Известные Врачи.

Сообщение **Лючия** » 10 мар 2021, 14:40

Интересная тема.Почитаю на досуге.

Челябинский доктор, в фашистском концлагере, спас тысячи жизней. Более 20 лет хирург Георгий Синяков заведовал отделением челябинской больницы. Никто и не предполагал, что во время Великой Отечественной войны он, находясь в концлагере, помог сбежать сотням советских пленных и спас от смерти тысячи заключённых. «Летающая ведьма».
«Я многим обязана чудесному русскому доктору Георгию Фёдоровичу Синякову, — рассказала в 1961 году Герой Советского Союза, лётчица Анна Егорова-Тимофеева. — Это он спас меня от смерти в концлагере Кюстрин». Молва о гениальном, но скромном челябинском хирурге Георгии Синякове, который, рискуя собственной жизнью, помогал тысячам солдат, после этого интервью облетела весь мир. Егорова подробно рассказала, как её сбили фашистские истребители, раненую, привезли в концлагерь, как фашисты радовались, что в руки попала сама «летающая ведьма». Советские солдаты звали отважную девушку Егорушкой, и по сводкам Совинформбюро прошла информация о присвоении Анне Егоровой звания Героя Советского Союза посмертно. Никто не знал, что совершившая более трёхсот боевых вылетов советская лётчица попала в плен, но жива и чудесным образом спасётся. Чтобы 20 лет спустя рассказать о подвиге скромного доктора Синякова. Со всех уголков мира в Челябинск тотчас пошли письма с надписью на конверте: город Челябинск, доктору Георгию Синякову. Что удивительно, они доходили до адресата! Сотни человек трогательно благодарили спасшего их врача, плакали, когда вспоминали своё пребывание в лагере, смеялись, когда писали о том, как Синяков обманывал гитлеровцев и организовывал побеги, рассказывали о том, как сложилась их дальнейшая жизнь. А скромный врач-хирург, ещё в концлагере получивший имя «чудесный русский доктор», никогда доселе не рассказывавший о войне, лишь говорил, что выполнял свой долг, и «не в плену победа делалась».
Экзамен на профпригодность. Окончивший Воронежский медуниверситет Георгий Синяков ушёл на Юго-Западный фронт на второй день войны. Во время боёв за Киев врач до последней секунды оказывал помощь попавшим в окружение раненым солдатам, пока гитлеровцы не заставили его бросить это «ненужное занятие». Попав в плен, молодой врач прошёл два концлагеря, Борисполь и Дарницу, пока не оказался в Кюстринском концентрационном лагере в девяноста километрах от Берлина. Лагерный номер 97625. Георгий Синяков, военврач второго ранга 119-го санитарного батальона попал в плен 5 октября 1941 года под Киевом, у деревни Борщевка. Сопротивлявшиеся под натиском врага советские части, отступая, оставили позиции, и военный госпиталь с ранеными и персоналом оказался в тылу врага. Все произошло молниеносно, при обыске у плененного хирурга нашли в кармане только пузырек с марганцовкой. Их гнали в тыл на запад, он прошел лагеря Борисполя и Дарницы, пока в мае 1942 года с одним из этапов не оказался под номером 97625 в Кюстринском международном лагере для военнопленных под Варшавой. Сюда привозили заключенных со всей Европы, а также советских военнопленных, зона которых была отделена от остальных бараков тройным рядом колючей проволоки. Раненые здесь умирали десятками тысяч, никто не лечил их от инфекций. Слабых, измученных людей выбраковывала непосильная работа в каменном карьере и плетка охранников, забивавших штрафников до смерти. Люди умирали от голода, измождения, простуды и ран. Каждое утро из бараков русских выносили десятки трупов. Он лечил всех и всё. Работал неустанно, ведь в русских бараках содержалось до полутора тысяч больных и раненых — кроме него, им никто не мог помочь. Тяжелее всего приходилось русским, которых никто никогда не лечил. Весть о том, что в лагере оказался врач, быстро облетела немцев. Решено было устроить русскому доктору экзамен — он, голодный и босой, несколько часов подряд делал резекцию желудка. Экзаменовать молодого русского приставили нескольких военнопленных докторов из европейских стран. У ассистентов Синякова дрожали руки, а Георгий так спокойно и чётко выполнял необходимые манипуляции, что даже у немцев пропала тяга устраивать впредь испытания специалисту. Хотя кто-то из них до этого язвил, что самый