Полезно знать.Пища к размышлению... ⇐ Душа - поле битвы

[Лунная Лиса]

http://www.pravoslavie.ru/90875.html
Испытание на рассудительность нашей веры
Слово в Неделю о мытаре и фарисее

Епископ Егорьевский Тихон (Шевкунов)

***

Сегодня мы также столкнулись с двумя правдами, которые люди приносят в храм по отношению к одному и тому же недавно возникшему вопросу. Десять дней назад произошло событие, поразившее, взволновавшее миллионы людей: Святейший Патриарх Кирилл встретился с Римским папой. Но у немалого числа православных людей это событие породило и серьезные смущения – назовем вещи своими именами. Мы, священники, знаем это по исповедям, по вопросам, которые обращены к нам при встречах и в письмах на портал «Православие.Ru». Что же сказать? Это – ни что иное, как испытание. Испытание на рассудительность нашей веры, на верность Церкви, святому Православию, Евангелию Христову. Об этом сегодня, братья и сестры, нам необходимо говорить.

Два важных урока мы можем вынести из этих посланий наших святых. Первое: соединение церковное, литургическое может быть только на основе возвращения к первоначальному единству, к вероучительной истине Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, как говорит нам святой праведный Иоанн Кронштадтский. И второе – из священномученика Илариона: «Дух любви должен восторжествовать над духом ненависти».

А что же мы зачастую видим сегодня в отношении этой до сих пор кровоточащей проблемы? Вот письмо из ряда многих в нашей почте последних дней:

«Никакого общения с католиками. Что может быть общего между волками и агнцами? Как предатели истины Христовой нам братие? Встреча Патриарха с папой – прямое отступление от святоотеческих заповедей и соборных посланий».

Ах, от ревности по спасению Православия? От желания искоренить в Церкви всякое зло? Как тут не вспомнить преподобного Иосифа Оптинского, сказавшего: «Ревность, желающая искоренить всякое зло, на самом деле сама есть самое страшное зло».

Но действия дьявола простираются и дальше. Вот, что пишет 20 февраля нам на сайт православный христианин по имени Иосиф:

«Сим заявляю, что разрываю молитвенное и евхаристическое общение со всеми архиереями, одобрившими и подписавшими на Архиерейском Соборе в Москве 2–3 февраля 2016 года проект документа Всеправославного Собора, принятый V Всеправославным предсоборным совещанием в Шамбези 10–17 октября 2015 года, до их всенародного письменного покаяния. Так как сей документ нарушает Символ Веры, содержит в себе ересь, осужденную Соборами Церкви и Святыми Отцами Церкви. Патриарха, во всеуслышание признавшего еретиков церковью, папу – святейшим, позволяющему еретикам присутствовать на Литургии верных. Архиереи РПЦ молчат, а некоторые и восхваляют документ, встречу предстоятеля с еретиком. Господи, помилуй! Возненавидех церковь лукавнующих, и с нечестивыми не сяду. Аминь».

Какое бесовское поругание, какая демонская насмешка! Человек, исступленно радящий о Церкви, сам себя извергает из церковного общения, сам себя отлучает от Христовой Церкви. И даже не осознает, несчастный, что творит с собой. Ведь «от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12:37). Это производит с собой мирянин. А когда слышишь известия о добровольном отпадении от Церкви священников...

Это действительно страшно. Вот что делает нерассудительность, вот что делает бесовская торопливость, вот что делает дух лукавый, дух осуждения и возношения, который, как у фарисеев, под видом благочестия ведет к противлению Церкви Божией, под видом спасения разоряет обитель Духа Божия в себе самом и вокруг себя, увлекая и других людей в погибель словом и примером.

Что противопоставляется этим словам Предстоятеля Русской Церкви? На голых фантазиях основанные панические догадки, домыслы, самозваные пророчества о том, что все будет ужасно, что сейчас все предадут Православие и прочее, и прочее? Но самое страшное для носителей такой позиции – это даже не паникерство, а их, по сути, полное неверие в Церковь. И неверие, надо сказать, упоительное, самозабвенное, такое, с которым они не мыслят расстаться, каким спешат наперебой поделиться с другими. Они не верят в то, что даже если, избави Бог, появится в недрах Церкви отступление от Православия, Церковь сможет это преодолеть. Нет, говорят они нам, врата адовы вот-вот одолеют ее. Но в Церкви слышали подобное и во времена гонений ХХ века, и в период наступления экуменизма, и во время сравнительно недавних смут. Не бойтесь, братья и сестры, корабль Церкви, ведомый Своим Божественным Кормчим Господом нашим Иисусом Христом, многократно за две тысячи лет преодолевал подобные бури и паки преодолеет.

Будем молиться, чтобы попытка Святейшего Патриарха «говорить с инославными в духе любви и благожелательности», по слову священномученика Илариона, завершилась успехом. А там – как Бог судит
***
И правильно, по-христиански Святейший называет их «братьями», но братьями, ушедшими далеко. Хотя даже и «братьев» Патриарху сейчас ставят в вину. «Никогда вы нам не будете братьями!» – как-то слишком знакомо это нам сегодня. И мы хорошо понимаем, какого это духа.

Это противно учению Христову. Господь за заблудшей овцой пошел и обрел ее. Что же, мы не знаем об этом? Но как мудро надо действовать, чтобы не унизить и не оскорбить, а показать всю красоту Православия, всю его силу и радость, все то, от чего отошла Западная церковь. Сколько сотен и тысяч католиков, иногда целыми общинами, перешли за последние годы в Православие! Иные стали священниками, монахами, иные – благочестивыми мирянами. А если бы им, как предлагают, заявили бы: «Боже, благодарю Тебя, что эти люди нам не братья и никогда ими не будут»?

Почти 1000 лет назад произошло отделение Западной церкви, а смотрите, какие трагедии, духовные катаклизмы, какие споры бушуют как последствия этого события даже до нынешнего дня! Вот сколь ужасен грех разделения в Церкви, и не дай Бог быть ему причастником. Даже внутри Православия не утихают споры. Смотрите, в нашем храме висит икона, на которой изображены два великих русских святителя XIX века: Игнатий (Брянчанинов) и Феофан Затворник, наши любимые учителя. Но один – святитель Игнатий – не признавал католиков как Церковь, а святитель Феофан рассуждал по-другому: «Наша Святая Церковь снисходительна к католикам и признает силу не только крещения католического и прочих таинств, но и священства, что очень значительно. Только одно держать следует, что переходить к католикам не следует, ибо у них некие части в строе исповедания церковного чина повреждены и изменены с отступлением от древнейшего. Более всего не имею сказать».

Наш святитель Иларион твердо утверждал: «Католики для меня – не Церковь, а следовательно, и не христиане, ибо христианства нет без Церкви».

