Бремя страстей ⇐ Душа - поле битвы

[Анночка]

Готовясь к исповеди, мы сталкиваемся с множеством грехов. По силам и с Божьей помощью попробуем разобраться с основными.
Буду благодарна, если кто-то будет дополнять тему

[Анночка]

Первый признак гордости – это обида. Когда человек обижается – это говорит о его скрытой глубокой гордости. Обидчивые люди – это очень гордые, самолюбивые люди. И когда мы себя ловим на мысли, что мы обиделись, это только свидетельствует о том, что в нас живет гордыня – эта страшная разрушающая зараза, страшная болезнь, которая поедает нашу душу, как ржа поедает железо... Когда в нашем сердце живет обида, у нас не может быть ни любви, ни смирения, ни кротости, ни мудрости – ничего не может быть... Так все просто в этой жизни: избавиться от гордыни – уйдет обидчивость, уйдет обидчивость – придет сострадание и любовь к ближнему.

Архиепископ Феогност, наместник Свято-Троицкой Сергиевой лавры

[Анночка]

ПСИХОЛОГИЯ ОБИДЫ
«Сами того не сознавая, всякий обижающий и всякий обижающийся ранят себя, так как лишают себя солнца любви.
Противопоставить обиде — любовь, кротость, великодушие.
Обида может быть бессознательной. Нанесение обиды идет от гордости, желающей унизить человека, от мстительности, злобы. Обижают люди и от алчности, зависти, тщеславия, эгоизма и — просто от душевной нечуткости и нравственной невнимательности.

Сказано человеку: «Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не обижай»(Мк 10, 19)

Активный эгоист обижает, пассивный обижается. Обиды активных и обидчивость пассивных эгоистов очень мешают жизни. И выход из этих состояний только один — к свободе духа: никого не обижать и ни на кого не обижаться».

Из книги архиепископа Иоанна (Шаховского) "Апокалипсис мелкого греха: Избранные статьи", изданной в серии "Духовное наследие русского зарубежья", выпущенной Сретенским монастырем в 2006 г.

Об обиде Валерий Духанин «ПЕРЕЖЕВЫВАЯ ИХ, МЫ ИЗЪЕДАЕМ САМИ СЕБЯ»
Как перетерпеть обиды http://www.pravoslavie.ru/57956.html

[Цветочек]

Анночка, куча теории в подборке.
По ссылке я не проходила

Отправлено спустя 2 минуты 8 секунд:
Это как прочитать учебник медицинский для техникума. Нахвататься теории. И при этом не уметь уврачевать рану на практике.

А также проигнорить некоторые частные случаи.
А потом опубликовать текст этого учебника.

Отправлено спустя 4 минуты 52 секунды:
Дело в том,что, развешивание ярлыков. Этот эгоист, так как он обидел. А этот гордец, раз он обиделся. Это одно.

Сделать выводы, что, есть гнойник , что , что- то воспалились и болит- это одно. А вот как залечить
рану гноящуюся- это другое.
Важнее найти лекаря ,который поможет залечить рану.
Найти совет/ опыт духовного человека,который научился сам преодолевать обиду.
Вот такие материалы более ценны.

[Юлия]

Так все просто в этой жизни: избавиться от гордыни

Да уж.. А если учесть, что гордыня - корень всех грехов...
Обычно советуют начать с мелких камней/сорняков, а потом уж за более крупные браться.
Согласна так же с Цветочком.

[Цветочек]

Юлия, я где-то то читала о разнице между гордостью и гордыней. Гордыня- это еще хлеще,чем гордость. Гордость есть у многих, до гордыни доходит не у всех.

Перечитала том "Страсти и добродетели" св. Паисия Афонского(до канонизации на книгах было написано старец Паисий Святогорец). Искала материал на тему обид. Там написано немного в нескольких местах об обидчивости. Но нигде не указано,что, это самая опастная страсть.
И как с ней бороться четкого совета конкретно в этом томе

Где- то у Св. отцов я читала о том,что, святых условно можно разделить на святых просто и святых искусных.
Просто святые подвязались так,что, им не пришлось бороться с искоренение некоторых грехов у себя, и соответственно они не могли и своих учеников научить искоренять те грехи, с которыми сами не имели опыта борьбы. Они могли лишь увидеть в своих учениках грех.
У искусных же (опытных) был опыт борьбы, и они могли обучить и своих учеников как бороться с этим грехом.

Отправлено спустя 5 минут 36 секунд:
Ищу у кого читала о последнем. Чтобы привести точную цитату. Возможно я перепутала термины. Но слова опытные и искусные там были. Придется всего Св Игнатия для этого перечитать.

Отправлено спустя 9 минут 41 секунду:
Немного нашла об этом через поиск.

[ВераNika]

https://pravoslavie.ru/29970.html
ЧАСТЬ 12. ГОРДЫНЯ
Восемь смертных грехов и борьба с ними

«Грех Люцифера»

Нам, людям, воспитанным в советское время, с детства внушалось, что гордость – чуть ли не главная добродетель советского человека. Помните: «Человек – это звучит гордо»; «У советских собственная гордость: на буржуев смотрят свысока». И действительно, ведь в основе любого бунта лежит гордость. Гордость – грех сатаны, первая страсть, которая появилась в мире еще до сотворения людей. И первым революционером был сатана.

Когда был создан мир ангельский, небесное воинство, один самый высший и могущественный ангел, Денница, не захотел находиться в послушании и любви к Богу. Возгордился своим могуществом и силой и возжелал сам стать как Бог. Денница увлек за собой многих ангелов, и произошла на небе война. Архангел Михаил и ангелы его сражались с сатаной и победили злое воинство. Сатана-Люцифер пал как молния с небес в преисподнюю. И с тех пор преисподняя, ад – это место, где обитают темные духи, место, лишенное света и благодати Божией.

Бунтарь-революционер не может не быть гордым, он продолжатель дела Люцифера на земле.

Коммунизм – это квазирелигия, и, как любое вероучение, он имеет свой «символ веры» и свои заповеди. Свои «мощи», «иконы», хоругви – транспаранты и крестные ходы – демонстрации. Только рай большевики предполагали построить на земле, без Бога, и, конечно, всякая мысль о смирении считалась смешной и нелепой. Какое еще смирение, когда «мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем».

Однако Бог поругаем не бывает, и сама история вынесла над большевиками свой суд. Рай без Бога построить не удалось, гордые замыслы были посрамлены. Но хотя коммунизм пал, гордости не стало меньше, просто она приняла другие формы. Говорить с современным человеком о смирении тоже очень непросто. Ведь рыночное капиталистическое общество, нацеленное на успех и карьерный рост, также основано на гордыне.

Хотя часто приходится слышать на исповеди, когда задаешь вопрос о грехе гордости, и такой ответ: «Чего-чего, а гордости у меня нет». Святителю Феофану Затворнику одна женщина пишет: «Говорила с духовным своим отцом и сказывала ему о себе разное. Он прямо мне сказал, что я горда и тщеславна. Я ему ответила, что я совсем не горда, но терпеть не могу приниженности и угодничества». И вот что ответил ей святитель: «Отпели прекрасно. Вы не давайте себя им в обиду, чтоб знали, что за вас голою рукою нельзя хватать. Вишь, выдумал называть как, да еще в глаза? Теперь и я вам приговорю: на что же лучшее доказательство, что вы горды, как отповедь ваша? Она не плод смирения. И зачем вам поперечить такому приговору?.. Лучше вам, не переча, положить вникать в себя хорошенько, нет ли, в самом деле, в вас сего зелья, крайне недоброго».

Итак, что же такое гордость и как этот грех проявляется? Снова обратимся к святителю Игнатию (Брянчанинову): гордость – «презрение ближнего. Предпочтение себя всем. Дерзость. Омрачение, дебелость ума и сердца. Пригвождение их к земному. Хула. Неверие. Лжеименитый разум. Непокорность закону Божию и Церкви. Последование своей плотской воле. Чтение книг еретических, развратных, суетных. Неповиновение властям. Колкое насмешничество. Оставление христоподражательного смирения и молчания. Потеря простоты. Потеря любви к Богу и ближнему. Ложная философия. Ересь. Безбожие. Невежество. Смерть души».

Суд и осуждение

Святой Кассиан Римлянин говорит о гордости, что хоть она и стоит последней в списке восьми страстей, «но по началу и времени есть первая. Это самый свирепый и самый неукротимый зверь».

Гордость в череде страстей стоит после тщеславия, а значит и проистекает от этого порока, имеет в нем начало. «Блистание молнии предуказует громовой удар, а о гордости предвещает появление тщеславия», – наставляет преподобный Нил Синайский. Поиск тщетной, суетной славы, похвалы, завышенная самооценка рождает превозношение над людьми: «Я выше их, достойнее; они ниже меня». Это и есть гордость. С этим чувством связано и осуждение. Как же, если я выше всех, то значит и праведнее, все остальные грешнее меня. Завышенная самооценка не позволяет объективно судить о себе, зато помогает быть судьей других.