лучший хирург из СССР не стоит немецкого санитара. Умри, чтобы жить. Синяков не отходил от операционного стола. Сутки напролёт он оперировал раненых солдат. Весть о гениальном враче разошлась далеко за пределы концлагеря. Немцы стали привозить своих родных и знакомых в особо крайних случаях к пленному русскому. Однажды Синяков оперировал немецкого мальчика, подавившегося костью. Когда ребёнок пришёл в себя, заплаканная жена «истинного арийца» поцеловала руку пленному русскому и встала перед ним на колени. После этого Синякову был назначен дополнительный паёк, а также стали положены некоторые льготы, типа свободного передвижения по территории концлагеря, огороженного тремя рядами сетки с железной проволокой. Врач же частью своего усиленного пайка с первого дня делился с ранеными: обменивал сало на хлеб и картошку, которой можно было накормить большее число заключённых. А потом Георгий возглавил подпольный комитет. Врач помогал организовывать побеги из Кюстрина. Он распространял листовки, где рассказывалось об успехах Советской армии, поднимал дух советских пленных: уже тогда доктор предполагал, что это — тоже один из методов лечения. Синяков изобрёл такие лекарства, которые на самом деле отлично затягивали раны больным, но с виду эти ранения выглядели свежими. Именно такую мазь Георгий использовал, когда фашисты подбили легендарную Анна Егорову. Гитлеровцы ждали, когда отважная лётчица поправится, чтобы устроить показательную смерть, а она всё «угасала и угасала». На самом деле несколько восхищающихся смелостью Анны пленных, и в их числе Синяков, помогали девушке, как могли. Поляк-портной сшил ей из оборванной робы юбку, кто-то собирал по каплям рыбий жир, Синяков лечил, делая вид, что ей лекарства не помогают. Потом Анна поправилась и при помощи Синякова бежала из концлагеря. Советские солдаты, слышавшие о смерти легендарной лётчицы, едва поверили в её чудесное воскрешение. Способы спасения солдат были разными, но чаще всего Георгий стал использовать имитацию смерти. К счастью, никому из гитлеровцев не пришло в голову подумать, почему большинство раненых заключённых, которым удавались побеги, прошли перед этим лечение у «русского доктора». Георгий Фёдорович научил больных имитировать собственную смерть. Громко констатировать фашистам, что очередной солдат умер, Георгий знал, что жизнь ещё одного советского человека спасена. «Труп» вывозили с другими действительно умершими, сбрасывали в ров неподалёку от Кюстрина, а когда фашисты уезжали, пленный «воскресал», чтобы пробраться к своим. Спасенные лётчики.
Когда фашистам удавалось привезти в лагерь пленных лётчиков, они были особенно рады. Их гитлеровцы боялись и ненавидели особенно. В один из дней в Кюстрин пригнали сразу десять советских лётчиков. Георгию Фёдоровичу удалось спасти всех. Здесь помог его излюбленный приём с «умершим» пленным. Позже, когда о подвиге «русского доктора» рассказала Анна Егорова, живые лётчики-легенды нашли Георгия Синякова, пригласили в Москву. Туда же на самую душевную на свете встречу прибыли сотни других спасённых им бывших узников Кюстрина, которым удалось выжить, благодаря умнейшему и отважному Синякову. Врача боготворили, благодарили, обнимали, звали в гости, возили по памятникам, а ещё с ним плакали и вспоминали тюремный ад.
Без единого выстрела.
Последний подвиг в лагере «русский доктор» совершил уже перед тем, как русские танки освободили Кюстрин. Тех заключённых, что были покрепче, гитлеровцы закинули в эшелоны, а остальных решили расстрелять в лагере. На смерть были обречены три тысячи пленных. Случайно об этом узнал Синяков. Ему говорили, не бойтесь, доктор, вас не расстреляют. Но Георгий не мог оставить своих раненых, которых он прооперировал тысячи, и, как в начале войны, в боях под Киевом, не бросил их, а решился на немыслимо отважный шаг. Он уговорил переводчика пойти к фашистскому начальству и стал просить гитлеровцев пощадить измученных пленников, не брать ещё один грех на душу. Переводчик с трясущимися от страха руками передал слова Синякова фашистам. Они ушли из лагеря без единого выстрела. И тут же в Кюстрин вошла танковая группа майора Ильина. Впрочем, работы у Синякова не убавилось. Оказавшись уже в тылу, Синяков продолжил служить Родине. Так, например, только за несколько первых суток на свободе ему удалось прооперировать 70 танкистов. А в мае 1945 года «русский доктор» оставил свою подпись на стенах Рейхстага.