А святитель Филарет Московский пишет: «Всякий, во имя Троицы крещеный, есть христианин, к какому бы он не принадлежал исповеданию. Истинная Вера одна – Православная; но и все христианские верования – по долготерпению Вседержителя – держатся. Евангелие везде у всех одно; да не всеми одинаково понимается и изъясняется. Заблуждения отпавших от Вселенской Церкви – не упрек от рождения воспитанным в том или другом исповедании. Простые души – в простоте и веруют по учению, им заповеданному, не смущаясь религиозными прениями, для них и недоступными. За них ответ дадут Богу их духовные руководители. Благочестивые люди бывали и будут как в Православной Церкви, так и в Римо-католической. Истинная веротерпимость не ожесточается средостением, разделяющим христиан, и молится “о соединении всех”».

А вот слова исповедника святителя Луки (Войно-Ясенецкого): «Зачем нужно собрать все самое грязное, самое отрицательное о Римской церкви? Разве церковь католическая – только папа и кардиналы?.. Разве церковь католическая не состоит из миллионов простых людей с чистыми сердцами? Зачем же отравлять их статьями, ставящими злые и тяжко греховные преграды между христианами? Зачем, зачем этот тяжелый грех на радость врагам Церкви?»

[Эль Ниньо]

http://www.pravoslavie.ru/90957.html

ПОЧЕМУ СКВЕРНОСЛОВИЕ – ОГРОМНОЕ ЗЛО?
Ответы пастырей

[Шелест]

Что такое экуменизм?

Современный святой Сербской Церкви и профессор догматического богословия прп. Иустин Попович отмечает:

"Экуменизм является общим названием для лжехристианства, для лжецерквей Западной Европы. Внутри его оказалось сердце всех европейских гуманизмов во главе с Папизмом. Все эти лжехристианства, все лжецеркви являются ни чем иным как ересью во всех отношениях.
Общее евангельское имя их — это всеересь".

Экуменизм — это движение, которое содержит в себе многочисленные проблемы. И все эти проблемы проистекают из одного и сливаются в одном — едином стремлении к Истинной Христовой Церкви. А Истинная Христова Церковь имеет и должна иметь ответы на все вопросы и подвопросы, которые ставит экуменизм. Ведь если Церковь Христова не решает вечные вопросы человеческого духа, то Она не нужна. А человеческий дух постоянно изобилует жгучими вечными вопросами. И каждый человек как бы постоянно горит в этих вопросах, сознательно или бессознательно, вольно или невольно. Горит у него сердце, горит ум, горит совесть, горит душа, горит все его существо. И «нет мира в костях его» (Пс.37:4). Среди звезд наша планета является центром всех вечных мучительных проблем: проблем жизни и смерти, добра и зла, добродетели и греха, мира и человека, бессмертия и вечности, рая и ада, Бога и диавола. Человек — это самое сложное и самое загадочное из всех земных существ. И более того — он больше всех подвержен страданиям. Поэтому Бог и сошел на землю, поэтому Он и стал совершенным человеком, да нам как Богочеловек ответит на все наши вечные мучительные вопросы. По этой причине Он и остался весь на земле — в Церкви Своей, которой Он — Глава, а она — Его Тело. Она — Истинная Церковь Христова, Церковь Православная, и в ней присутствует весь Богочеловек со всеми Своими обетованиями и со всеми Своими совершенствами.

   Что экуменизм представляет собой по существу, во всех своих проявлениях и устремлениях, мы лучше всего увидим, если его рассмотрим с позиций Единой Истинной Христовой Церкви. Поэтому нужно изложить, хотя бы в общих чертах, основу учения Православной Церкви об Истинной Христовой Церкви — Церкви апостольско-святоотеческой, Церкви Священного Предания.

Вся книга полностью "Православная Церковь и экуменизм" здесь:
http://azbyka.ru/otechnik/Iustin_Popovi ... enizm#0_12

Цитаты:

Европейский гуманизм во всех формах: от самой примитивной до самой сложной и тонкой, от фетишистского до папистского, — основан на вере в человека в его психофизической данности и историчности. Существо любой формулы гуманизма есть человек как высшая ценность и высший критерий: «Человек есть мера всех вещей и существ», — а потому все формы гуманизма, по существу, имеют языческое происхождение. Все формы европейского гуманизма, появившиеся и до, и во время эпохи Возрождения, и после нее, все протестантские, философские, религиозные, социальные, научные, культурные, политические формы гуманизма постоянно, вольно или невольно, стремятся к одному: верой в человека заменить веру в Богочеловека, евангелием по человеку заменить Евангелие Богочеловека, человеческой философией и культурой заменить Богочеловеческую, — одним словом, жизнью по человеку заменить жизнь по Богочеловеку.

Все это длилось веками, пока в 1870 году на 1 Ватиканском соборе не воплотилось (не соединилось) в догмате о непогрешимости папы: этот догмат стал одним из главных догматов папизма. Поэтому на 2 Ватиканском соборе в наши дни так упорно и искусно защищалась неприкосновенность этого догмата, ставшего эпохальным событием для Европы, особенно ее апокалипсиса, в который она уже вступила.
Этим догматом европейский гуманизм пришел к своему идеалу и идолу — человек провозглашен верховным божеством, европейский гуманистический пантеон получил своего Зевса.

   Искренность — это язык истины; догмат о непогрешимости папы-человека есть не что иное, как возрождение язычества, языческой аксиологии и критериев истины. Страшно сказать, но это нужно сказать: догматом о непогрешимости папы догматизирован языческий гуманизм, прежде всего эллинский. Догматизирована как высшая ценность и высший критерий эллинская культура, поэзия, философия, искусство, политика, наука: «человек есть мера всего»; т.е. догматизировано язычество, догматизирована автаркия (главенство) европейского человека, к чему стремились все формы европейского гуманизма.

   Догмат о непогрешимости папы — это «Ja-Sagung» Ницше всему творчеству европейского человека, его культуре и цивилизации. А они по целям и по методам преимущественно языческие. Заповедь Богочеловека: «Ищите же прежде всего Царства Божия и Правды Его, и это все (что потребно для этой временной жизни — пер.) приложится вам» (Мф. 6:33), а европейская гуманистическая культура чуть ли не все объявила целью человека и материалом его труда! Богочеловек — единственный Спаситель человека от греха, смерти и диавола, единственный Обновитель человека, воскресивший и вознесший его, даровавший ему вечность и бессмертие, и обожение, ясно указал цель человеческого существа и его жизни стать совершенным, как Бог (Мф:5, 48), а европейский человек узаконил все, что захотел, в качестве цели для человеческого существа. Истинно евангельское изречение: «Весь мир лежит во зле» — и после подвига Богочеловека (1 Ин:5,19-21); более того, по слову св. Апостола Павла, диавол есть «Бог века сего» (2 Кор. 4:4). С миром, добровольно лежащим во зле, у последователя Христа не может быть согласия. Последователь Христа не может, не попирая Истину евангельскую, идти на согласие с гуманистическим человеком, оправдывающим и догматизирующим все земное, Здесь всегда выбор: Богочеловек или человек; европейский человек выступает как законодатель, — здесь нет места Богочеловеку, поэтому в гуманистическом царстве Его место занимает Vicarius Christi (наместник Христа), а Богочеловек оттеснен на небо, что является своего рода Его развоплощением.