Гордыня, начавшись с тщеславия, может дойти до глубин адовых, ведь это грех самого сатаны. Ни одна из страстей не может вырасти до таких пределов, как гордость, в этом-то и есть ее главная опасность. Но вернемся к осуждению. Осуждать – значит судить, предвосхищать суд Божий, узурпировать Его права (в этом тоже страшная гордость!), ибо только Господь, знающий прошлое, настоящее и будущее человека, может судить о нем. Преподобный Иоанн Савваитский рассказывает следующее: «Раз пришел ко мне инок из соседнего монастыря, и я спросил его, как живут отцы. Он отвечал: “Хорошо, по молитвам вашим”. Затем я спросил об иноке, который не пользовался доброй славой, и гость сказал мне: “Нисколько он не переменился, отче!”. Услышав это, я воскликнул: “Худо!”. И только я сказал это, тотчас почувствовал себя как бы в восторге и увидел Иисуса Христа, распятого между двумя разбойниками. Я было устремился на поклонение Спасителю, как вдруг Он обратился к предстоящим ангелам и сказал им: “Изринте его вон, это антихрист, ибо осудил брата своего, прежде Моего суда”. И когда, по слову Господа, я изгонялся, в дверях осталась моя мантия, и затем я очнулся. “Горе мне, – сказал я тогда пришедшему брату, – зол сей день мне!”. ”Почему так?” – спросил тот. Тогда я рассказал ему о видении и заметил, что оставленная мной мантия означает, что я лишен покрова и помощи Божией. И с того времени семь лет провел я, блуждая по пустыням, ни хлеба не вкушая, ни под кров не заходя, ни с человеками не беседуя, пока не увидел Господа моего, возвратившего мне мантию», – повествуется в Прологе.

Вот как страшно выносить суждение о человеке. Благодать отошла от подвижника только оттого, что он сказал про поведение брата: «Худо!». Сколько же раз на дню мы в мыслях или словом даем свою беспощадную оценку ближнему! Каждый раз забывая слова Христа: «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7: 1)! При этом мы в душе, конечно, говорим себе: «Уж я-то никогда не сделал бы ничего подобного!». И очень часто Господь для нашего исправления, чтобы посрамить нашу гордыню и желание осуждать других, смиряет нас.

В Иерусалиме жила одна девственница, которая шесть лет провела в своей келье, ведя жизнь подвижническую. Она носила власяницу и отреклась от всех земных удовольствий. Но потом бес тщеславия и гордости возбудил в ней желание осуждать других людей. И благодать Божия оставила ее за чрезмерную гордость, и она впала в блуд. Это случилось потому, что она подвизалась не из любви к Богу, а напоказ, ради суетной славы. Когда же она пришла в опьянение от демона гордости, святой ангел, страж целомудрия, оставил ее.

Очень часто Господь попускает нам впасть именно в те грехи, за которые мы осуждаем ближних.

Наши оценки ближнего очень неполны и субъективны, мы не только не можем заглянуть в его душу, но и часто вообще ничего не знаем о нем. Христос не осуждал явных грешников, ни блудниц, ни прелюбодеев, потому что знал, что земной путь этих людей еще не закончен, и они могут стать на путь исправления и добродетели. Только суд после смерти подводит последнюю черту всему тому, что сделал человек в жизни. Мы видим, как человек грешит, но не знаем, как он кается.

Как-то я вернулся с кладбища, куда меня пригласили отслужить панихиду, и женщина, позвавшая меня, попросила освятить ей машину. При освящении присутствовал один мой друг. Когда женщина уехала на уже освященной новенькой иномарке, он бросил фразу: «Да, не видно, чтобы она очень утруждалась, зарабатывая на эту машину». Тогда я рассказал ему, что у этой женщины большое горе, у нее не так давно убили сына… По внешности никогда нельзя судить о благополучии человеческой жизни.

Гордость и раскол

В наше время появилось немало «ругателей» (как их называет апостол Иуда), которые постоянно находят поводы для возмущения церковной иерархией. Патриарх, видите ли, слишком много общается со светской властью, епископы все сплошь заражены стяжательством и симонией, батюшки тоже думают только о доходах и разъезжают на «мерседесах». Появились особые газеты и сайты, которые специализируются на обличении епископата. Им, видимо, кажется, что сейчас наступили уже те самые времена, когда «архиереи и в воcкресение Христа верить не будут». Полный, будто бы, упадок благочестия и церковной жизни.

Что движет этими людьми? Гордыня. Кто дал им такое право обличать архиереев и священников, и что дают эти обличения? Они только сеют вражду, смуту и разделение в сердцах православных людей, которым, наоборот, нужно сейчас объединяться.

Недостойные люди среди священников и епископов были во все времена, а не только в XX или XXI веке. Обратимся к «золотому веку» Православия, веку святости и расцвета богословия. IV век дал таких столпов Церкви, как святители Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Афанасий Александрийский, Иоанн Златоуст и многие, многие другие. И вот что святитель Иоанн Златоуст пишет об этом «золотом веке»: «Что может быть беззаконнее, когда люди негодные и исполненные множества пороков получают честь за то, за что не следовало бы позволить им переступать церковного порога?.. Ныне грехами страдают начальники Церкви… Беззаконники же, обремененные тысячью преступлений, вторглись в Церковь, откупщики сделались настоятелями». Многие из святых епископов IV века, в том числе сам святитель Иоанн, были отправлены «разбойничьими соборами» иерархов в ссылку, а некоторые умерли в ней. Но никто из них никогда не призывал к расколу и разделению. Уверен, что за низложенными святителями пошли бы многие тысячи людей, если бы они захотели создать свою «альтернативную церковь». Но святые мужи знали, что грех раскола и разделения не смывается даже мученической кровью.

Не так поступают современные обличители, они предпочитают раскол подчинению священноначалию, это сразу же показывает, что ими движет все та же гордыня. Она лежит в основе любого раскола. Сколько сейчас появляется раскольничьих, катакомбных церквей, именующих себя православными! «Истинная православная церковь», «самая истинная православная церковь», «самая, самая истинная» и т.д. И каждая из этих лже-церквей считает по гордости себя лучше, чище, святее, чем все остальные. Та же страсть гордыни двигала и движет старообрядцами. Они раздробились на огромное количество старообрядческих «церквей», толков, согласий, которые не имеют общения между собой. Как писал святитель Феофан Затворник: «Сотни бестолковых толков и тысячи несогласных согласий». Это путь всех раскольников и еретиков. Кстати, все старообрядчество держится вовсе не на любви к старому обряду, а на гордыне и высоком мнении о своей исключительности и правильности и ненависти к патриарху Никону и его последователям – никонианам.

Но скажем еще немного о «ругателях», им следует вспомнить слова святителя Киприана Карфагенского: «Кому Церковь не мать, тому Бог не Отец». Церковь была, есть и будет, несмотря на недостоинство некоторых иерархов, которые были, как я уже говорил, во все века и времена. Судить их будет Бог, а не мы. Господь говорит «Мне отмщение, Аз Воздам» (Рим. 12: 19). А мы можем исправить Церковь только одним – нашим личным благочестием. Ведь мы – это тоже Церковь. «Спасись сам – и вокруг тебя спасутся тысячи», – говорил преподобный Серафим Саровский. А уж он это познал на собственном духовном опыте. Вот такие люди и являются той малой закваской, которая квасит все тесто. Небольшое количество дрожжей способно поднять целую квашню. Но, кстати, по моим собственным наблюдениям, у «ругателей» с личным благочестием и нравственностью, как правило, туго. Зато гордыни хоть отбавляй.

Прельщение

Одним из самых страшных и плохо излечимых видов гордыни является прелесть.

Прелесть – значит прельщение. Диавол прельщает человека, принимая вид ангела Света, святых, Богородицы и даже Самого Христа. Человеку прельщенному даются от сатаны величайшие духовные переживания, он может совершать подвиги, даже чудеса, но все это есть пленение бесовскими силами. А в основе этого лежит гордыня. Человек возгордился своими духовными трудами, деланием, совершал их из тщеславия, гордости, часто напоказ, без смирения, и тем самым открыл душу действию враждебных сил.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем «Отечнике» приводит пример, к каким страшным последствиям может привести прелесть: «Сказывали о неком брате, что жил отшельником в пустыне и в течение многих лет был обольщаем демонами, думая, что это были ангелы. По временам приходил к нему его отец по плоти. Однажды отец, отправляясь к сыну, взял с собой топор с намерением на обратном пути нарубить себе дров. Один из демонов, предупреждая пришествие отца, явился сыну и сказал ему: “Вот диавол идет к тебе в подобии твоего отца с целью убить тебя, у него и топор с собой. Ты предупреди его, вырви топор и убей”. Отец пришел, по обычаю, и сын, схватив топор, нанес ему удар и убил его». Впавшего в прелесть очень тяжело вывести из этого состояния, но такие случаи бывали. Как, например, с преподобным Никитой Киево-Печерским. Впав в прелесть, он смог предсказать некоторые события, выучил наизусть весь Ветхий Завет. Но после усиленной молитвы преподобных Киево-Печерских старцев бес отошел от него. После этого он забыл все, что знал из книг, и отцы еле научили его грамоте.

