит…

Конечно, любой человек имеет право поступать, как ему нравится: в том числе обменивать секс на потенциальные блага, или потенциальные отношения, или потенциальное замужество. Но это не про равенство. Равенство — это все-таки когда секс обменивается только на секс, и никакого подтекста в нем нет.

Корни этой проблемы — в женской неуверенности в себе, неуважении к собственным границам и в вопиющем неравенстве полов, существующих в наших головах и в нашей реальности.

Многие активисты борьбы с ВИЧ смеются над попытками предотвратить эпидемию болезни прививанием нравственных ценностей. Мол, лучше научите их пользоваться презервативами! Но я задаю себе вопрос: если российские девушки просто сплошь и рядом не могут сказать «нет» сексу в принципе, то с чего это они будут уметь говорить «нет» сексу без презерватива? Мне кажется, что установка «научитесь говорить “нет”, а потом сами решите» — вполне здоровая личностно-ориентированная установка, а не какая-то там извлеченная с чердака «духовная скрепа».

Если на Западе в анамнезе сексуальной революции — века пуританской морали, а в Англии так вообще целая викторианская эпоха, когда фригидность чуть ли не приравнивалась к святости, то у российского секса история скорее вот такая:

«Нравы деревенских баб и девок до невероятности просты: деньги, какой-нибудь платок, при известных обстоятельствах, лишь бы только никто не знал, лишь бы шито-крыто, делают все… “Это не мыло, не смылится”, “это не лужа, останется и мужу”, рассуждает баба… Да и сами посудите: поденщина на своих харчах от 15 до 20 копеек, за мятье пуда льна 30 копеек, — лен мнут ночью, и за ночь только лучшая баба наминает пуд, — за день молотьбы 20 копеек. Что же значит для наезжающего из Петербурга господина какая-нибудь пятерка, даже четвертной, даже сотенный билет в редких случаях. Посудите сами! Сотенный билет за то, что “не смылится”, и 15 копеек — за поденщину. Поставленные в такие условия, многие ли устоят?» (А.Н. Энгельгардт, «Письма из деревни»).

То есть российская история — это века и века неуважения к сексуальной неприкосновенности женщин. Это серьезный контраргумент и для любителей потосковать по «золотому веку дореволюционной морали», и для феминисток, пытающихся пересадить на русскую почву лозунги о сексуальной доступности как о свободном самовыражении женщины.

Такие вот у нас печальные традиции, а на них наложилась еще современная секс-культура, когда беспорядочные половые связи — это даже не протест и гимн свободы, а нечто само собой разумеющееся.

Мне кажется «ну че те жалко» очень мощно подпирает и существующую культуру изнасилования. Слишком уж распространено сегодня изнасилование: пусть даже и не с ножом у горла, а когда женщина терпит сексуальный контакт как противную обязаловку, как способ получить вторичную выгоду, как неизбежную «расплату» за внимание. Просто потому, что как отказать в сексе (или в каких-то его конкретных неприятных тебе формах), если «это нормально» и «все так делают»? В общем, не очень-то и хотелось, но — надо так надо. Именно поэтому про борьбу с сексуальными домогательствами на работе говорят как про разрушение «нормальных отношений между мужчиной и женщиной»: уже мужику, мол, и подкатить нельзя, совсем озверели! Именно про жертв харассмента женщины (по-моему, гораздо активнее, чем мужчины) возмущенно пишут: «Ой, ну чего они, мужик-то хороший». Потому что пишущие в этот момент думают про себя: «Я сто раз так делала, что ж, я была не права, зря терпела и приносила себя в жертву?! Нет-нет-нет!». Изнасилование у нас с легкостью оправдывают чем только можно, потому что, по-честному, огромное количество «условно-добровольного» секса сегодня — это отчасти изнасилование, тоже оправданное какими-то выгодами или совершенное под давлением партнера или собственных стереотипов: «ну так надо, он же меня в кино водил и розочку подарил».

Именно поэтому мне кажется, что вовсе не свободная любовь, а именно воздержание — это сегодня самая актуальная феминистская повестка (и в этом она совпадает с ценностями христианской культуры): как научить женщину свободно говорить «нет», уважать и ценить себя как личность, защищать свои границы, в том числе и телесные, отказываться от манипулятивных отношений. А там уж самой решать, действительно ли она хочет секса — или просто «без секса мужчина не поймет».