   Догматом о непогрешимости присвоив себе все права и класть, принадлежащие только Богочеловеку, папа, в действительности, провозгласил себя Церковью в папистской церкви и стал в ней всеми и всем, потому-то догмат о непогрешимости папы стал верховным догматом папизма, и папа от него не отречется никакой ценой, пока он является папой гуманистического папизма.

4. История человеческого рода знает три главных падения: Адамово, Иудино и падение папизма. Сущность грехопадения всегда одна: суть его есть желание с помощью самого себя стать добрым, совершенным, стать Богом, но этим человек, не осознавая того, уподобляется диаволу, ибо и он хотел с помощью себя стать Богом и собою заменить Бога. И в этом гордоумии он сразу стал диаволом, полностью отделенным от Бога, и против Бога. В этом гордом самообмане и состоит существо греха и существо диавола — сатаны. А это есть не что иное, как желание остаться при своем естестве, не желать в себе ничего, кроме самого себя, и диавол весь в том, что не желает иметь Бога в себе, в том, что желает всегда быть самим собой, самим в себе и для себя, герметически закрытым от Бога и всего Божьего. А это суть вечный эгоизм и себялюбие, обращенные на вечность. Таков, по существу, и гуманистический человек: всегда в себе, при себе, для себя, всегда дерзко замыкающийся в себе от Бога, и в этом вся суть гуманизма, вершина которого — желание с помощью зла стать добрым и с помощью диавола — Богом. Отсюда и диавольское обещание нашим прародителям в раю, что с помощью его (диавола) они «будут, как боги» (Быт. 3:5).
************************************************

Экуменизм — это общее название всех видов псевдохристианства и всех псевдоцерквей Западной Европы. В нем сущность всех родов гуманизма с папизмом во главе. А все этому есть общее евангельское название: ересь, ибо в течение всей истории разные ереси не считали важными или искажали отдельные особенности Христа, а эти новые европейские ереси отвергают, оттесняют, отстраняют Богочеловека и на Его место ставят человека, и здесь нет существенного различия между папизмом, протестантизмом и другими сектами, имя которым легион.

   Православный догмат о Церкви отвергнут и заменен латинским еретическим догматом о первенстве и непогрешимости папы, а из этой ереси непрестанно вытекают и другие: отказ от «эпиклезы», введение тварной благодати, чистилище, касса излишков добрых дел, механизированное учение о спасении, и отсюда — механизированное учение о жизни, папоцезаризм. инквизиция, индульгенции, убийство грешника за грех, иезуитство, схоластика, казуистика, социальный гуманизм. Протестантизм есть законнорожденное и верное чадо папизма, своей рационалистической схоластикой веками впадающее в ереси и постоянно задыхающееся под действием различных ядов своих еретических заблуждений.

[Лунная Лиса]

4 важных пункта документа об отношении Русской Церкви к инославию:

1.15. Православная Церковь устами святых отцов утверждает, что спасение может быть обретено лишь в Церкви Христовой. Но в то же время общины, отпавшие от единства с Православием, никогда не рассматривались как полностью лишенные благодати Божией. Разрыв церковного общения неизбежно приводит к повреждению благодатной жизни, но не всегда к полному ее исчезновению в отделившихся общинах. Именно с этим связана практика приема в Православную Церковь приходящих из инославных сообществ не только через Таинство Крещения. Несмотря на разрыв единения, остается некое неполное общение, служащее залогом возможности возвращения к единству в Церкви, в кафолическую полноту и единство.

1.16. Церковное положение отделившихся не поддается однозначному определению. В разделенном христианском мире есть некоторые признаки, его объединяющие: это Слово Божие, вера во Христа как Бога и Спасителя пришедшего во плоти (1 Ин. 1, 1–2; 4, 2, 9), и искреннее благочестие.

1.17. Существование различных чиноприемов (через Крещение, через Миропомазание, через Покаяние) показывает, что Православная Церковь подходит к инославным конфессиям дифференцированно. Критерием является степень сохранности веры и строя Церкви и норм духовной христианской жизни. Но, устанавливая различные чиноприемы, Православная Церковь не выносит суда о мере сохранности или поврежденности благодатной жизни в инославии, считая это тайной Промысла и суда Божия.

1.18. Православная Церковь есть истинная Церковь, в которой неповрежденно сохраняется Священное Предание и полнота спасительной благодати Божией. Она сохранила в целости и чистоте священное наследие апостолов и святых отцов. Она сознает тождественность своего учения, богослужебной структуры и духовной практики апостольскому благовестию и Преданию Древней Церкви.

[Иулия]

О православных манипуляциях, или о манипуляции православием

Я развелась с мужем. И благодарю Бога за это. Какой ужас – закричат все. Как можно? Ведь то, что Бог соединил, человек не разделяет! Ведь православная семья должна пройти через все – и все вынести, и так прорасти в Царствие Божие. Ведь нужно терпеть все и сносить, а претерпевший до конца – спасен будет. И еще масса цитат. И из Евангелия, и из Святых отцов. И все верно, и не поспоришь. Так почему же я так пишу об этом? Не для того, чтобы пожаловаться или рассказать о своей несчастной семейной жизни. Нет, меня больше беспокоит другое – замыливание и постепенное уничтожение Слова.

Как мы ругаем протестантов и разного рода баптистов за то, что они «выдергивают» цитаты из Священного Писания, как возмущаемся, что они используют их себе на потребу. Но не то же самое ли стали делать и мы? Несомненно, что делается это исключительно из благих побуждений. Тот же мой пример – ведь, действительно, что может быть горше, чем развод, распад семьи, тем более, семьи многодетной. Но вот во что я не верю – это в то, что семью надо сохранять во что бы то ни стало… на манипуляции и лжи, на стократных повторениях – пусть даже самых прекрасных и высоких слов из Писания.

Большинство наших «новых православных» имеют не такой уж большой опыт церковной жизни – лет 10-15. На заре неофитства все принимается за чистую монету, буквальное следование Евангелию кажется главной целью, и вот – ты благодаришь за любое унижение, ты, как тебе кажется, смиряешься до зела, говоришь себе – а чего же ты еще хотела, по грехам твоим и получаешь. И чувствуешь себя уже практически на небесах. И в какой-то момент понимаешь – причем происходит это неожиданно и довольно поздно – что ты просто «играл в терпение» и за этой игрой потерял сам себя. Не то чтобы ты – какая-то великая ценность. И не надо напоминать мне слова из Евангелия о потерявшем душу свою Христа ради, здесь речь немного о другом – о том самом человеческом достоинстве, которое есть отражение Божие в человеке – в том числе и в тебе, как бы ты не называл себя «ничего не стоящим грешником» и «ничтожеством». О том, что ты смирял не себя, не свое Я, а вот это вот данное тебе право быть человеком – отличным от других, самим собой.