Случаи бесовского прельщения встречаются и в наши дни. Со мной в семинарии учился молодой человек, который очень усиленно молился и постился, но, видимо, с неправильным, несмиренным расположением души. Студенты стали замечать, что он целыми днями просиживает за книгами. Все думали, что он читает святых отцов. Оказалось, что он изучал книги по исламу и оккультизму. Перестал исповедоваться и причащаться. К сожалению, его не удалось вывести из этого состояния, и вскоре его отчислили.

Грех гордости, начинаясь порой с мелкого тщеславия и гордыни, может вырасти до страшной духовной болезни. Вот почему святые отцы называли эту страсть самой опасной и наибольшей из страстей.

Брань с гордостью

Как же борются с гордыней, презрением ближних, самовозвышением? Что противопоставить этой страсти?

Святые отцы учат, что противоположная гордыне добродетель – любовь. Самая большая из страстей борется наивысшей добродетелью.

Как стяжать любовь к ближнему?

Как говорится, легко любить все человечество, но очень непросто любить конкретного человека со всеми его недостатками и слабостями. Когда Господа спросили: «Какая наибольшая заповедь в законе?», Он ответил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22: 37–39).

Любовь – это великое чувство, которое роднит нас с Богом, ибо «Бог есть любовь». В любви единственное счастье, она способна помочь преодолеть нам все трудности и победить гордость и эгоизм. Но не все правильно понимают, что такое любовь. За любовь часто ошибочно принимают те приятные ощущения, которые мы получаем, когда к нам хорошо относятся, но это не любовь. «Если вы будете любить любящих вас, какая вам польза? Не то же ли делают и мытари?» (Мф. 5: 46). Очень легко и приятно любить человека, находиться рядом с ним, когда он нас только радует. Но когда общение с ближним нас чем-то не устраивает, мы тут же меняем свое отношение к нему, часто до диаметрально противоположного: «от любви до ненависти один шаг». Но это значит, что мы любили не настоящей любовь, наша любовь к ближнему была потребительской. Нам нравились те приятные ощущения, которые были связаны с ним, а когда они исчезали, исчезала и любовь. Получается, что мы любили человека как вещь, нужную нам. Даже не как вещь, а как продукт, вкусную пищу, потому что о любимой вещи мы все же заботимся, например полируем кузов любимой машины, регулярно обслуживаем ее, покупаем всякие украшения и т.д. То есть даже в вещь, если мы любим ее, мы вкладываем свою заботу и внимание. И только пищу мы любим за ее вкус, не более; когда она съедена, она больше не нужна нам. Итак, истинная любовь дает, а не требует. И в этом и есть настоящая радость любви. Радость от получения чего-то – радость материальная, потребительская, а в дарении кому-то – истинная, вечная.

Любовь – это служение. В этом дает нам великий пример Сам Господь наш Иисус Христос, когда Он умыл ноги апостолам на Тайной вечери, сказав: «Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам» (Ин. 13: 14–15). И Христос любит нас ни за что-то (потому что нас не за что особенно любить), а просто потому, что мы Его дети. Пусть грешные, непослушные, духовно больные, но ведь именно больного, слабого ребенка родители любят больше всего.

Чувство любви не может существовать без наших усилий. Его нужно воспитывать в своем сердце, возгревать день за днем. Любовь – это сознательное решение: «Я хочу любить». И нужно делать все, чтобы это чувство не погасло, иначе наше чувство долго не протянет, оно станет зависеть от множества случайных причин: эмоций, нашего настроения, обстоятельств жизни, поведения ближнего и т.д. По-другому выполнить слова Христа невозможно, ведь нам заповедана любовь не только к близким – родителям, супругам, детям, но и ко всем людям. Любовь стяжается ежедневным трудом, но награда за этот труд велика, ибо ничто на земле не может быть выше этого чувства. Но в начале нам приходится буквально понуждать себя к любви. Например, пришел домой усталый, не жди пока тебе сделают приятное, сам помоги, помой, скажем, посуду. Одолело плохое настроение – понудь себя, улыбнись, скажи ласковое слово, не срывай раздражение на других. Обиделся на человека, считаешь его неправым, себя невиновным – понудь себя, прояви любовь и первым пойди примиряться. И гордость побеждена. Но тут очень важно не возгордиться уже своим «смирением». Так, воспитывая себя день за днем, человек дойдет когда-нибудь до того, что уже не сможет жить по-другому: у него будет внутренняя потребность дарить свою любовь, делиться ею.

Очень важный момент в любви – видеть ценность каждого человека, ведь в каждом есть что-то хорошее, просто нужно изменить свое часто предвзятое отношение. Только воспитывая в своем сердце любовь к ближнему, меняя свое отношение к нему, научаясь видеть в нем хорошие стороны, мы будем шаг за шагом побеждать в себе гордость и превозношение. Любовь побеждает гордость, ибо гордость есть недостаток любви к Богу и людям.

Как научиться любви к Богу? Полюбив Его творение – человека. Человек – это образ Божий, и невозможно любить Первообраз и без любви, неуважительно относиться к иконе, изображению Бога. Недаром апостол Иоанн Богослов пишет нам: «Кто говорит: “Я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего» (1 Ин. 4: 20).

Вместо заключения: «Царство Небесное силою берется»

Путь борьбы со страстями нелегок и тернист, мы часто изнемогаем, падаем, терпим поражение, иногда кажется, что сил больше нет, но снова встаем и начинаем бороться. Потому что путь этот единственный для православного христианина. «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф. 6: 24). Невозможно служить Богу и оставаться рабом страстей.

Конечно, ни одно серьезное дело не делается легко и быстро. Воссоздаем ли мы храм, строим дом, воспитываем ребенка, лечим тяжелобольного человека – всегда требуются очень большие усилия. «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11: 12). А стяжание Небесного Царства невозможно без очищения себя от грехов и страстей. В славянском переводе Евангелия (всегда более точном, образном) вместо глагола «берется» употребляется слово «нудится». И действительно, духовная работа требует не просто приложения усилий, но принуждения, понуждения, преодоления себя.

Человек, ведущий борьбу со страстями и побеждающий их, венчается за это от Господа. Однажды преподобного Серафима Саровского спросили: «Кто в нашем монастыре выше всех предстоит перед Богом?». И преподобный ответил, что это повар с монастырской кухни, по происхождению из бывших солдат. Старец сказал также: «Характер у этого повара от природы огненный. Он готов в запальчивости убить человека, но его непрестанная борьба внутри души привлекает к нему великое благоволение Божие. За борьбу ему подается свыше благодатная сила Святого Духа, ибо непреложно Божие слово, которое говорит: “Побеждающему (себя) дам место сесть с Собою и облеку в белые одежды”. И, наоборот, если человек не борется с собой, то доходит до ужасного ожесточения, которое влечет к верной гибели и отчаянию».

Священник Павел Гумеров

[ВераNika]

Хорошо на Азбуке.ру о гордости:
Го́рдость – 1) грех; наиглавнейшая греховная страсть, выражающаяся, по слову св. Иоанна Лествичника, в отвержении Бога и презрении людей; 2) чувство удовлетворения успехами своих ближних, родного народа, страны, сближающееся по смыслу с чувством глубокого уважения, восхищения.

Гордость (наряду с тщеславием) считается наиболее опасной греховной страстью, поскольку ее повод лежит не в материальном (чувственно-воспринимаемом) мире, а в мире духовном. Так, блуд или сребролюбие, тянут человека к видимым временным благам, а гордость – к наслаждению своим падшим «я», к утверждению своей самости в противовес Богу и ближнему. Гордый человек превозносится над другими людьми своими мнимыми достоинствами, считая прочих людей ниже себя.

Гордость превращает человека во врага Богу, поскольку Бог есть Сама Любовь и Само Смирение, и всякий человек есть Образ Божий. Обладая всем всевозможным совершенством, Бог не замыкается в Себе. Он творит разумных существ по Своему Образу и стремится дать им участие в Своей вечной блаженной Жизни. Он ищет вечного соединения с человеком, Сам становится Человеком через Боговоплощение, сочетая в Себе Божественное и человеческое естество, даруя каждому верующему в Него возможность об́ожения.

Главные признаки гордости и тщеславия:

обидчивость
гневливость
осуждение, невысокое мнение об окружающих
навязывание своей воли, стремление к спорам, самонадеянность
любовь давать советы, вмешиваться в чужие дела
печаль от малейших неуспехов, несбывшихся планов
зависть
мнительность
мстительность
перфекционизм
стремление браться за всё, во всё вмешиваться
нежелание слушать и принимать увещевания, обличения и советы
болезненное переживание критики
самооправдание
потребительское отношение к Богу, Церкви и людям
искажение Учения Церкви, опора исключительно на свой разум
искание похвал
отсутствие авторитетов, надменность
неумеренность в желаниях
стремление много и подробно рассказывать о себе
стремление казаться оригинальным, удивлять, острить
жажда интереса к своей персоне от других
старание пройти вне очереди, получить лучшее
перекладывание ответственности за свои страдания на других
трудность самому попросить прощения и простить кого-либо
стремление к непомерным подвигам
Всякая ли гордость греховна?
Гордость как чувство, способствующее самовозвеличиванию и превозношению над ближними греховна всегда. Понимаемая в этом значении гордость относится к числу наиболее вредоносных и разрушительных грехов.