Автор: Дарья Косинцева
Источник: Матроны.ру

[Есения91]

И вообще, обычно, православной девушке хочется тоже верующего молодого человека, который понимает и разделяет хоть немного из этой области

вот это вы верно сказали! все таки по душе и по интересам нужно, тем более верующей девушке. и нужно верить, что найдется. у меня двоюродной сестре очень сложно было кого-то найти, но она молилась и не один год. и наконец, встретила, будучи уже далеко за 30. но все таки очень набожного человека. и своих деток они растят в спокойствии и смирении

[Василиса]

Воздержание до брака важно. А если он второй?
Александра Орлова

В отличие от других седьмая заповедь всегда вызывала самые бурные споры (как в интернет-пространстве, так и в реальной жизни). Казалось бы, более-менее договорились о том, что если молодые люди вступают в брак впервые, то хорошо бы это делать в целомудрии. Однако как быть второбрачным? Ведь огромный процент разводов по стране не уменьшается, и церковному человеку, особенно женщине, трудно оставаться одному среди соблазнов мира сего, куда проще снова вступить в брак. Часто я слышу, даже среди верующих, что, дескать, воздержание от интимных отношений до брака — это для молодых, для второбрачных соблюдение заповеди практически невозможно, в особенности если на нем настаивает женщина, а не мужчина, в варианте, когда она глубоко воцерковлена, а он нет. На каждом шагу вспыхивают холивары о «несовпадении темпераментов» и сексуальной несовместимости с общим выводом: нужно сначала пожить вместе, узнать человека, и так ведь уже обожглась. Не берусь давать оценок, просто расскажу о своем опыте.

Со своим вторым мужем я познакомилась в возрасте «ближе к пенсии, чем к стипендии», имея за плечами 12-летний опыт несчастливого брака, предательства, тяжелейшего развода, с потрепанной психикой и совсем не радужными взглядами на жизнь. Отгоревав по советам психологов ровно год, поняла, что, увы, не та я женщина, которая готова жить тихонечко в чистоте и одна растить ребенка или, допустим, уйти в монастырь, как мне советовали некоторые монашествующие священники. Поэтому я зарегистрировалась на одном известном православном сайте знакомств, попутно указав в анкете: «сожительство не для меня». Вообще, такие вещи и правда не для меня. Выходя замуж в первый раз, я была абсолютно нецерковным человеком, совершенно не понимала, что плохого в интиме до брака, однако позицию «так пожить» не разделяла совсем. Видимо, давало о себе знать советское воспитание: зачем мне такие отношения, в которых ни у кого нет ни прав, ни обязанностей?

Пережив в первом браке очень тяжелое потрясение, я пришла в Церковь, где встретила Бога. Глубина покаяния была неописуемой, как у всех неофитов, наверное. Прежние свои взгляды по поводу седьмой заповеди, разумеется, серьезно пересмотрела, и поэтому мне казалось: если я познакомлюсь с мужчиной, имеющем представление о Боге, это будет в некоторой степени гарантией того, что он не станет моментально предлагать интимных встреч. Впрочем, я несколько ошиблась. Разные письма приходили, в том числе и с теми самыми недвусмысленными предложениями и их «объяснением»: дескать, а на что еще может рассчитывать разведенка с ребенком? С парой «кандидатов» я даже встречалась — все достойные люди. Но не оставляло ощущение неловкости: будто ты находишься на рынке, где тебя придирчиво, как «товар», рассматривают и оценивают. Но поскольку человек я довольно общительный и знакомлюсь легко, вступить в разговор с незнакомым человеком никогда не было для меня проблемой, то сильно я не рефлексировала. Откровенно говоря, скорее я просто развлекалась, вступая в переписку и ходя на свидания, — с кем-то было интересно общаться, но и только.

Мой будущий муж написал мне наравне со всеми. Нет, никаких мыслей «вот он!» не было, мы общались в сети спокойно и ровно. Привет-давай попьем кофе-с удовольствием. Правда, когда мы встретились в кафе, сразу начали болтать так, будто знали друг друга много лет. На этом первом свидании со мной случился конфуз: я оступилась на каблуках и позорно грохнулась на пол, еще и скатерть с соседнего столика стянула, пытаясь удержаться. Хорошо, что умею над собой посмеяться: вот, говорю, теперь ты точно меня запомнишь в веренице дев. После этого мы на некоторое время потеряли друг друга из вида, не общались, а потом у меня тяжело заболела дочь. Он узнал, позвонил и предложил помощь. Мы стали встречаться как приятели. Позже муж признался, что не слишком-то я ему понравилась поначалу. Собственно, как и он мне. Мы просто проводили вместе время в выходные: театр, кино-домино, все банально (но для нас особенно). Впрочем, нам всегда было, о чем поговорить, а что до меня — мне никогда ни с кем не было так весело, и никогда ни от одного мужчины я не ощущала подобной заботы.