Кружка пива за победу.
Приёмный сын Георгия Фёдоровича, Сергей Мирющенко, позже рассказывал такой любопытный случай. Как врач, Синяков никогда не любил пиво. Но однажды в лагере стал свидетелем спора другого пленного советского доктора с фашистским унтером. Отважный доктор говорил фашисту, что ещё увидится с ним в Германии, в Берлине, и выпьет кружку пива за победу советского народа. Унтер в лицо смеялся: мы наступаем, берём советские города, вы гибнете тысячами, о какой победе ты говоришь? Синяков не знал, что стало с тем пленным русским, потому решил в память о нём и о всех несломленных солдатах зайти в мае 1945-го в какой-то берлинский кабачок и пропустить кружку пенного напитка за победу. После войны Георгий Фёдорович переехал в Челябинск. Он работал заведующим хирургическим отделением медсанчасти легендарного ЧТЗ, преподавал в мединституте. О войне не говорил. Студенты вспоминали, что Георгий Фёдорович был очень добрым, подчёркнуто вежливым, интересным и спокойным человеком. Многие и не предполагали, что он был на войне, а про концлагерь и вовсе не думали.О своих подвигах Синяков не распространялся. Не любил вспоминать этот ад, да и не считал, что совершил что-то сверхъестественное – просто выполнял свой долг. Говорили, что Синякова после интервью Егоровой пытались выдвинуть на награды, но «пленное прошлое» не ценилось в послевоенные времена. Тысячи спасённых Георгием Фёдоровичем говорили, что он был действительно врачом с большой буквы, настоящим «Русским Доктором». Известно, что свой день рождения Синяков отмечал в день окончания Воронежского университета, считая, что родился тогда, когда получил диплом врача. Из воспоминаний приемного сына Сергея Николаевича Мирющенко : — Георгий Федорович был просто блистательным хирургом, которого знал буквально весь город. В те послевоенные годы он успешно оперировал язву, рак пищевода, делал пластику, исправляя дефекты лица новорожденным. Он был очень добрым человеком, любил детей и ради них брался за, казалось бы, невозможное. Много лет он вел девочку, которая была прикована к постели. Удлинив сухожилия, пересадив мышцы, папа вернул ребенку ноги. Причем сам терпеливо учил девочку ходить. Он говорил: есть две специальности, которые не имеют права на брак, – врачи и педагоги. Он был тем и другим, воспитал целую плеяду учеников. — Как же вы в такой семье стали инженером, а не врачом? — Да потому и не стал врачом, что видел: папа с мамой никогда не принадлежат себе, их вызывали к больным в любое время суток. Даже уходя в гости, в театр, они всегда оставляли адрес, где их искать. Помню, родители поехали в кинотеатр “30 лет ВЛКСМ”. Вдруг к нашему подъезду подъезжает “скорая” : у мужчины нож в сердце. Его повезли готовить к операции, а другая машина помчалась за папой. Остановили фильм, врач со сцены попросил Синякова срочно пройти к выходу. Мама, конечно, выбежала с ним. Оперировать ему пришлось, накладывая шов на живом пульсирующем сердце. Вся наша семья радовалась спасению мужчины, тому, что он бегает вовсю. А было это в 1949 году! Вот почему пациенты боготворили его. Все называли его профессором. Несколько раз его представляли к наградам, выдвигали на заслуженного врача, но напрасно: за плечами был концлагерь... — А какие награды были у Георгия Федоровича? — Орден “Знак Почета” – за мирный труд. А за войну – ничего. Летчики, танкисты, бывшие узники пытались “пробить” ему боевые награды, считали: он достоин звания Героя Советского Союза. Но тщетно. Папа говорил: “Плен – это беда, несчастье. А разве за несчастье награждают? Моя награда – жизнь, возвращение домой, к семье, к работе, эти письма от людей, которым я помог в час тяжкого горя”. Умер «русский доктор» в 1978 году, похоронен на Успенском кладбище. Говорят, что на похороны челябинского хирурга пришли тысячи человек. И даже по прошествии многих лет на его могиле всегда лежат цветы от благодарных челябинцев. Потому что – был врачом с большой буквы и всю жизнь посвятил профессии. Он был настоящим «Русским Доктором».