Именно гордость послужила причиной падения ангелов (Ис.14:12-15). Гордость же побудила Адама решиться ослушаться Бога (Быт.3:5). Во времена Ветхого Завета гордость отдельных правителей способствовала заговорам, кровопролитию и войнам.

Гордого человека очень трудно направить в русло спасения. Ведь считая себя самым достойным, он часто пренебрегает помощью ближних в советах, наставлениях и даже молитвах. Во времена Нового Завета гордость не раз становилась причиной образования ересей и церковных расколов.

Однако нередко понятием «гордость» обозначается совершенно другое душевное чувство, далекое от пренебрежения к ближним. Так, кто-то, питая уважение к деду-герою, может сказать: я горжусь своим дедом. А кто-то, радуясь успехам Отечества, произнесёт: я горжусь своим государством, своей страной.

По сути первое и второе значения гордости представляют разные понятия. С определенной долей условности можно сказать, что в народном употреблении слова «гордость» и «гордость» могут использоваться как омонимы. Ведь в первом варианте под гордостью подразумевается завышенное мнение гордеца о самом себе, возвеличивающее его собственное «Я», а во втором случае речь идёт об уважении (или даже благоговении) других.

Конечно, и такое, казалось бы, близкое многим гражданам чувство, как гордость за Отчизну, народ, может сопровождаться надменностью и кичливостью. При таком положении вещей речь идёт о гордости греховной.

Чем гордость отличается от гордыни?
Иногда слова «гордость» и «гордыня» справедливо употребляются как синонимы. Между тем в ряде случаев они имеют расхожие, а иногда и взаимно контрастные значения.

Так, гордыня может означать не просто гордость, но подчеркнуто высокую степень этого вида греха (греховного расположения души).

С другой стороны, слово гордость может употребляться, к примеру, не в смысле самовозвеличивания, а в значении радостной удовлетворенности (ср.: гордиться Отечеством); слово же «гордыня» имеет нравственно негативный окрас и в подобном контексте не употребляется.

Что такое гордость ума?
Как глубоко укоренившаяся в грешнике страсть, гордость может влиять на различные силы души: разумную, волевую, чувственную, раздражительную.

Понятие «гордость ума» может быть интерпретировано двояко.

В первом значении гордость ума понимается как внутреннее превозношение, связанное с восхищением грешника своими интеллектуальными способностями, либо результатами своей умственной деятельности. Случается, что сами себе такие люди кажутся исключительными или даже незаменимыми, гениальными, выдающимися.

О таких грешниках говорится в Книге пророка Исаии: «Горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны перед самими собою!» (Ис.5:21).

Особую группу грешников, зараженных «гордостью ума» (понимаемой в выше приведённом значении), представляют еретики, противополагающие собственное разумение церковному.

Во-вторых, «гордость ума» может пониматься в смысле поражения страстью гордости разумной силы (сферы) души.

Такого рода грешники далеко не всегда склонны считать себя «самыми умными» людьми. Гордость ума может проявляться в них в том, что они не желают слушать и слышать советы других.

В крайнем проявлении зависимость от этой страсти проявляется в том, что грешники начинают высмеивать и оспаривать справедливость и мудрость Божьего Промысла, Божьего Суда.

Для чего Бог поступил так-то и так-то? — ведь было бы лучше, если бы Он поступил этак и этак. Почему Бог не создал человека таким образом, чтобы тот никогда не грешил? Зачем Он создал людей, о которых заведомо знал как о будущих обитателях ада? Почему он не уничтожит диавола, зная, что тот противодействует его замыслам и вредит людям? — В ряде случаев эти и подобные вопросы (если, конечно, они не вызваны благочестивой любознательностью, а направлены на осуждение Бога), могут указывать на зараженность вопрошающих гордостью ума.

***

Бог гордым противится, а смиренным дает благодать (Иак.4:6).

Посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1Кор.10:12).

Нижегородский архиепископ Иаков: «Чтобы понять, ощутить ее, замечай, как ты будешь себя чувствовать, когда окружающие тебя люди сделают что-либо не по-твоему, вопреки твоей воле. Если в тебе рождается прежде всего не мысль кротко исправить ошибку, другими допущенную, а неудовольствие и гневливость, то знай, что ты горд и горд глубоко. Если и малейшие неуспехи в твоих делах тебя опечаливают и наводят скуку и тягость, так что и мысль о Промысле Божием, участвующем в делах наших, тебя не веселит, то знай, что ты горд и горд глубоко. Если ты горяч к собственным нуждам и холоден к нуждам других, то знай, что ты горд и горд глубоко. Если при виде неблагополучия других, хотя бы то врагов твоих, тебе весело, а при виде неожиданного счастья ближних твоих грустно, то знай, что ты горд и горд глубоко. Если для тебя оскорбительны и скромные замечания о твоих недостатках, а похвалы о небывалых в тебе достоинствах для тебя приятны, восхитительны, то знай, что ты горд и горд глубоко».
https://azbyka.ru/gordost

[ВераNika]

[Анночка]

Я начала с восьми смертных грехов. Мать всех грехов - гордость. Я сама без опыта духовного преодоления. Поэтому и тему создала, где от меня теория, а от Вас опыт.
А по ссылке рекомендую перейти. Там делится опытом священник.

http://www.pravoslavie.ru/57956.html

Делится опытом священник наш крымский Игорь Сильченков.

[Анночка]

Ещё добавлю, не услышала в проповеди.
Есть два человека: один все свои заслуги приписывает себе, а второй Богу. Первый является большим гордецом. Это тип людей, которые не признают явную помощь Бога. Они считают, что всего добились своим трудом.

Отправлено спустя 9 минут 54 секунды:
По поводу борьбы со страстями. Есть чудесная книжка святителя Игнатия (Брянчанинова) "В помощь кающимся". Там в противовес восьми главным страстям описаны добродетели, противоположные восьми главным греховным страстям...То есть человек, склонный к гордости, должен воспитывать в себе эти добродетели: воздержание, целомудрие, нестяжание, крутость, блаженной плач, трезвение, смирение, любовь.

[Марьюшка]

http://www.pravoslavie.ru/124112.html?u ... mVXFubdJjM
Очень сильная статья про исповедь, страсти, грехи!

Особенно понравилось
"Не говори ничего ни о ком, не комментируй чужих грехов, потому что что скажешь о другом, то и сам испытаешь. И снова говорю: что скажешь, то и испытаешь, Бог тебя смирит. Говоришь о ком-нибудь, что у него не всё в порядке, но придет время, и у тебя самого начнется беспорядок в семье, комнате, в делах. Говоришь, что кто-то не преуспел в чем-то, и тебя постигнет провал в чем-нибудь. Не мести ради, а чтобы ты усвоил этот урок и посмотрел, какую оценку получишь. После этого поймешь, что легко говорить, да трудно сострадать, молиться, любить, прощать. Да и, в конце концов, что такого ты прощаешь? Жизнь другого – не твое дело, это его жизнь."

[Aika]

Марьюшка, очень хорошая статья. Спаси Господи!

[Анночка]

https://www.litmir.me/br/?b=595382&p=10#section_11

РАБЫ ЧРЕВА СВОЕГО

Есть и пить — два глагола, существующих в каждом языке. Нет такого языка, даже самого дикого, такого, в котором нет абстрактных понятий и способов выражения сложных мыслей, в котором не было бы глаголов «есть» и «пить». Я ем, я пью, ты ешь, ты пьешь. Глаголы эти повторяются много раз в Писании и указывают на нечто гораздо большее, чем просто есть и просто пить.

«Есть» и «пить»! Поставленные вместе, эти два слова в Книге Чисел говорят о гнусном идолопоклонстве еврейского народа при отшествии Моисея на гору Синайскую для получения скрижалей. Когда Моисей ушел на сорок дней на долгий пост и на горе устами к устам общался с Богом, народ сказал: «Мы не знаем, что случилось с Моисеем, который вывел нас из Египта!» И они вынудили Аарона сделать им литого тельца из золотых украшений, вывезенных из Египта. Далее Библия говорит, что народ начал есть и пить и стал играть. Ну и что, вроде бы? Подумаешь, этакий многолюдный пикник на обочине. Но за этими тремя глаголами — есть, пить и играть — скрывается одна из самых больших катастроф мировой истории.

Люди сделали идола, только что выйдя из Египта, из страны идолов. Сделали идола в присутствии живого Бога, Который только что вывел их из дома рабства. И еврейские книжники считают, что это было неким повтором грехопадения, только не в лице одного человека, а в лице целого избранного народа. Большей катастрофы придумать невозможно.

Когда есть идол, то нужно что-то делать ради него, есть идоложертвенное и пить идоложертвенное, вкушать во славу и во имя тех или иных богов. А потом, когда начинают играть, то за словом «играть» скрывается уже практическое идолопоклонство, заключающееся в разных совокуплениях, смешениях, всяких бесчинствах. Скупое слово скрывает практику, которая называется в Писании простым и жестким словом «мерзость» перед лицом Господним.

Человек — существо, которое должно есть и пить. Господь Бог, создавая человека в Раю, насадил для него Эдемский сад. И не создавал Господь Бог бесплотного духа, а соединил дух с плотью. Господь Бог сказал Адаму и Еве, что от всех деревьев в Раю могут есть. Однако за простыми словами «есть» и «пить» и тогда скрывалось нечто большее, потому что и в Раю можно было съесть смерть.