Причем, оказывается, что игра велась в одни ворота – ты-то усиленно «смирялся», а тот, кто рядом, – ну да, твой муж, твоя половинка – уже давно понял, за какую ниточку и когда надо дернуть, чтобы получить нужный результат. Только ты заикнешься, что устал и тебе плохо – на получи фразу про «не гневи Бога». Только ты захотел, чтобы тебя пожалели – ну, чего бы, казалось в этом страшного? – как тут же тебе напоминают, что Христос терпел и нам велел, и так далее. Изо дня в день. Все более мастерски и изощренно.

Обилие удобных для манипулирования цитат в Евангелии и Святых отцах – проблема нашего времени – времени разного рода техник по подчинению и управлению, которую мы пока не осознали. Ведь удобно использовать Евангелие не только в личной и семейной жизни – но и в общественной, например, в политике. Любая христианская партия, созданная сегодня в России – стране с прерванной православной традицией, очень скоро может превратиться в идеологического монстра, еще пострашнее коммунистического. Там хоть понятно было, что «истины коммунизма» выдуманы людьми, а здесь-то – слова Божественного Писания!

Но оттого, что Евангелие становится «техникой управления людьми» – пусть пока на уровне частном – семьи, прихода с батюшкой-кумиром, у которого на все заготовлена цитатка, Живое Слово – Христос – превращается в мертвый лозунг, за которым не стоит ни жизнь, ни правда, ни любовь. Зато в арсенале оказываются не только морализаторские сентенции, но и оружие в виде страха и запугивания – карами на том свете, адом, мучениями здесь, которые грядут вслед за «отступничеством», ну и разного рода инструменты, вроде церковных судов, используемых, что уж там говорить, как инструмент для сведения счетов, и просто банальных православных сплетен.

К сожалению, такое «нивелирование церковного слова» сейчас происходит повсеместно. С одной стороны – в проповедях из года в год стандартно говорится примерно одно и то же. И вроде бы понятно – что можно сказать нового? Но чаще всего за словами, звучащими с амвонов, нет ни жизни, ни вдохновения. Надо сказать – вот и говорим. Да и где набраться вдохновения на каждую проповедь, если батюшка сам выматывается до невозможности – дети, строительные заботы по храму, исповедь и прочее.

С другой стороны – мелькание батюшек в СМИ – на экранах телевизоров и в газетах – тоже обнаруживает печальное однообразие и стандартный набор каких-то – довольно неглубоких – истин, облекаемых почти в одинаковые слова. Иногда кажется, что большинство «прихожан со стажем» сами могут давать себе духовные советы – потому что они уже примерно знают, что нужно сказать по тому или иному поводу, изучили весь набор возможных вариантов.

Как писала Олеся Николаева в романе «Мене, текел, фарес»: «Как-то раз я засиделась в Москве, и мне очень нужен был его (духовника) совет. Кто-то ехал в Троицк и обещал передать отцу Ерму мое письмо. Вот я его и написала. А потом, подумав, что мне самой же и придется отвечать на него, тут же настрочила себе почерком отца Ерма целое послание. «Дорогое, возлюбленное о Христе чадо! К сожалению, нехватка времени не позволяет мне подробно ответить на Ваше письмо. Однако…» И тут я давала себе самой кучу всяких добрых советов, основанных на изречениях Отцов Церкви. Так ему это и послала. Все советы он потом одобрил».

Может быть, это болезнь роста? Такой своеобразный православный подростковый возраст, когда мучительно хочется за Евангельским словом видеть правду, а в жизни христиан – жизнь, а не проживание? Может быть, это всего-навсего подростковый максимализм, который сменяет розово-слюнявое неофитство? Может быть. Но пока мне все меньше и меньше хочется цитировать Отцов, поминая их к месту и не к месту, все меньше и меньше хочется говорить о вере и Христе. Не потому, что веры стало меньше, а потому, что я чувствую, как с каждым сказанным словом из этих слов уходит жизнь и остается лишь пустая оболочка, погремушка, идеологический штамп. И в кармане лежит уже не драгоценная жемчужина, а так, затертая от долгого употребления мелочь – пятаки, копеечки.

Мне кажется, нам всем не хватает внутреннего молчания – да и внешнего тоже. Мы все стремимся всех «отмиссионерить», привести к Богу, открыть глаза, забывая, что сами мы еще – далеки от Него, да и глаза у большинства из нас пока что широко закрыты.

Честно скажу – я не знаю, что можно с этим делать, как исправить эту ситуацию. Может быть, это только моя личная проблема, и никому из остальных православных она не знакома. Что же, тогда я могу все самой себе объяснить набором таких знакомых и таких удобных цитат: про бревно в своем глазу и про бесплодную смоковницу.

http://www.pravmir.ru/o-pravoslavnyx-ma ... voslaviem/

[mila72]

Меня очень впечатлил и заставил подумать о многих вещах видеоролик : Легенда про мост - Отец и сын - на YouTube. Думаю, что не каждый сделает такой выбор...

[Эль Ниньо]

http://www.pravmir.ru/kak-perestat-gres ... -ne-delat/
Как перестать грешить и почему важно ничего не делать
МАРИНА ФИЛОНИК | 15 НОЯБРЯ 2015 Г.

Марина Филоник – о том, как трудно и насколько важно услышать что-то новое в давно знакомом тексте, о готовности впустить Бога в свою обычную повседневную жизнь и странном поведении Марии, позволившей себе быть, а не суетиться.



В богородичные праздники читается Евангелие от Луки (Лк. 10:38-42) о том, как Господь приходит в дом к Марфе и Марии, – такой привычный и знакомый отрывок, что знаешь его уже почти наизусть. И от этого как-то он уже давно не трогает сердце, ведь и так всё понятно же. Слышишь одну строчку и уже знаешь, какими будут следующие слова. И что Мария «благую часть избра», тоже давно известно.

Некоторые авторы, например библеист Илья Яковлевич Гриц, призывают читать Писание с распахнутым взглядом, как будто первый раз, с удивлением и попыткой расслышать, что именно сейчас отзывается. Читать медленно, вслушиваясь в каждое слово, размышляя, может быть, над каким-то стихом или даже одним словом, которое сегодня услышалось как особенно важное. Владыка Антоний Сурожский много об этом говорит. Эх, непростая задача – услышать что-то новое в таком старом и знакомом тексте.



Иисус в моей квартире?

«В то время вошел Иисус в одно селение». Вошел. Пришел Сам. Его, может быть, и не знали и не звали, как это нередко бывало, но Он приходит Сам. И приходит не только для красивой проповеди перед тысячами слушателей, а входит в быт, в обычную повседневную жизнь людей и просто поселяется (например, Мф. 4:13) с ними – живет в одном доме, ест за одним столом.

Если я вроде как верю, что Бог всегда рядом, могу ли я допустить, чтобы Иисус пришел в мой район и в мой дом? Если бы я была жительницей тех селений, какой была бы моя реакция на известие, что Он пришел в нашу деревню? Не знаю, как вы, а мне кажется, я первым делом бы растерялась и испугалась. И тогда вопрос, всё ли в порядке в моих отношениях с Богом, если я Его, как выясняется, первым делом боюсь. Конечно, мне было бы и дико интересно, и захотелось бы побежать на Него посмотреть, и, может быть, дотронуться (привет апостолу Фоме), а то глазам своим не верю. Но что дальше?