Рене Лаэннек — врач, который не хотел трогать женщин за грудь

Деликатный французский джентльмен Рене Лаэннек изобрел самый важный медицинский прибор со времен термометра.

Аускультация (прослушивание грудной клетки) с древних времен являлось важнейшим методом диагностики у медиков. Мало того, это одна из тех древних диагностических процедур, которую современная наука не отменила и даже не собирается отменять.

Опытный врач нешарлатанского профиля хорошо распознает на слух неполадки в легких, сосудах и сердце. Только вот беда: чтобы все это услышать, требуется прислонить ухо прямиком к пациенту.

Ладно еще, если это деревенский средневековый тракторист — ему уже все давно по барабану. А если щепетильная стеснительная аристократка? Ведь именно они и являются наиболее частыми и прибыльными клиентками.

Француз Рене Лаэннек родился в 1781 году, и после смерти матери его воспитывал отец, который не знал ни сказок, ни детских мультфильмов, поэтому в основном распевал ему песни неприличного и развратного содержания.

Сменив несколько воспитателей, Рене показал себя в итоге не просто способным ребенком, но и начинающим гением медицины. Скоро он станет хирургом и автором публикаций на узкомедицинские темы. Для XVIII века это мощно. Неудивительно, что у Рене нынче статус общепризнанного основоположника клинико-анатомической диагностики.

Как и свои современники, Рене, чтобы прослушать грудную клетку пациентов, прислонялся к ним ухом. Однако это смущало молодых барышень да и самого доктора. К тому же некоторые пациенты были столь тучными, что невозможно было что-то толком расслышать через слой жира.

И тогда он вспомнил о старом методе подслушивания — с помощью «рупора». Он просто скручивал из бумаги трубки, и слышимость многократно усиливалась.

Потребовалось немного времени, чтобы довести идею до ума. И вот тогда в руках Рене оказался стетоскоп. Помогло то, что Рене умел вытачивать из дерева флейты и свистки — музыка была его хобби.

Стетоскоп в переводе означает «осматриватель груди». Тогда же доктор опубликовал внушительный труд «Трактат о непрямой аускультации и болезнях сердца и легких», каждый покупатель которого получал бесплатно этот самый стетоскоп.

Впоследствии стетоскоп развивался и креп, и уже после смерти изобретателя от туберкулеза приобрел современный вид — наушники, трубка и круглая головка. На одной стороне головки — мембрана для прослушивания высоких частот. На второй — воронка, которая лучше улавливает низкие частоты.