Кашрут показывает человеку, что еда - это не просто «Жуй все подряд, что можно сжевать», а «Жуй то, что Бог благословил», и не забудь, насытившись, благословить Творца. Потому что «ты есть то, что ты ешь».

Вот, например, дерево, от которого запретили есть. Если вкусить от него, то смертью умрешь. Еда может быть источником смерти для человека. Наоборот, о дереве жизни сказано, что «всяк, ядый от него, не умирает». Когда человек согрешил, то был отогнан от древа жизни, чтобы не стать бессмертным злом. Оказывается, что-то можно есть, а что-то нельзя. А если съел что-нибудь запрещенное, то тогда отнимается нечто ранее разрешенное.

Такие сложные вещи включены в духовную жизнь человека. Вот животное ест просто — что Бог благословил и что ему по роду его положено: травоядное жует, хищное грызет, свинья ест все подряд. На человека по части всеядности в мире похожи, к сожалению, свинья и крыса. Они абсолютно всеядны. И строение внутренних органов у них — кишечника и всего остального — очень похоже на человеческое. Поэтому инсулин свиньи, например, колют человеку, страдающему сахарным диабетом. Именно свиньи, а не собаки или жирафа. Человек очень похож по всеядности на этих двух очень неприятных представителей фауны — на свинью и крысу. Именно по всеядным способностям. Свинья ест все, а корова только траву. Корова мясо не ест. Даже поросята едят все.

Еще до Евангелия еврейский народ получил законы поведения: как ему жить, чтобы угодить Богу, как себя оградить от всего того, что Богу неприятно. Там огромным пластом был представлен закон о еде, так называемый кашрут. То есть что чисто и что нечисто для вкушения. До сегодняшнего дня это действует среди евреев, даже среди малорелигиозных. Они к этому более-менее прислушиваются. По-разному, но прислушиваются. Это ешь, а это не ешь! Вот это вообще нельзя есть, а это можно есть, но только после того, как ты вот это съешь... Целый свод разных законов о пище.

Кашрут показывает человеку, что еда — это не просто «жуй все подряд, что можно сжевать», а «жуй то, что Бог благословил», и не забудь, насытившись, благословить Творца. Потому что «ты есть то, что ты ешь». Эти слова сказали греки, и они были недалеки от истины. Человек через еду подтверждает свое телесное сходство с тварным миром. Он по плоти взят из земли и от земли питается. У человека телесный состав, земляной. Этот состав требует телесного, земляного, подкрепления пищей. Человек ест все, что рождается от земли. Этим он подкрепляется и как бы говорит: «Я земной человек».

А когда человек питается Божиим словом, он заявляет о том, что он не только земля. Об этом Господь говорит в пустыне дьяволу: «Не хлебом единым будет жив человек». То есть человек — это не просто плоть. Если бы он был просто плотью, то он бы ел только хлеб, масло, молоко и прочее. Земное ело бы земное. Но человек не просто плоть, и он не может жить одним только хлебом. Он должен жить хлебом и словом Божиим. Такова человеческая природа. По природе человек не полностью принадлежит земле. Та часть, которая принадлежит земле, нуждается в хлебе. А та часть, которая не от земли, требует другой пищи — молитвы, Божиего слова, благодарения, хваления, покаяния, богомыслия.

То и другое сочетаются в Евхаристии, потому что земной хлеб при помощи слова Божиего, Духа Святого и благословения на Евхаристии соединяет собой и небесное, и земное, и человек причащается Телом Христовым, Телом воплощенного Иисуса Христа, Сына Божиего.

Вопрос о пище — центральный для человека. И Христос в Писании много раз говорит о ее важности. При этом Он употребляет эти же глаголы: есть и пить. Он говорит: «И вы не ищите, что ясте или что пиете». То есть: «Не спрашивайте друг друга, что будем есть, что будем пить». «Весть бо Отец ваш Небесный, яко требуете сих. Ищите же прежде Царствия Божия, и сия вся приложатся вам» (см.: Лк. 12, 29-31). То есть Господь знает, что мы нуждаемся во многом, но об этом знает и Отец. И Он говорит чадам: «Не переживайте, Он вам даст все. Вы только служите Ему—Отцу светов, от Которого всякое даяние благо и всяк дар совершен. Он даст вам все остальное».

У Франсуа Рабле в его бессмертном интереснейшем романе «Гаргантюа и Пантагрюэль», который прекрасно растолковал и объяснил Михаил Бахтин, описывается некий владыка мира господин Растер. Растер — по-гречески значит «желудок». Этот господин Растер изобрел искусство и науки, он же изобрел удобства и привилегии, он заставляет служить себе все человечество. Мысль о чреве как о владыке Рабле, вероятно, списал у святого Иоанна Лествичника, который так и называет желудок—ближайший и ненасытный господин.

Человек не просто плоть, и он не может жить одним только хлебом. Он должен жить хлебом и словом Божиим. Такова человеческая природа

И это, увы, правда. Вот тебе специи, вот тебе приправки, вот тебе микроволновки, вот тебе ножи, которые шинкуют и нарезают, вот тебе удобные доски для разрезания, вот тебе холодильники... Посмотрите, что в нашем мире не связано с Гастером! Мистер Растер действительно правит миром. И в этом смысле настоящие постники, как у Лествичника, — это те, кто тоже считает себя зависимыми от Гастера, это настоящие свободные люди. Свободные, потому что они удаляются от всей этой многозаботливости, связанной с покупкой, готовкой, мытьем и катаньем после всего приготовления.

Великим постом происходит нечто удивительное. Люди перестают есть. Например, три дня не едят... А я знаю таких людей очень много, которые Великий

Понедельник, Великий Вторник, Великую Среду постятся сухо. То есть даже не пьют, не то что не едят. Может быть, водичку и хлебнут, чтобы уж совсем не загнуться. Но не едят ничего и не пьют ни отваров, ни бульонов овощных. Совсем никакой еды — ни отварных овощей, ни свеклы, ни морковки. Что обретает человек, когда он несколько дней не ест? У него вдруг находится куча свободного времени, потому что бежать на базар не надо, стоять у плиты не надо, накрывать, готовить не надо, мыть тарелки и выносить мусор тоже не надо.

Теперь только вопрос: чем себя занять, когда не нужно готовить? Когда вдруг высвобождается три-четыре- пять часов времени в жизни, начинается паника: а что же мне делать? Псалтирь бери, милая! Евангелие бери, дорогой! В церковь бегите! А освободившиеся денежки, скопленные от непотраченного, отложите в стороночку, потом пригодятся. Потом кому-нибудь нуждающемуся дашь, ему это как манна будет.

Человек с удивлением вдруг обнаруживает, что, оказывается, 70-80 процентов жизни он тратит на то, чтобы заработать, купить, принести, сготовить, накормить, убрать, помыть и лечь спать. То есть человек действительно работает мистеру Гастеру, как говорил, смеясь, Франсуа Рабле. И как говорил вполне серьезно Иоанн Лествичник. Чрево — главный диктатор человеческой жизни.

Еще Лев Толстой говорил: «Чем отличается богатый от бедного? Качеством стола». У бедного — репа и картофель, а у богатого — и это, и это, и это. Как только бедный захочет стать богатым или становится им, он тут же проявляет свое богатство качеством стола. Он начнет разбираться в сочетаниях продуктов и будет закармливать своих детей всякими вещами, которые до сих пор были ему недоступны. А если, например, заработал человек лишнюю копейку? Как он проявит свою радость? Он купит чего-нибудь сладенького, вкусненького, дорогого, такого экзотического: икорки, балычка. Кто победнее — бананчик, апельсинчик.

В этом смысле пост есть некое высвобождение души из-под всемирного гнета. Это противление злу мировому, противление общему порядку жизни, который стал привычным. «Вот тут-то я и свободен!» — радуется духовный человек.

Современное либеральное сознание о свободе говорит только в категориях: «Я хочу, дайте мне!» А христианская свобода говорит: «Да не хочу я этого, заберите, я и без этого проживу!» Вот это настоящая свобода, когда человек понимает, что «он не хочет этого».

Ложная свобода умножает потребности и пытается их удовлетворить, разжигая новые потребности, плюс зависть, плюс гордость, плюс недовольство. Пену поднимает, шумит. А настоящая свобода говорит: «Не надо мне. Я от этого свободен, мне это ни к чему!» Вот это и есть свобода, когда человек не спрашивает, что будем есть и пить, но ищет прежде Царствия Божьего и правды его. Это христианская свобода.

Чрево - главный диктатор человеческой жизни.

Апостол Павел тоже произносит эти слова вместе: есть и пить. Он говорит от лица некоторых: «Будем есть и пить, ибо завтра умрем». Это современная ему языческая пословица, которая ходила между коринфянами.

Коринф был самым развратным городом античности. Жить по-коринфски означало жить в праздности и безобразиях. Апостол Павел пишет, обращаясь к коринфянам: «Если мертвые не воскресают, то в чем смысл жизни? В чем смысл жизни, если мы не воскреснем? Если мы не воскреснем, то будет так, как вы говорите на всякой площади: будем есть и пить, ибо завтра умрем».