«Марфа приняла Его в дом свой». Кто-то Его не принял. Не всякого человека мы легко приглашаем в гости, впускаем в свое интимное пространство – в свой дом. Дом – место, где ты можешь быть собой, где не надо соблюдать приличия, где можно расслабиться, ходить в мятом халате, реветь или ругаться, хохотать до колик в животе или надуться и молчать. Не случайно мы нередко бываем очень приличными людьми с коллегами или друзьями, в обществе, на людях, и совершенно дикими и порой трудно выносимыми для близких у себя дома. Дома можно уже без купюр, как на душу легло. Конечно, дома бывают разные и всякие могут быть домашние традиции, но в целом всё же дома мы без корсета и макияжа.

Марфа приняла Его в дом свой, впустила. Ей не удалось расслабиться, она много суетится, старается для гостей, но она Его приняла. Интересно, вот если честно, а я готова была бы впустить Христа в свой дом, в свою московскую хрущевскую квартиру? Пустить Его так близко? Пустить туда, где я не очень-то хороша и не всегда прилична? Быть с Ним не только когда я благочестиво стою в храме, то есть прихожу к Нему в Его дом, а когда я бываю злой и уставшей и мне ни до чего… Хотела бы я, чтобы Он жил со мной под одним потолком каждый день? Каково бы мне это было?

Не знаю, как вы, а я, похоже, не могу сказать уверенное «да». И это страшно. И чего тогда удивляться, что Бога в моей жизни так мало, если я сама не готова до конца впустить Его в свою жизнь? А с другой стороны, мне кажется, что если бы это было возможно, вот так просто жить с Иисусом вместе, ездить с Ним в набитом метро, ходить на работу, готовить еду, делать уборку и еще много чего делать вместе – всё время с Ним – то тогда и грешить было бы уже как-то некстати.

Злишься на толпу в метро, а рядом Иисус – и как-то всё сразу меняется. Достали тебя коллеги, а рядом Он – и это стало уже так неважно. Хочешь осудить соседку, а посмотришь на Него, как Он с тобой рядом и тоже смотрит на эту жуткую соседку с такой беспредельной любовью и к ней и ко мне, как ни странно, что уже не до осуждения становится. И это не волевое усилие, потому что, мол, я решил больше никого не осуждать, которое, как известно, ни к чему не приводит. Это сущностное изменение, преображение изнутри, потому что рядом – Он Сам. Не об этом ли писали Святые Отцы, когда говорили о памяти Божией непрестанной?

В отличие от меня, Марфа и Мария пустили Его к себе. И Марфа хлопочет, старается о большом угощении – как это понятно! Наверняка кто-то из нас повел бы себя так же. Но долго так не продержишься. Если пришли гости и ты вокруг них прыгаешь, то на сколько дней тебя хватит? На то они и гости… А если кто-то пришел надолго и теперь живет с тобой в доме? Рано или поздно он увидит тебя таким, какой ты есть, когда ты уже не стараешься угодить и предстаешь в своей распрекрасности, как есть. Иисус жил в каких-то домах, то есть был не просто гостем на день-два. Ел и спал под одной крышей. Каково было тем людям? Каково было бы мне?


Кто я без суеты?

В современном русском переводе РБО 40-й стих звучит так: «Марфа же была вся в хлопотах о большом угощении…». «Была вся в» – как это может быть важно, чтобы нам не быть полностью в чем-то, не быть полностью захваченными суетой и заботами, когда уже и меня-то нет, а есть только вот эти заботы. Трудно не «быть в», когда надо и то и это, надо думать о деньгах, о детях, о здоровье, о работе, да много о чем еще, и всё это ужасно важно и без меня пропадет и рухнет однозначно. И ведь это всё может отняться у нас в какой-то момент, в отличие от той благой части, которая не отнимется у Марии.

Не знаю, как вы, а я и помыслить не могу, чтобы что-то из того, о чем я суечусь и переживаю, когда-то исчезло или стало неважно, или ушло из-под моего контроля и стало существовать без моего влияния. Ведь это мои дела, мои проекты, мои друзья и т.д. И может быть, поэтому я так сильно вокруг них суечусь, что себя без них не представляю. Отними у меня это всё «мое», и что останется? Кто я тогда? Если я не преподаватель, не жена, не мать, не дочь, не друг, не хозяйка и т.д., то кто я? Кто я в своей обнаженности перед Богом? И существую ли я вообще в отрыве от того, что «мое», что я «имею»? Что в сухом остатке? Тяжелые вопросы, и мне о них думать не хочется, потому что трудно…

Марфа ведет себя, как бы мы сегодня сказали, без комплексов: прямо обращается к Гостю с жалобой на сестру и просьбой дать ей указание, чтобы та стала помогать, а не сидела без дела. Не обращается к Марии, а идет к третьему лицу, что само по себе не очень-то здорово. Интересно, что Господь не говорит ей, мол, что ты жалуешься на родственницу, пойди с ней сама разберись и что-то еще в этом духе, что было бы очень понятно в такой ситуации. Ну, я бы так сказала, наверно, на Его месте. Он обращается к ней лично и говорит о главном, то есть показывает ей правильную иерархию приоритетов.

А что Мария? «Сев у ног Господа, слушала слово Его». И всё. Больше ничего не делала. Странная такая… Ленивая? Нехозяйственная? Равнодушная? Возможно, Марфа подозревает ее в этом, и это тоже вполне понятно. Пришли гости, а она села и всё тут. Не заботится о ближнем – о своей сестре, не помогает. Не переживает, что о ней подумают, не старается хотя бы для приличия вести себя иначе. Не совсем нормальная какая-то. И как это важно нам иногда просто ничего не делать. Просто замолчать, сесть и слушать, как советовал владыка Антоний одной своей прихожанке. Просто позволить себе быть, а не действовать. Быть, а не суетиться. Слушать, а не тараторить. Сесть и замолчать, понимая, кто я и кто Ты…

[Эллира]

Тяжело жить без Бога. Душа ищет и не находит...
Вот что мне попалось, слава Богу, что я отменила решение растить детей вне религии.
Слава Богу за все.