Альберт Швейцер родился в 1875 году. Сын пастора, он учился в Страсбургском университете. Стал философом, теологом, музыковедом. Прекрасным органистом.
В 30 лет решил, что должен жить не для себя, для других. Пошел учиться на врача. Закончив медицинский факультет, уехал в Африку, в Ламбарене.
Открыл там больницу на свои деньги. Ну, как больницу. Сначала это была одна хижина, которую Швейцер и его жена (тоже врач) побелили, очистили. В ней кипятили бинты и инструменты, делали операции. Страдая от жары, опасаясь малярии, лихорадки, чесотки, ядовитых змей, они лечили всех.
Вот как тот доктор Айболит, Швейцер принимал роды, вырывал зубы, вырезал аппендицит. Если надо было, то и коров лечил, и обезьян.
Когда заканчивались деньги, он возвращался в Европу и давал концерты, играл на органе Баха, читал о нем лекции.
Бах был для него не просто композитором. Бах был для него почти Бог и точно лучший товарищ. Швейцер подчеркивал, что деньги на больницу дал "лейпцигский кантор Бах".
Однажды Швейцера попросили написать методичку о том, как лучше играть на органе Баха. Швейцер сел писать и не смог остановиться, пока не сотворил монументальный труд о Бахе, который переведен на многие языки и до сих пор переиздается.
Швейцер получил Нобелевскую премию мира в 1952 году. Когда его спросили, на что он ее потратит, он тут же ответил, что, конечно, на лепрозорий в Африке. Конечно. Швейцер очень жалел тех, кто по разным причинам не может посвятить свою жизнь служению людям.
Он пережил две войны, сформулировав главное для себя - благоговение перед жизнью.
Там, в Африке, у него был инструмент, старенькое пианино. Иногда ночью он играл Баха. Представляете: экваториальная Африка. Ночь. Бах.
Альберт Швейцер умер в 90 лет, в Ламбарене. Прилег отдохнуть в гамаке. Попросил поставить пластинку с фугами Баха и умер. Больница, открытая Швейцером, работает до сих пор.

: Известные Врачи. - FB_IMG_1626310631077.jpg (11.02 КБ) 598 просмотров

В ночь с 14 на 15 июля 1904 врача швейцарского курорта Баденвейлер Эрика Шверера вызвали к заболевшему иностранцу. Номер на втором этаже был слабо освещен.
На белоснежных простынях лежал страшно худой, мертвенно-бледный человек, с огромными костистыми руками и очень узким лицом. Это был Антон Чехов.
Врача встретила плачущая, напуганная женщина, жена больного. Ей, наконец, удалось взять отпуск и вывезти мужа за границу. К тому времени они поменяли уже несколько курортов и гостиниц. В одной из гостиниц им даже отказали от места: больной беспрерывно кашлял и мешал покою отдыхающих.
В этом последнем своем пристанище Чехов метался в бреду, разговаривал с каким-то японским матросом, несколько раз повторял слово «устрицы». Потом резко очнулся и впервые сам попросил послать за врачом.
Шверер, осмотрев больного, развел руками. И отозвал женщину в коридор: «Ваш муж умирает, сударыня».
Чехов, будто услышал эти слова (или предчувствовал их?..), улыбнулся, сел на кровати и произнес по-немецки (он знал по-немецки очень мало): «Ich sterbe» («Я умираю»).
Доктор принялся успокаивать его и велел подать шампанского. Чехов понял. Он был врач и знал старинную врачебную традицию. У постели умирающего коллеги врач непременно предложит шампанского, чтобы сделать уход того более легким и светлым…
Чехов выпил весь бокал до дна, сказал: «Давно я не пил шампанского», — повернулся на левый бок и умер.
Ольга Леонардовна не заметила, как он перестал дышать, потому что прогоняла непонятно откуда появившуюся в комнате огромную черную бабочку, обжигающую крылья о раскаленное стекло электрической лампочки… Даже сейчас она не верила, что ее муж может умереть. Ольга Леонардовна слишком любила жизнь, слишком ждала и верила в уловимость счастья…
Но счастье неуловимо, и бабочку так и не удалось выгнать, а еще через несколько минут со страшным звуком вылетела пробка из недопитой бутылки шампанского…
Позднее Шверер писал в воспоминаниях:«О нем говорят, это великий писатель. Возможно, но при этом он очень плохой врач. В таком состоянии пускаться в путешествие — это безумие».
А может, это не было безумие? А просто жажда жизни?..
Судьба напоследок еще раз выкинула странную штуку. Бред Чехова об устрицах оказался пророчеством. Из Баденвейлера в Москву его тело привезли в поезде № 1734 в вагоне для перевозки устриц.
Многие усмотрели в этом издевательство судьбы. Но скорее всего, никакой мистики не было. Во времена истории писателя не все поезда были оснащены холодильными установками, они были редки и предназначались только для перевозки дорогих продуктов. А Чехов умер летом…
Но одно точно: уход Чехова был словно списан с его пьес. Тех самых, которые не особо принимали современники и которые до сих пор больше всего ставят на мировых сценах.
Тех самых, которые он деликатно называл «комедиями» и которые по сути являлись трагедиями.
Но трагедий так много в жизни, а Чехов не считал себя вправе предлагать зрителю трагедию. Он смягчал страшное. Но разве от этого менее горько от его ухода?..
И разве менее пронзительно звучат слова, в которых он, обычно такой сдержанный, выплеснул боль своего сердца:
«Мы, дядя Ваня, будем жить. Проживем длинный-длинный ряд дней, долгих вечеров; будем терпеливо сносить испытания, какие пошлет нам судьба; будем трудиться для других и теперь, и в старости, не зная покоя, а когда наступит наш час, мы покорно умрем и там за гробом мы скажем, что мы страдали, что мы плакали, что нам было горько, и Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнем.
Я верую, дядя, я верую горячо, страстно… Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка.
Я верую, верую… Мы отдохнем!»