Видимо, так они говорили: «Пить будем, гулять будем!». В одной бесшабашной песне есть слова: «Смерть придет — помирать будем!» Это то, о чем писал Пушкин в одной из маленьких трагедий «Пир во время чумы». Здесь целое мировоззрение. «Ешьте тут и пейте тут, на том свете не дадут!» — говорят некоторые «мудрецы». Что будет завтра, им непонятно, что в гробу— тоже непонятно, что за гробом — тем более непонятно. Ешьте, стало быть, пейте, веселитесь, но мзды никакой на Небесах вам, конечно, не обещаем.

Есть и пить... Эти глаголы при всей своей простоте и всемирной распространенности остаются загадочными и многозначными. Во время выхода евреев из Египта, когда народ «сел пить, есть и стал играть», это знак катастрофы. У апостола Павла в его Послании к Коринфянам: «Если мертвые не воскресают, то будем есть и пить, ибо завтра умрем» — это знак той же катастрофы. Наслаждение на пороге отчаяния. То есть когда люди не знают, зачем им жить, они ненасытно потребляют всякие наслаждения и содрогаются в душе от мелкой дрожи, потому что знают, что у них нет никакого смысла в жизни и никакой надежды на вечность. То и то одинаково. А Христос говорит нам: «Не говорите: что будем есть и пить, во что оденемся, но ищите прежде Царствия Божьего, и правды Его, и это все приложится вам» (см.: Мф. 6,31-33).

Грех — болезнь — смерть. Причинно-следственная связь

Прочная связь между болезнями и грехами утверждается в Евангелии почти на каждой странице. Достаточно вспомнить слово, сказанное при Овчей купели: «Иди и больше не греши, чтобы не случилось с тобой чего хуже». Или исцеление расслабленного, которое Христос совершает не раньше, как простив человеку грехи (см.: Лк. 5,23). Евангельская логика проста, как все, исходящее от Бога: будь мы безгрешны, мы были бы и бессмертны; будь мы бессмертны, мы бы и не болели.

Творец мира, одевшись в человеческую плоть, являл Свое доброе всемогущество, прощая грехи, исцеляя болезни, воскрешая мертвых. Все эти три вида мессианской деятельности неразрывно связаны и равно необходимы, поскольку человечество именно грешно, смертно и болезненно.

Если бы Христос не делал хотя бы что-то одно, стройность Его дел была бы под угрозой, Божественность Его пришествия была бы под сомнением. Если бы Он только исцелял, не воскрешая, смерть сохраняла бы свою молчаливую тиранию, и всякий умеющий думать отказался бы признать в исцелении истинное благо, раз смерть по-прежнему сильна. Еще хуже было бы, если бы Христос исцелял, ни слова не говоря о грехах. Он весьма польстил бы испорченному человечеству, которое и по сей день готово сказать: «Верните мне здоровье, но не спрашивайте меня о грехах!» Христос не сделал этого. Его любовь не соскользнула к вседозволенности. Он научил нас смотреть на физическую боль и на нравственную грязь сразу, одним взглядом охватывая то и другое.

Человека нельзя избавить от страданий, не изменив его при этом так, чтобы он стал бессмертным. А бессмертие возможно только для безгрешного существа. Потому и отогнал Господь согрешившего человека от древа жизни, чтобы не стал человек злом бессмертным. Как ни странно это звучит, но для грешника смерть — это объективное благо. Бог не хочет увековечить человека в его оскверненной данности, но хочет прежде исправить и очистить его, а уж затем даровать бессмертие.

Человечество и по сей день готово сказать: «Верните мне здоровье, но не спрашивайте меня о грехах!»

Теперь давайте окунемся в действительность, покинув высоту умозрений. Мы болеем и будем болеть, пока не отдадим — рано или поздно — с последним выдохом душу в руки Создателя. Болея, мы бываем раздражительны, нетерпеливы и малодушны. Весь мир тогда сжимается для нас до размеров пульсирующего зуба, раскалывающейся головы, ноющей печени, и мы ищем избавления от страданий.

Как хорошо, что в регистратуре или в больничном приемном покое нам не напоминают о связи между грехами и болезнями! Как хорошо, что из окошечка не высовывается лицо регистратора и не обращается к нам с хитрым прищуром: «Что, милый, допрыгался?» Наша медицина лечит болезни, не рассуждая об их нравственных первопричинах. И это хорошо. Хорошо, что доктор — обычный грешник, и ему в голову не приходит вгонять пациента в краску, устраивать исповедь или читать мораль. Духовные вопросы остры. Неумелое обращение с ними способно больше навредить, чем помочь. Поэтому хорошо, что логика поликлиники не совпадает с логикой литургии и прочитанного Евангелия.

Эта шизофрения двойных стандартов грозит превратиться (а может, уже превратилась) в приобретенное уродство, в родимое пятно нашей жизни. Узнавая правду и не умея воплотить ее в жизнь, не умножаем ли мы тем самым и без того до краев наполненную чашу внутренних страданий? Стоит ли узнавать правду, причем правду вечную, чтобы остаться при своей обычной лжи? Может, об этом сказал Соломон: «Кто умножает познания, умножает скорбъ»7 (Еккл. 1,18).

В выздоровлении и продолжении жизни смысл есть только тогда, когда есть намерение жить лучше и стать чище. Многое зависит от врачебного искусства и качественных лекарств. Но Хозяин жизни будет решать судьбу больного еще и с той точки зрения, захочет или не захочет больной сделать из болезни нравственные выводы.

Я остаюсь при той мысли, что автономность медицины от Евангелия имеет свои плюсы. Но христианскую логику я сам должен внести в историю своей болезни и своего выздоровления. Пусть доктор говорит, что «еще поживем», пусть сестра по дороге на операцию повторяет ободрительные мантры. Я-то сам прекрасно знаю, что в выздоровлении и продолжении жизни смысл есть только тогда, когда есть намерение жить лучше и стать чище. Многое зависит от врачебного искусства и качественных лекарств. Но Хозяин жизни будет решать судьбу больного еще и с той точки зрения, захочет или не захочет больной сделать из болезни нравственные выводы. «Я буду жить?» — спрашивает пациент. «Жить-то ты будешь, но как и для чего? — спрашивает в ответ, как мне кажется, Хозяин жизни. — Если как прежде или даже хуже, то зачем?»

Связь между болезнями и смертью кажется очевидной. Связь между грехом и смертью следует осознать благодаря Евангелию и первым главам Книги Бытие. Когда первые две связки станут понятны, останется выяснить теперь уже неизбежную связь между болезнями и грехом. Ну и, наконец, самое главное. Победителя этого триединого, сплетшегося до нерасторжимости змеиного клубка зовут Господь Иисус Христос!

«Люди-еда», «человек-лекарство» и «человек-болезнь»

К Богу люди относятся по-разному. Есть три типа отношений к Богу: как к лекарству, как к еде и как к болезни. Восточная мудрость говорит, что есть три типа отношений человека к человеку. А человек — образ Божий, и можно эту через эту мудрость увидеть, как люди относятся к Богу. Есть «люди-еда», «люди-лекарство» и «люди-болезнь». Так для каждого из нас. «Люди-еда» («люди-хлеб» и «люди-вода») — это те, без которых мы не можем жить, как без еды.

Например, для ребенка мама — это «человек-еда». И фактически, и практически. Он ею питается во чреве. Но и потом, когда ребенок вырастает и уже не пьет материнское молоко, а ест колбасу или манную кашу, все равно: чуть что — он кричит: «Мама! Мама!» Мама ему нужна постоянно. Вплоть до старости человек может сохранить самые нежные привязанности к маме, папе, он без них не представляет своей жизни. Для него родители — это «люди-еда». «Я без них умру!» — думает он.

«Человек-еда» — это самый любимый человек. Например, полюбили друг друга парень с девушкой, муж с женой. Они не мыслят себя друг без друга. Ромео и Джульетта, например, — это «люди-еда». Он умер, она умерла, потому что питались друг другом и не приняли пищи, которую им навязывала вражда семей. Муж и жена друг для друга — это «люди-еда».

Иное дело «человек-лекарство». Он нужен иногда и чуть-чуть. Например, потек кран на кухне — потребовался сантехник. Хозяин зовет сантехника, а тот кран отремонтировал. Все, до свидания, спасибо, можешь идти! Это как лекарство. Лекарство нужно, когда есть болезнь. Выздоровел человек — и лекарство не нужно до тех пор, пока он опять не заболеет. Если один, например, сантехник, а у другого проблемы с краном, они нужны друг другу, пока кран течет. Кран больше не течет, один другому заплатил за работу. Один ушел домой, другой спокоен — вылечил болячку. Они нужны друг другу, пока болячка есть. Или меняют, например, колеса летние на зимние. Мастер, который меняет колеса, — это тоже «человек-лекарство».

Учитель в школе — это «человек-лекарство» для детей. Пока дети учатся, он нужен и родителям, и детям. Когда дети закончат учебу, скорее всего, семья с учителем разойдется в разные стороны жизни. Иногда, может быть, встретятся, поздороваются. Лишь изредка нужный человек называется «человеком-лекарством».