Однажды, через несколько месяцев после знакомства, он вез меня домой после очередного выхода в свет и признался, что я нравлюсь ему не как друг. В общем, поставил перед фактом, что дружить со мной не намерен. Что ж, сказала я, ты мне очень приятен, но я тоже хочу четко озвучить свою позицию. Исподволь, конечно, я и раньше ее озвучивала: говорила, что сожительства меня не интересуют, только замужество. И секс до брака тоже неприемлем, и не потому, что я «ломака» или манипулятор, а потому что мне важно, чтобы мне не запретили причащаться. Откровенно говоря, не исключала, что человека сдует ветром. Однако вышло совсем иначе. Мой будущий муж согласился встречаться на моих условиях.

Я не скажу, что нам было легко, нет. Было очень сложно: иногда мы убегали друг от друга вечерами, ночами нас мучила бессонница. Положение, как всегда, усложняла моя мама, которая говорила: «Вот дура какая, надо пожить с человеком, узнать его, вон, подружка твоя, Наташка, пожила два года со своим Семеном, и потом только поженились». К слову, та самая Наташка когда-то привела меня в храм, и, живя с Семеном, так ужасно мучилась от положения дел, что закончила тем же — взяла себя в руки и отказала ему в интиме со словами: «Не могу больше, хочу вернуться в лоно Церкви». Семен надулся, потом разозлился и стал кричать: «Что за бред, миллионы так живут!», потом, поняв всю серьезность ситуации, заметался и сделал-таки предложение. Но маме я не сочла нужным об этом рассказывать.

Еще я истово молилась тогда. Вот просто стояла перед иконами и ныла: «Господи, а мама-то права, я такая бестолочь, уже горько обожглась, не дай мне такой участи опять, ведь до сих пор ничего не понимаю, страшно. Если не мой человек — отведи его, Господи!». Была уверена, что Господь-то не обманет. Тогда же мы съездили с дочкой в Муром к мощам святых Петра и Февронии — ясно, о чем я их просила. После молитвы на душе становилось легко-легко, а мой дорогой сразу же звонил или писал. Говорят, что интуиция — это голос Бога внутри тебя. Вполне возможно. Более того, помню, с какими чувствами я в первый раз выходила замуж, во мне все кричало «не делай этого!». Но ведь страсти-мордасти весь разум затмили! Конечно, мы очень много разговаривали. Обсуждали все волнующие темы, и меня невероятно радовало, что человек не врал, не пытался себя приукрасить. Впрочем, я тоже старалась быть с ним честной. Наверное, такие беседы и называют — «договариваться на берегу». К слову, жених мой решил вступить в брак впервые в жизни, «на старости лет», как он шутил. На этот счет моя мама тоже вынесла вердикт: «Такие не женятся никогда, и не жди». Я, впрочем, ничего и не ждала, и вообще вела себя относительно спокойно. Надо — добро пожаловать, не надо — еще лучше.

Помню, тогда прочитала статью Владимира Берхина о воздержании до брака. О том, что соблюдение седьмой заповеди не дает никаких гарантий будущего счастья и отсутствия горестей и скорбей (в чем я тоже достаточно быстро убедилась на собственном опыте, но это не касается наших отношений с мужем — я по-прежнему невероятно благодарна Богу за него). Более того, автор критиковал «магическое православие», пронизанное духом потребительства (я Тебе — хорошее поведение, а Ты мне — хорошего мужа, здоровых деточек и материальный достаток). Главная награда, писал автор, — Христос, и только ради него следует соблюдать заповеди, а больше — незачем. О, как это легло мне на сердце! Именно так! Мой будущий муж, будучи человеком верующим, но не церковным, тоже не понимал: «Зачем мучить себя, если мы влюблены? Можно было бы говорить о воздержании, будучи девственником, а сейчас-то какой смысл?» Мне кажется, статья Владимира тогда многое разъяснила.

Примерно через год мы поженились.