Ляман Багирова

ВераNika: 15 июл 2021, 03:58 и теперь Бог сжалится над нами, и мы с тобою, дядя, милый дядя, увидим жизнь светлую, прекрасную, изящную, мы обрадуемся и на теперешние наши несчастья оглянемся с умилением, с улыбкой — и отдохнем.
Я верую, дядя, я верую горячо, страстно… Мы отдохнем! Мы услышим ангелов, мы увидим все небо в алмазах, мы увидим, как все зло земное, все наши страдания потонут в милосердии, которое наполнит собою весь мир, и наша жизнь станет тихою, нежною, сладкою, как ласка.
Я верую, верую… Мы отдохнем!»

Ляман Багирова

как своевременно легли на сердце эти строки, спасибо Вера.

Медицинская этика. Тогда и сегодня.... Две разных планеты!

Ровно 64 года назад, в 1957 году, врач решил не патентовать свою вакцину, чтобы все фармацевтические компании могли ее производить и предлагать всем детям мира.

Альберт Брюс Сабин родился в Белостоке в 1906 году.

Еврейский медик и вирусолог, известный тем, что обнаружил вакцину от полиомиелита, отказался от патентных денег, разрешив распространяться на всех, включая малоимущих.

Между 1959–1961 годами миллионы детей из восточных стран, Азии и Европы были привиты: вакцина от полиомиелита подавила эпидемию

Полиомиелит унес с лица земли целые поколения.
Его вакцина, введенная в сахарном кубике, изменила историю человечества.

Он заявил: "Многие настаивали на том, чтобы я запатентовал вакцину, но я не хотел. Это мой подарок всем детям мира" — и это было его желание.

Он был евреем, и две его внучки были убиты эсэсовцами.

На вопрос, есть ли у него желание отомстить, он ответил: "Они убили двух замечательных внучек, но я спас детей по всей Европе. Разве вы не считаете это великолепной местью?"

В годы холодной войны Сабин бесплатно пожертвовал свои вирусные штаммы советскому ученому Михаилу Чумакову, чтобы разрешить разработку его вакцины также в Советском Союзе.

Он продолжал жить на зарплату, отнюдь не захватывающую, как профессор университета, но с сердцем, переполненным удовлетворением за то, что он сделал так много добра всему человечеству.