А «человек-болезнь» — это человек, который никогда не нужен. Когда другой человек его видит, ему становится плохо. Например, в неудачном случае, это свекровь и невестка, зять и теща. Вот зять открывает дверь, видит этого человека, и ему уже плохо.

Или начальник и подчиненный один для другого — болезнь. Иногда подчиненный идет на работу и молится о том, чтобы день прожить спокойно, потому что у него с начальником сложились такие «теплые» отношения, что они друг для друга — тяжелая болезнь.

Еда, лекарство и болезнь. Каждый для кого-то является едой. По крайней мере должен являться —для детей, для любимых нами. Например, есть предприятия, которые давно могли бы умереть. Но они не умерли, они действуют! Люди, благодаря работе на этих предприятиях, кормят свои семьи и только молятся Богу,

чтобы Бог продлил дни их начальника. Они знают, что если он уйдет или его заменят на другого, то при другом, вполне возможно, предприятие умрет. И не будет зарплаты. Для них начальник — это «человек-еда», потому что он их реально кормит. Он хранит предприятие, а они имеют хлеб.

Самые нужные люди в мире — это люди, которые нужны кому-то как хлеб. Если человек никому не нужен как хлеб, то его жизнь под угрозой, потому что он живет вполсилы. Нужно, чтобы в человеке нуждались, это дает силы жить. Каждый должен быть едой для кого-то.

Каждый также должен быть лекарством для кого-то, это на сто процентов верно. Если человек, например, зубной техник, то он является необходимым для человека во время зубной боли. Если человек штукатур, маляр, закройщик, то он является необходимым для человека во время ремонта или когда ему надо сшить одежду.

Но что тоже верно на сто процентов: каждый из нас для кого-то является человеком-болезнью, каждый из нас является раздражителем, видя которого, другой человек морщится, злится, говорит плохие слова вслух или про себя. Человеку трудно нравиться всем. Ни один из нас не обязан это делать. Более того, Христос говорит, что если вы будете нравиться всем, если все про вас будут говорить хорошо, то вы уподобитесь лжепророкам. Желание понравиться всем свойственно проповеднику лжи.

Говоря правду, нельзя угодить всем. Правда имеет такое острое свойство, что она обязательно кого-нибудь порежет. Правда очень острая штука. И хороший, по-настоящему хороший человек обязательно должен быть для кого-то бельмом в глазу. Так всегда было и так обязательно будет. По-настоящему хорошего человека все любить не могут. Его кто-то должен недолюбливать. А какая запредельная ненависть была и есть ко Христу, даже до сегодняшнего дня! Когда некоторые слышат Его имя, то их начинает выкручивать.

Итак, «люди-еда», «люди-лекарство» и «люди-болезнь». Каждый человек время от времени находится в этих состояниях. Это довольно понятная схема. То же самое и по отношению к Богу. Бог для одних людей является едой, то есть люди не могут без Него. Для других Бог является лекарством, для третьих болезнью.

Бог является едой для тех, кто любит Его всем сердцем, всей душой, всеми мыслями и помышлениями. Есть такая заповедь, она, собственно, единственная, первая и главная: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» (Мф. 22,37). Это трудная заповедь. Она требует постоянного внимания, постоянного усилия, потому что очень трудно полюбить Того, Кого не видишь.

Самые нужные люди в мире - это люди, которые нужны кому-то, как хлеб. Нужно, чтобы б человеке нуждались, это дает силы жить.

Поэтому к ней добавляется еще и вторая заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22,39). Когда человек возлюбит ближнего, которого видит, он этим доказывает свою любовь к Богу, Которого не видит. Святые люди стремятся к этому, для них Бог—это еда. Они не могут ни одного дня прожить, чтобы не подумать о Боге, чтобы не поговорить с Ним, не почитать о

Боге, не узнать что-нибудь от Него. Им нужна ежедневная связь с Ним, подобно тому, как человек каждый день нуждается в пище.

Лекарством Бог является для огромного числа людей, которые считают себя верующими. Но какими верующими они являются? Если они заболели, Бог нужен им в качестве врача: «Исцели меня!» Если им угрожает опасность, Бог нужен им в качестве милиционера или охранника: «Защити меня!» Если у них житейские сложности, Бог им нужен в виде спонсора или благодетеля: «Помоги мне!» А если у них нет ни опасности, ни болезни, ни житейских несчастий, они спокойно забывают о Нем. К сожалению, человеку Бог нужен далеко не всегда, а нужен только тогда, когда возникает нужда.

В том, что человек относится к Богу как к лекарству, есть косвенный ответ на вопрос: почему в мире так много неприятностей?

Было такое время на земле, как говорит первая книга Моисея — Бытие, до потопа. Тогда люди жили какой- то непонятной для нас жизнью. Они жили гораздо дольше — по семьсот-восемьсот лет, а то и по девятьсот. Иногда они рожали первенца, будучи уже трехсот лет от роду. Они были, очевидно, здоровее нас в какие- нибудь сотни тысяч раз. Они были, вероятно, талантливее, интереснее и красивее нас. Эти люди не видели кладбищ, потому что не умирали столетиями. Страх смерти, разлуки, боль утраты не касались их. Здоровье и красота при отсутствии смерти и болезни превратили их в людей ужасно развратных. В ответ на их разврат— повсеместный, постоянный и жуткий — Господь Бог употребил уникальное средство. Он уничтожил все человечество водой потопа, за исключением одного

семейства — Ноя, трех его сыновей и их жен. Всех остальных Господь Бог просто-напросто смыл с поверхности земли.

А те допотопные люди были по сравнению с нами богами — здоровыми, красивыми, гениальными. Вот только они жили без Господа, потому что чувствовали себя богами. Если у человека все в жизни благополучно, ему Бог не очень нужен. Он даже может подумать: «А есть ли Он вообще, этот Господь Бог?»

Соломон в притчах говорит так: «Двух вещей прошу у Тебя, Господи, в двух вещах не откажи: нищеты и богатства не давай мне. Потому что в нищете я буду злоупотреблять именем Твоим, буду милостыню просить во имя Твое, а в богатстве я скажу: а где Господь?» Охамеет сердце человеческое, превознесется.

Человек может вообще о Боге не думать, когда ему хорошо. Но вдруг приходит беда, и он говорит: «Ой, Господи, помилуй, Господи, прости, Господи, помоги!» Бог нужен человеку в это время как лекарство.

И, наконец, есть люди, для которых Бог — это болезнь. Они говорят: «Не говорите со мной о Боге. Я этого слышать не хочу. Не надо мне всех этих штучек. Я без вас проживу. Без вас родился, без вас проживу и не ваше дело, куда я дальше пойду и пойду ли вообще куда-то!» Вот это уже, конечно, болезнь души, запущенная, глубокая, серьезная болезнь души, которая вполне может быть у любого человека и которая реально существует и в нашем мире.

Ну и не наше дело ее исправлять, между прочим. Нам нет повеления, так сказать, дробить камни в сердцах. Врачи измельчают камни в почках, но еще не придумали такой камнедробилки, чтобы она сокрушала камни в сердце. Камень в почке научились измельчать в песочек, и он уходит. А вот в сердце... А ведь сердце может быть каменным, сердце может быть железным, сердце может быть золотым, оно может быть мертвым, хотя и бьется, может быть живым, трепещущим...

Соломон говорил: «Двух вещей прошу у Тебя, Господи, в двух вещах не откажи: нищеты и богатства не давай мне. Потому что в нищете я буду злоупотреблять именем Твоим, буду милостыню просить бо имя Твое, а в богатстве я скажу: а где Господь?»

Можно попытаться определить: кто я по отношению ко Господу? Чаще всего большинство из нас относятся к Нему как к лекарству. То есть Он нужен нам только тогда, когда мы болеем, или нам что-то угрожает, или происходит что-то неправильное. По закону любви это недостаточная вера, требующая роста и восполнения.

Истинный пост — воздержание от всякого зла

Монастырский пост должен отличаться от мирского поста строгостью, и навешивать на мирянина монастырскую строгость непедагогично, просто бесчеловечно, даже с точки зрения просто бытовых вещей.

Вот монах, у него от кельи до храма метров сто, а от храма до трапезной еще сто или двести. Он вышел из кельи, зашел в храм — там поют Великий канон. После канона он пошел на трапезу, а из трапезной — в келью. Там отдыхает, молится, читает келейное правило. А мирянин? Днем он на работе. От работы до храма в дороге полчаса или час, а потом от храма до дома час, или полтора, или два. Монах пришел в трапезную, а там уже что-то готово, какая-то кашка уже лежит на тарелках, или вареная картошка уже ждет едока. А хозяйке, когда она отстояла службу, приехала домой, сошла с электрички, доехала до дома, надо еще у плиты постоять, что-то сварить, что-то сделать.

Совершенно разная степень нагрузки. Мирянин не может поститься по-монашески даже потому, что у него больше перемещений в пространстве, больше житейских тягот, по сути, у него больше труда, а значит, и больше подвига. Вы уж простите, но так оно и есть. И если мы навесим на него монашеское сухоядение, то он у нас упадет через пару дней. Еще у него есть семья. Они же, эти родственники, не все постятся, не все понимают, как это важно. Верующему нужно еще отвоевывать для себя свой пост, ругаться, доказывать, кричать.