Хочу отметить, что лично мне кажутся надуманными истории про «сексуальную несовместимость» партнеров. Вероятно, это возможно, когда люди физически неприятны друг другу, но ведь такое чувствуется сразу. Мужчине для этого даже за руку тебя брать не нужно — сразу все понимаешь. Но ведь тогда ни встречаться с ним не станешь, ни замуж не выйдешь, — давно канули в лету те времена, когда не было выбора. А если люди влюблены друг в друга, если тебе приятно, когда он как бы невзначай прикасается к твоей руке, щеке, волосам, о какой несовместимости может идти речь? В конце концов, у человека есть язык, чтобы сказать, чего бы ему хотелось в интимных отношениях, это уже вопрос доверия.

Главное, что я вынесла из своей истории: чтобы не идти на компромиссы с собственной совестью, женщина не должна бояться остаться одна. Помню, однажды я вышла из храма после службы в слезах, вызванных очередным ужасным поступком моего первого мужа. Какая-то женщина подошла и спросила, что случилось. Я рассказала, а она тихо ответила: «Дорогая, самое главное — не бойся его потерять». Позже я поняла, насколько это важно. Да, искренне могу сказать, что именно отсутствие страха помогло мне сразу озвучить непопулярную позицию о важности воздержания до брака, о которую многие спотыкаются. Излишне тут, по-моему, говорить, что если мужчина не принимает такую, по его мнению, «странность» (как мне сказал муж: я впервые встретил такую женщину!) и, обиженный отказом, гордо удаляется, — он однозначно не ваш мужчина. Тот, кому вы по-настоящему нужны, совершенно точно примет вас любой: после развода, с детьми, болезнями, престарелыми ворчливыми родителями, а главное, с вашими собственными принципами и убеждениями. В этом я давно убедилась и в доказательствах не нуждаюсь.

И последнее: состояние вашей собственной души гораздо важнее присутствия мужчины рядом, пусть даже и самого распрекрасного.

Взято с Матрон, как всегда https://www.matrony.ru/vozderzhanie-do- ... on-vtoroy/

[Василиса]

по теме тоже

Думается мне, что далеко не все нынешние девушки знакомы даже теоретически с таким понятием, как...
Девичья честь
Архимандрит Павел (Груздев)
Родные мои, был у меня в жизни самый счастливый день. Вот послушайте.

Пригнали как-то к нам в лагеря девчонок. Все они молодые-молодые, наверное, и двадцати им не было. Их «бендеровками» называли. Не знаю, что такое «бендеровки»? Знаю только, были они с Украины, хохлушки. Среди них одна красавица — коса у ней до пят, и лет ей от силы шестнадцать. И вот она-то так ревит, так плачет… «Как же горько ей, — думаю, — девочке этой, что так убивается она, так плачет».

Подошел ближе, спрашиваю… А собралось тут заключенных человек двести, и наших лагерных, и тех, что вместе с этапом. «А отчего девушка-то так ревит?»

Кто-то мне отвечает, из ихних же, вновь прибывших:

«Трое суток ехали, нам хлеба дорогой не давали, какой-то у них перерасход был. Вот приехали, нам за всё сразу и уплатили, хлеб выдали. А она поберегла, не ела — день, что ли, какой постный был у нее. А паек-то этот, который за три дня — и украли, выхватили как-то у нее. Вот трое суток она и не ела, теперь поделились бы с нею, но и у нас хлеба нету, уже всё съели».

А у меня в бараке была заначка — не заначка, а паек на сегодняшний день — буханка хлеба! Бегом я в барак… Я получал восемьсот граммов хлеба как рабочий. Какой хлеб, сами понимаете, но всё же хлеб. Беру и бегом назад.

Несу этот хлеб девочке и даю, а она мне: «Hi , не треба! Я честi своеi за хлiб не продаю!» И хлеб-то не взяла, батюшки! Милые мои, родные! Да Господи! Не знаю, какая честь такая, что человек за нее умереть готов? До того и не знал, а в тот день узнал, что это девичьей честью называется!

Сунул я этот кусок ей под мышку и бегом за зону, в лес! В кусты забрался, встал на коленки… и такие были слезы у меня радостные, нет, не горькие. А думаю, Господь и скажет:

— Голоден был, а ты, Павлуха, накормил Меня.

— Когда, Господи?

— Да вот тую девку-то бендеровку. То ты Меня накормил!

Вот это был и есть самый счастливый день в моей жизни, а прожил я уж немало

[Неуклюжка]

Дык, если люди оба думают о браке, должны притираться друг к другу и уступать.
Но уж если в такой важной области нет единомыслия, о каком браке речь?