Ведьмы ХХ века

Иной читатель может подумать, что нет смысла включать тему колдовства в разговор о современных сектах и культах: предмет этот, дескать, в наше время настолько редкостный, что навряд ли кто столкнется с ним, хотя бы косвенно, за всю свою жизнь. Такая наивная беспечность - опасное заблуждение.
Колдовство в той или иной форме - это религия всех тех, кто от идеологии защиты окружающей среды переходит к обожествлению природы и поклонению природным силам. Но помимо того, колдовской культ женскаго божества, некоей "Богини", все шире и шире проникает в основы религиознаго сознания феминизма. И поскольку феминизм, как социально-политическое движение за самоутверждение и особыя права женщин, повсюду набирает силу и размах, мы должны ожидать появления этой зловонной струи на фарватере и без того весьма мутных массовых религиозных течений.
Причем долго ждать не придется. Недавно мы получили копию письма, отправленнаго православными родителями директору школы: "Мы возмущены книгой "Ученик колдуна", которую наша шестилетняя дочка принесла из школы. Возможно ли, чтобы книга со столь детальным описанием символики чародейства и черной магии оказалась в библиотеке начальной школы??"
"Не надо паниковать, - скажут нам, - сколько поколений выросло на волшебных сказках про колдунов и ведьм!" Верно. Но то были времена, когда дети отлично видели пропасть между Добром и Злом, между Богом и Сатаной. И никто не сомневался, что в окружающем мiре торжествует Добро (пусть даже взгляд этот был черезчур оптимистичен), и что ведьмы - из мiра Зла. Иное дело теперь.
За примерами в карман лезть не приходится. Открываем наугад газету: "...В изнасиловании и садистском убийстве девочки обвиняются трое ея друзей-подростков. Сообщается, что они выбрали свою жертву, зная о ея невинности: тем самым они рассчитывали угодить Сатане, которому они поклоняются" (AFA Journal, 7/1996).
Подобно известному Ученику Чародея, современныя ведьмы настаивают, что их колдовство служит "добру". И неудивительно, что в наши времена ужасающаго духовнаго невежества они находят столь многих последователей.
Нижеследующий рассказ идет от лица молодой женщины, приславшей в редакцию магнитофонную запись повествования о своей жизни и длительном участии в колдовском культе "Wicca" (как некогда по-английски именовались ведьмы), или "Искусство". По причинам, не нуждающимся в разъяснении, имя автора не разглашается.
…Только сегодня, когда я стала православной, я вижу насколько "близко к краю" я стояла. Не сжалься надо мною Господь - страшно подумать, что бы со мною было. И мне хотелось бы рассказать вашим читателям о том состоянии души, которое ведет человека в оккультный мiр.
Я стала самостоятельно искать Бога еще в детстве: родители мои, вступив в смешанный брак, приняли типичное для таких случаев "решение" - не иметь ни какой веры вообще. В результате, взрослея, я блуждала от церкви к церкви, побывав также и в синагоге.
Кажется, мне было лет около семи, когда мама привела меня в маленькую католическую церковь Михаила Архангела. Я помню мощное впечатление красоты и стройности латинской мессы стараго обряда: свечи, ладан, облачения духовенства - все это оставило глубокий след в детской душе и не исчезло даже впоследствии.
Позже, однако, родители предпочли оставаться по воскресениям дома. Мы вместе завтракали, читали газету, но в церковь больше не ходили. И родители никогда ничего не объясняли мне; я росла в духовной пустоте. Помню, уже подростком, я молилась Богу: "Я знаю что Ты есть. Пожалуйста, помоги мне, научи меня, что мне делать..." Но кругом я видела только тьму ("Ум ищет Божества, а сердце не находит" - Пушкин).
К моменту окончания колледжа я была насквозь пропитана двойной заразой современности: антропоцентризмом и экуменизмом. Меня привлекало поклонение Земле и движение за возврат к примитивным формам хозяйства и жизни. Все это мне очень нравилось, и я попала в ловушку: сама того не сознавая, я стала идолопоклонницей - поклонилась твари вместо Творца. И в это самое время я познакомилась с "Искусством".
Интервью в студенческой газете анонимно представляло нескольких посвященных в "Искусство" - а точнее, его местный тайный круг. У меня были знакомые в редакции газеты; я стала просить и умолять, и правдами или неправдами раздобыла номер телефона. Не знаю, кто говорил со мной, когда я позвонила: меня долго расспрашивали, во что я верю.
И - ни слова, ни звука, целых три месяца. Как вдруг мне звонит "Верховный Жрец" и просит встретиться с ним. Он был с виду совершенно обычным человеком, снова спрашивал меня о моих убеждениях, которыя ограничивались благоговением перед жизнью и Землей. Потом он дал мне список книг; я купила их в магазине оккультной литературы, и взялась за чтение... Все казалось мне очень верным и близким: "Искусство" излагалось как древняя, до-христианская религия земледельческих народов, населявших Европу двацать пять тысяч лет назад. Никаких противоречий с христианством я не видела, потому что практичеки ничего о нем не знала. А между тем,
"Искусство пытается всеми силами... проникнуть в христианские исповедания. Верховная жрица Лэйк выросла в Объединенной Методистской церкви, и ушла из нея, негодуя на "порабощеие религии мужчинами". Позже, однако, она с большой теплотой отзывалась о происходящих там переменах, что-де Бог у них стал более женственным и дружелюбным, "гораздо ближе к нашим верованиям" - British Columbia Report, Nov.19, 1990.
"Искусству" обучаются ровно год и один день, после чего происходит встреча с мужчиной высокой степени посвящения (а для новообращенных мужчин - с женщиной; нужно заметить, что половая распущенность и гомосексуализм "Искусством" не допускаются). Затем следует Обряд Посвящения: кандидат приносит клятву верности принципам "Искусства", а также главным божествам - Богине-Матери и Великому Рогатому богу. Принятому дается новое имя, и начинается новая фаза обучения, в которой открывается доступ к Книге Теней.
Каждая ведьма должна иметь собственный экземпляр Книги Теней, где записываются передаваемыя из поколения в поколение законы, ритуалы, молитвы, заклятия и формулы. Я почувствовала вдруг, как передо мною открываются грандиозныя двери в неведомое, и я приобретаю незнакомую мне прежде и скрытую от окружающих силу.
Тогда же мне было разрешено участвовать в ритуальных собраниях, называемых шабашами. Они происходят каждое полнолуние для мобилизации сил с той или иной целью. Важнейшее событие года - праздник Хэллоуин (31 октября н.ст.; некогда - канун Дня Всех Святых в Западной Церкви), посвященный Рогатому богу. На шабаш мы надевали мантии; в других кругах принято обнажаться. Серебряныя ожерелья, браслеты и кольца, дым ладана, кропление воды, и речитатив каббалистическiх формул. На следующих степенях посвящения ведьма вписывает свое новое имя кровью в Книгу Теней. Но никаких жертвоприношений мы не совершали, и ни при каких условиях не могли произнести заклятия кому-либо во вред: этим занимаются только "черные ведьмы", т.е. сатанисты.
Магия действует. Когда я впервые убедилась в этом, мне стало не по себе. Я почувствовала, что нахожусь в цепи незримой связи между обычным окружающим нас мiром и "той стороной"... И скажу вам, что я видела лицом к лицу нечто такое, от чего волосы встают дыбом.
"Главная опасность религиозных движений Новаго Века - это сплав псевдо-духовности, желания власти, и абстрактной идеи "добра". В результате теряется способность к моральным суждениям, и зло полностью овладевает человеком во имя какого-нибудь возвышеннаго идеала" - Американское Язычество, National Review, March 19, 1990.
Чувство власти на первых порах было острым, пьянящим, ни с чем не сравнимым наслаждением. Но года через полтора все переменилось: в душе поселился страх, стал расти и укрепляться, достигая степени умопомешательства. Теперь, зная природу сил, которыми я дерзнула воспользоваться, я вижу насколько близка я была к одержимости.
Процесс этот, по-видимому, вполне типичен: в начале все кажется добрым и чистым, а затем, стоит лишь приоткрыться Двери - хотя кажется, что ты ее можешь в любой момент закрыть, - существо дела проявляется с полной ясностью, и существо это - Зло.
Несколько месяцев ушло у меня, чтобы оторваться от "Искусства". Но лишь когда я стала православной, я сожгла свою мантию и Книгу Теней, и с прошлым было покончено навсегда.
Глядя назад, я вижу что Господь не оставлял меня и в самые ужасные минуты; Он знал, что я искала Его и заблудилась в пути. Он вывел меня оттуда как раз во-время, пока еще было не поздно, пока еще жива была моя душа. Как бы хотелось мне рассказать об этом страшном опыте каждому, кто может повторить мою ошибку.
Вы спросите: теперь, когда прошло столько лет, ощущается ли груз прошлаго? С одной стороны моя история напоминает лечение от алкоголизма. Я была накоротке с грандиозной, уму непостижимой силой, и нужна твердая решимость, чтобы снова не обратиться к ней за помощью когда одолевают лишения и огорчения. Но с другой стороны, выйдя из могильной тьмы навстречу живому и ясному свету Православия, больно и горько думать об оставшихся позади, или даже просто о беспечных и простодушных. Массовая культура так и тянется ко всему, что пахнет оккультизмом; многие наивно усваивают оккультные термины, понятия и образы. Пусть они и далеки еще от колдовства, но их мiровоззрение уже искажено и затуманено.
Но что самое тревожное, люди не знают, не желают знать глубины окружающаго нас зла. А между тем в наши дни оно уже почти не скрывается и проникает практически везде. В своем колдовском круге мы заставляли его служить себе, так что я знаю о чем говорю: я видела его - их! - собственными глазами. Никого, однако, не убедишь... Об этом хорошо сказано в романе Стивена Кинга "Судьба Сэйлема" - с каким упорством, с каким ослиным упрямством отрицают реальность невидимаго мiра. Отрицают, не могут противостоять силам зла, и тут же становятся их добычей.
Надо разбудить людей во что бы то ни стало! Любыми средствами избегать этой дьявольщины, с которой мы так страшно сблизились. Даже кинокомедии с "потустороним" сюжетом причиняют огромный вред, насаждая исподволь все то же высокомерное невежество. Сегодня уже и кое-кто из православных потерял способность сопротивляться злобному и беспощадному врагу, который ходит кругом, "иский кого поглотити".
(Из журнала "Православная Америка")