Имя доктора Апгар известно всем современным мамам, но мало кто знает, чем именно мы ей обязаны

В 40-е годы прошлого века была очень популярна анестезия во время родов, и Апгар стала изучать ее влияние на ребенка. Для этого она изобрела собственную шкалу оценки состояния новорожденного, которую представила на 27-м ежегодном конгрессе анестезиологов в 1952 году.

Для запоминания критериев Вирджиния Апгар использовала собственную фамилию:

Appearance — внешний вид, под которым подразумевается цвет кожных покровов;
Pulse (Heart Rate) — частота сердечных сокращений младенца;
Grimace (Response to Stimulation) — гримаса в ответ на раздражение;
Activity (Muscle Tone) — активность движений, мышечный тонус;
Respiration — дыхание.
В каждом пункте возможны 2 балла, а высшая оценка по шкале Апгар — 10 баллов. Контроль проводится в 1-ю и 5-ю минуту жизни малыша, поэтому маме сообщают 2 цифры. Например, показатель более 7 свидетельствует о хорошем состоянии младенца, ниже 3 — о критическом.

Метод довольно простой, но он показывает медикам, каким детям нужна реанимация, а состояние каких может не вызывать большого беспокойства. Благодаря ему в США была снижена младенческая смертность.

Было ясно, что Вирджиния Апгар совершила мощный прорыв в медицине, но останавливаться на этом она не собиралась. В 1959 году она снова пошла учиться — на этот раз для того, чтобы получить степень магистра здравоохранения. В то же время ей предложили занять пост директора нового подразделения Национального фонда врожденных пороков.

Апгар одной из первых заговорила об обязательной вакцинации от краснухи. Дело в том, что эта в общем-то не опасная для взрослых болезнь может вызвать серьезные врожденные патологии плода, если женщина заразится во время беременности.

Вирджиния Апгар, спасшая миллионы новорожденных благодаря своим исследованиям, не имела своих детей. Замужем она тоже никогда не была. Ее главной любовью была музыка. Куда бы доктор ни ехала с лекциями, она всегда брала с собой скрипку. Часто в поездках она ходила на концерты любительских оркестров и присоединялась к ним.

Однажды пациентка Вирджинии Карлин Хатчинс рассказала ей о том, что занимается изготовлением музыкальных инструментов, и доктор попросила научить ее этому мастерству. Весь день уделяя медицине, Апгар нашла для нового хобби время с полуночи до 2 часов ночи.

Сообщение **Zaiuwka** » 03 окт 2021, 23:28

Однажды, к выдающемуся русскому терапевту Сергею Петровичу Боткину обратился богатый купец, страдающий сахарным диабетом, ожирением и гипертонической болезнью.

Он предложил большие деньги известному профессору, чтобы тот его вылечил. Боткин ответил, что возьмётся за лечение только при одном условии, если тот босиком, взяв только котомку с хлебом, странником, без копейки денег, отправится пешком в Одессу, где и начнется лечение. Если же условие будет нарушено, то врач откажет в лечения.

Купец был ошарашен услышанным. Но, поскольку у него не было иного выхода (все его недуги считались неизлечимыми), ему оставалось лишь согласиться и отправиться в путь. По дороге в Одессу он просил подаяние, останавливался на ночлег в деревнях, питался чем Бог послал, прошел более 2 000 километров и, в конце концов, достиг цели своего пути в надежде на помощь известного доктора.
Боткин осмотрел его и спросил, зачем тот явился, если является совершенно здоровым человеком. Купец удивился. Однако, ни признаков ожирения, ни диабета, ни гипертонической болезни у купца уже не было.
Из соц сетей