[Иулия]

Протоиерей Алексей Уминский: почему я ушел из соцсетей

«Я устал. Было время, когда я чувствовал, что перепосты, проповеди, переписка могут иметь смысл. Некоторые из тех людей, с которыми я переписывался в фейсбуке, пришли в храм. Но в социальных сетях спасение не происходит. В интернете любую проповедь, любое святоотеческое высказывание могут превратить в фейк. Сам человек может в нем превратиться в фейк», – говорит известный московский священник и телеведущий протоиерей Алексий УМИНСКИЙ, закрывший свои аккаунты в соцсетях.

Сугубые интернет-грехи

— Почему у людей так сильна потребность жить виртуально в социальных сетях?
— Мне кажется, что потребность «жить виртуально» в социальных сетях во многом связана с возможностью говорить с «трибуны», не неся ответственности за свои слова. Человек в интернете становится невидимкой. Он может выступать из ниоткуда. Психологически это очень комфортно. В социальных сетях собеседник не видит твоих глаз, мимики, твоих настоящих эмоций.

Есть и другие причины для активного общения в интернете. Например, одиночество или недостаток общения в реальности, или даже возможность самовыражения, когда по-другому человека никто не слушает, и он никому не интересен. В социальных сетях пользователь может мгновенно сделать достоянием общественности любую свою идею, любую пришедшую в его голову мысль. «Блогеры пишут» стало устойчивым выражением, как «британские ученые доказали». Даже в прессе стало возможно ссылаться на надписи на заборе. Человек в социальных сетях кажется значимым только потому, что высказал свое мнение. Через социальные сети можно погрузиться в особенный мир, который очень близок к реальности, и начать жить в нем по его законам, всерьез получая от этого мира поддержку и уверенность.

В социальных сетях есть то, что приносит пользу, но есть и то, что лишает внутреннего мира и обижает. Поэтому соцсети можно рассматривать как способ быстрой связи, как способ поделиться откровенным, как способ узнать что-то новое, или собрать денег на операцию больному ребенку. А можно и как способ посмеяться над кем-нибудь, потроллить, собрать людей на митинг или сыграть злую шутку, не опасаясь возмездия.

— В интернете информация распространяется быстро и широко. Получается, что и ответственность за слово в социальных сетях должна быть больше.
— Наоборот, ответственности за слово в интернете меньше. И вес слова гораздо меньше. Слово становится легковесным, именно поэтому оно так легко и распространяется. Поэтому так легко словом в интернете пользоваться, легко манипулировать. И на мой взгляд, именно это — одна из самых главных проблем интернета. Слово перестает быть по-настоящему значимым. Люди над словом не задумываются. Они что-то слышат и сразу это множат, расшаривают, копируют. А вдруг это неправда?

Фейк – новое интернет-явление, странное и ужасающее — шуточка, которая очень похожа на правду. Настоящее дьявольское ухищрение — посмеяться над словом, посмеяться над мыслью, посмеяться над человеком, который перестал думать. Перестал осознавать, что он читает в интернете. Например, фальшивые просьбы о помощи, которые люди люди делают, чтобы прибавить себе популярности. Вот это страшно. Поэтому в такой фейк в интернете могут превратить любую проповедь. Любое святоотеческое высказывание. Интернет безликий, безответственный, со склонностью к фейку. Сам человек может в нем превратиться в фейк. Очень быстро. И превращается. Сам себя не может найти, все что ни делает, все оказывается ложным и неправильным.

— Влияет ли присутствие человека в социальных сетях на его сознание в реальности?
— Да, конечно. Например, когда я еду в машине и меня кто-нибудь подрезает, я в сердцах говорю: «Нехороший человек, куда едешь!» Но я не стану этого говорить, когда я не в машине, потому что на меня посмотрят окружающие, они меня услышат и мне будет стыдно. Обычно я скрываю от других свои потаенные мысли. Они вырываются только тогда, когда я один. Поэтому, мне хотелось бы, чтобы о них никто не узнал.