Сообщение **Zaiuwka** » 22 окт 2021, 12:19

Перед вами фотография которая облетела весь мир и не оставила никого равнодушным. 1987 год, город Забша в Польше.
На фотографии запечатлен момент после 23-часовой операции по пересадке сердца. Вы только представьте 23 часа в сильнейшем напряжении рук, ног, да и всего тела, ведь маленькая ошибка может стоить жизни пациенту. А в то время ещё не было высокоточного оборудования, контролирующего работу врачей.
Операцию проводил высококлассный специалист, польский кардиохирург Збигнев Релига.
На фотографии он сидит очень усталый и смотрит за показателями — как работает новое сердце пациента. Справа в дальнем углу отдыхает его усталый ассистент.
Человек, лежавший на операционном столе — учитель Тадеуш Житкевич. В 1987 году у него была острая сердечная недостаточность. К тому времени он уже пережил три сердечных приступа. Ему было около 60 лет и все врачи, к которым он обращался за помощью, твердили, что в этом возрасте можно и не выдержать такой сложной операции. Но Жуткевич уже не мог ходить и поэтому написал доктору Релига. Всего три фразы: «Я учитель. У меня больное сердце. Я прошу о помощи.» Доктор согласился ему помочь. «Пожалуйста, приходите," - ответил ему доктор.
Операция прошла успешно. Учитель прожил ещё 30 лет после неё и покинул этот мир от старости в 91 год, пережив своего оперирующего доктора. Это случилось в сентябре 2017 года.
Доктор Збигнев Релига прожил 70 лет, его не стало в 2009 году. Есть конечно доктора хорошие, а есть и не очень. Но есть и такие, про которых можно смело говорить "его руку ведёт Бог"…

Автор статьи: Наталия Залевская

Амбруаз Паре был лучшим хирургом своего времени и считался одним из отцов современной медицины. Хотя Паре и был протестантом, он пользовался полным доверием Короля Карла IX и жил в его дворце. Он непременно погиб бы в Лувре в Варфоломеевскую ночь, где были убиты несколько дворян-протестантов, если бы Король не запер его в спальне. Некоторые разъяренные люди возмущённо перешёптывались, осуждая такую снисходительность Короля. "Это неразумно, - ответил им Карл IX. - Тот, кто может послужить целому миру, будет убит".

На следующий день Король, вызвав Паре, сказал ему, что все должны стать католиками. "Я думаю, сир, что Бог помнит, как Вы обещали мне не принуждать меня бросить службу и пойти на мессу". Эта смелость не огорчила Короля, и он больше не настаивал на обращении своего хирурга в католики.

Через несколько дней после Варфоломеевской ночи Карла IX охватили угрызения совести, и он поделился своими горестями с Паре.
"Амбруаз, - сказал он, - я не знаю, что произошло со мной за последние два или три дня, но я нахожу свой дух и тело в таком состоянии, как если бы у меня была лихорадка. Мне кажется во сне, что эти убитые люди предстают передо мной с отвратительными, покрытыми кровью лицами. Жаль, что мы не поняли дураков и невинных".

Амбруаз Паре воспользовался раскаянием Короля: под предлогом того, что он давал ему советы о здоровье, он посоветовал ему положить конец массовым убийствам и отозвать кровавые приказы, отправленные в провинции. Исторические мемуары уверяют, что окончание этих ужасов было плодом этого разговора.

Амбруаз Паре прожил более двадцати лет после ночи Святого Варфоломея. Он совершенствовал своё искусство и делал важные открытия. Его работы очень интересны: в них рассказывается о том, как в то время делались операции.

Паре принадлежит ряд инноваций в области лечения ран, а также изобретение и усовершенствование хирургических инструментов и протезов. Амбруаз Паре ввёл захватывание кровоточащих сосудов инструментами. Ампутировать конечности в средневековье было принято раскалённым ножом. Это давало остановку кровотечения, но приводило к ожогу тканей культи с последующей гангреной. Парэ предложил при ампутации извлекать крупные сосуды и перевязывать их шёлковой нитью. Он создал учение об огнестрельных ранах, ввёл в хирургическую практику операции по исправлению «заячьей губы», разработал метод восстановления расщеплённого нёба («волчьей пасти»), предложил использовать протезы конечностей, описал много случаев истерических расстройств и вылечил многих больных.

Несмотря на известность, Амбруаз Паре оставался скромным человеком, что видно из его любимой поговорки: "Я его перевязал, а Бог вылечил".

Известные Врачи. - Страница 3

Известные Врачи. ⇐ Медицина и здоровье