То же самое происходит с человеком в социальных сетях. Он сидит один за компьютером, но в то же время в обществе других людей, и не замечает, как начинает сообщать окружающим то, что обычно хранит внутри себя. В социальных сетях все это вылезает наружу и становится для человека его реальностью, он перестает стесняться других. Наклонности, страсти, с которыми он до сих пор боролся, становятся нормальными, потому что в социальных сетях так принято. Социальные сети сами провоцируют такой стиль общения.

Прочел какую-нибудь статью (может быть, не до конца даже) и тут же прокомментировал: «Вот, урод!» А ему ответ, а он им три, а они пятнадцать, а он тридцать. А потом этот человек делает так. «Ах, вот ты какой. Ну, тогда, раз так, я тебя... забаню!» Я так понимаю, что был бы у этого человека пистолет, он бы, наверно, пошел и выстрелил. Одному бан, другому бан, третьему бан. Всех пострелял бы и жил спокойно. Ведь они больше не существуют в его пространстве. Он их забанил.

Присутствие человека в социальных сетях привнесло в духовный мир сугубые интернет-грехи. Например, сильнейшую зависимость, когда сообщения, комментарии, фотографии проверяешь ежеминутно, благо теперь они приходят и в компьютер, и в телефон, и ты «всегда на связи». Или сугубое интернет-тщеславие, когда ты считаешь, сколько получил лайков, сколько перепостов, сколько людей у тебя в друзьях — это виртуальное собирательство, цена которого понятна человеку, живущему духовной жизнью.

Батюшка, благословите, сели в самолет!

— Присутствие пастырей в социальных сетях открывает чадам быстрый доступ к духовнику, и даже к его частной жизни. Хорошо ли это?
— Нет, все-таки не стоит пускать прихожан жить в своем доме. Частная жизнь священника должна быть сохранена от других. Иначе от этой жизни, от самого священника просто ничего не останется. «Быстрый доступ», как вы говорите, тоже совсем не так нужен, как иногда кажется. У меня, например, частенько бывает, когда в четыре часа утра приходит сообщение. Просыпаюсь, продираю глаза, читаю «Батюшка помолитесь!» Ну, думаю, произошло страшное. Хватаюсь за сердце. Читаю дальше: «Благословите, сели в самолет, улетаем на Кипр!» Вот она, быстрая связь. У меня чуть сердце не оборвалось, а они — на Кипр улетают. И если бы это было один раз. Поэтому в течение последнего года я стал отключать свой телефон на ночь. Утром включаю – как правило, примерно шесть сообщений и четыре непринятых звонка.

— В социальных сетях люди живут очень открыто. Полезно ли духовнику читать странички своих чад?
— Создавая страницу о себе, человек всегда рисует портрет, приятный для других. Без всякого сомнения. Он не будет публиковать на своей странице что-то, что разрушит его имидж. В какой-то степени мы видим настоящего человека, но только в той, в которой он хочет показать себя другим. То есть, по сути, мы видим ложь.

Может ли этим пользоваться пастырь? А зачем? Зачем лезть специально в чужую жизнь? Да еще в жизнь ложную, виртуальную. В нашей гимназии, например, были случаи, когда школьники из мести создавали фальшивые страницы друг про друга и наполняли их ужасным, обидным содержанием. Дело даже доходило до исключения из гимназии. Представляете, как мог бы обмануться духовник, прочитай он такую страницу перед исповедью или перед благословением на что-нибудь важное?

— Как сохраниться в информационном потоке, который окружает нас все плотнее через социальные сети?
— Если, например, идет пост, я стараюсь ограничивать окружающее меня информационное поле. Хотя и просматриваю в интернете православные сайты, но, скажем, радио в машине уже не слушаю. Необходимой информации на самом деле не так много. Что-то действительно важное, что-то серьезное или страшное, то что имеет отношение к молитве, ты обязательно узнаешь, без всякого интернета, без всякого телевизора, без всякого радио. Поэтому иногда, в пост, можно спокойно все выключить.

Настоящей духовной пищей всегда останется книга. Если она исчезнет, исчезнет и интернет. Потому что все начинается с книги. Интернет — это переложение книги в иное пространство, в иную короткую, клиповую форму. Но и здесь нет ничего нового. Пословицы, поговорки, мудрости, афоризмы всегда существовали. Издают же специальные сборники, где подобраны афоризмы по темам. Скажем, «философы о дружбе» или «физики шутят». Фейсбук тоже такая поговорка, которую ты прочел за завтраком.

Лучше уйти с фейсбука, чем потерять друзей

— Полгода назад вы закрыли все свои аккаунты в социальных сетях, почему? Разве соцсети не дают возможности для миссии?
— Я устал. Было время я чувствовал, что перепосты, проповеди, переписка могут иметь смысл. И действительно, некоторые из тех людей, с которыми я переписывался в фейсбуке, пришли в храм, на исповедь, и кто-то даже остался в нашем приходе. Я вел длительные дискуссии с людьми, далекими от Церкви. Но в социальных сетях спасение не происходит, поэтому те беседы в соцсетях, которые перешли в личный контакт, — увенчались успехом, а те, которые остались в интернете, — оказались бесплодными. И я понял, что хотя из социальных сетей можно добыть много хороших и добрых рыб, но меня на это не хватает.

Кроме того, в социальных сетях у меня возникло множество огорчений. Как я уже говорил, в интернет-общении из человека вырываются наружу мелкие бесики, которых он обычно прячет от других. Вдруг я начал замечать в комментариях своих старых друзей, в их перепостах такие размышления, которые приводили меня в замешательство. Мне было трудно верить, что это пишут те же самые люди, которых я знаю в реальности. Неужели они могут вот так думать? Почему они говорят это? Я решил, что если буду соглашаться с тем, что читаю, я потеряю что-то очень важное для меня и попадусь на какую-то лукавую сатанинскую уловку. Лучше я уйду из фейсбука и сохраню доброе мнение о людях, чем потеряю своих друзей. Я хочу знать своих друзей такими, какими мне их показывает Господь, а не кривое зеркало социальных сетей.

У нашего храма по-прежнему есть своя страничка в фейсбуке, и я по-прежнему думаю, что это хорошо. На страничке чаще бывают люди, которые к нашему храму никакого отношения не имеют, и часто даже живут в других городах. Но им интересна жизнь храма. Интересны те темы, которые обсуждаются, киноклуб. Когда у меня был аккаунт, я тоже участвовал в этих обсуждениях, но сейчас на искушения вроде «Батюшка, возвращайтесь после Пасхи» или «Батюшка, возвращайтесь в закрытом сообществе» по милости Божией отвечаю «Ну уж нет — никогда!»

— Должен ли пастырь как-то особенно вести себя в социальных сетях?
— Должен. Нужна мудрость. Вот у меня такой мудрости не хватало. А есть люди, у которых достаточно рассудительности, достаточно взвешенности, достаточно трезвенности, которые делают это хорошо, спокойно и, наверное, с большей пользой, чем я. Если бы я знал, как нужно пастырю себя вести в социальных сетях, я бы остался. А поскольку я не знаю, я ушел.

	Замечание от модератора
	http://www.nsad.ru/articles/protoierej- ... z-socsetej == Правила форума ==