Так что, конечно, мирянам по монастырскому уставу поститься не надо. Не потому, что они грешные, а просто потому, что они не должны поститься так, как постятся люди, ушедшие из мира и знающие только два занятия — молитву и пост. Миряне не должны так поститься. Они должны стремиться к этому, может быть, сокрушаться, что хотели бы вот так поститься, но они-то в миру живут. Допустим, одна кормит, другая тяжко работает, третья что-нибудь еще делает... Надо поститься по мере сил, по мере возможности.

Конечно, без мяса, конечно, без телевизора, конечно, без Интернета в эти дни. Без лишних удовольствий, без празднословия. Это же тоже очень важные вещи для поста. Не болтать, не смотреть, не интересоваться, не ходить туда, куда не надо. Курящий пусть бросит курить или меньше курит. Другой пусть поборется с какой-нибудь привычкой — со сквернословием, например. Нужно бороться, работать над собой, потому что вопрос не только в еде.

Поститься так строго, как постятся монахи по монастырскому календарю, мирянин не должен. Все-таки мера требования к нему в пище более свободна, нежели к людям, давшим обеты и ничего более не знающим, кроме молитвы и поста. Там, где написано: «сухоядение для монахов», можно сварить себе какую-нибудь кашку. Там, где у монаха, допустим, написано: «вареная пища с елеем», можно пожевать какую-нибудь креветку. То есть умножать, увеличивать на шаг вверх, а не во всем подражать монахам.

По зернышку!

Когда верующий человек узнает информацию о том, что сеется, что убирается, откуда покупается зерно, какие компании занимаются продажей и пополнением семенного фонда, он берется за голову. Иногда произносит: «Господи, помилуй, это же просто диверсии какие-то!» Конечно, генная модификация имеет место быть. Монополисты на рынке стремятся к тому, чтобы засыпать рынок генно-модифицированными продуктами, и делаются большие денежные вливания, чтобы лоббировать этот вопрос. Так что тревога вполне понятна.

Нужно, безусловно, говорить об этом даже в рамках наших слабых передач на православных каналах. Казалось бы, кто их слушает? На самом деле все равно слово звучит и слово слышится. Существует много направленных на нас стрел. Одна из них — это, безусловно, продовольственная опасность. Поэтому пищевая безопасность просто необходима. Нужно, чтобы мы качественно использовали эту возможность импорто- замещения, чтобы любителям генетически модифицировать естественную пищу показали на дверь, чтобы простой фермер сеял простое зерно без всяких фокусов, сделанных в западных лабораториях. Это одна из серьезнейших статей нашей безопасности: и экологической, и пищевой, и касающейся здоровья населения.

Дьявол уже не так хитер, как человек. Бесы будут безработными в конце мира. Может быть, они уже сегодня работают меньше людей, потому что они так накрутили их, чтобы люди были лукавы, хитры так же, как бесы. А те будут только на заборах сидеть и ножками болтать. Всю остальную работу за них сделает человек. Люди людей убивают, люди людей обманывают, люди людей осуждают, клевещут, сплетни разносят, превращаются в зловонных мух, разносчиков всякой заразы. Люди людей травят, люди людей из-за денег готовы со свету свести. Это все бес накрутил человека, и человек пошел уже, как заведенная игрушка, вперед.

Нам надо и о хлебе насущном, не генно-модифицированном, тоже говорить. Пища должна быть здоровой. Покупать у Запада еду нам стыдно, потому что мы обладаем огромными пахотными территориями. Необходимо возродить культуру земледелия, поддерживать человека, работающего на земле, и есть свое, со своей земли. А остальные пусть идут, куда хотят, вместе со своими генными семенами. Пусть сами это едят!

О здоровом образе жизни

Нужен ли спорт в жизни современного человека? Оказывается, очень даже необходим. Городские жители, например, сегодня вынуждены им заниматься. Когда человек живет в селе, он колет дрова и таскает воду из колодца. Вся его «физкультура» вполне может быть сведена к игре в футбол до или после бани. Ему этого хватит. А вот горожанину, который мало двигается и живет в плохих экологических условиях, постоянное физическое развитие необходимо, как воздух.

К физкультуре необходимо приучать с детства, надо иметь дома тренажеры или хотя бы гантели и скакалку, чтобы занятия стали благой ежедневной привычкой, не отнимающей много сил и логично встроенной в график жизни. Тем более мы живем сейчас в такое время, что, совершая пробежку, можно слушать в плеере утреннее правило или Псалтирь. Когда человек верит искренне, тренировки не могут дать забыть человеку о Господе.

Спорт выполняет педагогическую роль. Ребенка из неблагополучной семьи он может ввести в коллектив, дать ему перспективу, избавить от дурных компаний и связанных с ними возможных грехов. В этом смысле спорт опосредованно является Божиим делом.

Но тем не менее спорт не должен выполнять функцию проповеди. Спорт — это полезнейшая вещь, но не стоит наполнять его несвойственными смыслами. Спорт не более чем полезная составляющая жизни.

Спорт помогает приводить к Богу наименее защищенные слои общества—детей из неблагополучных семей, воспитанников детских домов, подростков с неустойчивой психикой. Он помогает «оттянуть» их от улицы, социализировать и наполнить их жизнь новым смыслом, но напрямую спорт не призван и не создан для того, чтобы приводить людей к Богу. Не стоит забывать о том, что спорт как явление ведет свое начало от практических видов деятельности. Гребля, бег, метание и поднятие тяжестей, борьба и стрельба из лука — это те занятия, которые когда-то кормили человека. Когда они перестали быть прикладными, ими стали заниматься для развития глазомера, волевых качеств, силы и выносливости.

Спорт выполняет педагогическую роль. Ребенка из неблагополучной семьи он может ввести в коллектив, дать ему перспективу, избавить от дурных компаний и связанных с ними возможных грехов. В этом смысле спорт опосредованно является Божиим делом — когда хулиган становится известным самбистом и хорошим семьянином.

Впрочем, понятие «спорт» больше связано с профессиональной деятельностью, с гипернагрузками и с полной отдачей какому-то виду. А то, чем является спорт в бытовом понимании, о чем я говорил выше, — это скорее физкультура. Она была всегда востребована, еще со времен Древней Эллады. У тех же греков считалось, что образованный человек не может не уметь бегать или плавать.

Поэтому сейчас нужна именно физическая культура как массовое, всенародное увлечение, чтобы быть здоровыми, чтобы люди перебарывали вредные привычки, чтобы меньше болели, были бодрыми — словом, чувствовали радость от того, что живут на свете.

Известно, что в спорте очень много моментов, которые можно было бы назвать искушениями. Основа спорта — соревнование. Тут и гордыня, и слепой азарт, к которому могут примешиваться очень жесткие эмоции к сопернику. Чем хороша физкультура? В ней этого нет, там не за что соперничать. А в профессиональный спорт, где есть погоня за результатом, где вращаются огромные деньги и прочие «прелести» коммерциализации, где используется допинг, очень сильно примешивается страстная составляющая. Здесь православный человек должен приложить немалые усилия, чтобы оставаться православным. Он должен осознавать, где начинается та черта, с которой в соревнования вмешивается черная зависть и злоба, начинаются договорные матчи и другие греховные вещи, в которых, несмотря на любые спортивные перспективы, человек верующий участия принимать не должен. В спорте этого очень много, и об этом нужно говорить! Отрицать, что современный спорт—это элемент политики и финансового обогащения, наивно. Большой спорт — это мощная вещь, которую дьявол хочет прибрать к рукам и в значительной степени уже прибрал.

Но когда речь идет о соревнованиях, где ничего этого нет, то нет и препятствий для участия в них. Можно проявлять смирение, несмотря на то, что любое соревнование —это стремление к победе. Более того, к играм человек должен готовиться, он должен тренироваться и выкладываться по полной ради победы. Но не в ущерб другим, без желания уязвить или обидеть. Дать лучшее, на что ты способен, — разве в этом есть противоречие христианству?

Правила честного соревнования требуют смирения, когда в честной борьбе ты оказался слабее. Но если вы играешь, смирение тоже нужно — чтобы побеждать благородно, не выпячиваясь, не превозносясь, не унижая соперников. Смирение украшает и победившего, и проигравшего.

Христианину не чуждо доброе отношение ко всем боевым и силовым видам спорта. Православные юноши должны заниматься подобными спортивными дисциплинами. Это все наше, родное: скачки, бег, плавание, поднятие тяжестей, единоборства. Игровые виды спорта не так близки, хотя все игры с мячом вызывают уважение.

Однако бывают исключения. Футбол занимает в жизни человека неадекватное место, и это опасно: огромные рекламные площади, внимание прессы и большое количество сердец, прикованных к этому зрелищу. К тому еще движение фанатов — очень опасное поле, на котором работает лукавый. По сути это собранные по принципу общего интереса молодые люди с маленьким жизненным опытом, с избытком энергии, с большой ненавистью к своим противникам. Ежеминутно они готовы выбросить свой адреналин в деструктивное поведение, в драки и бои. На этом поле есть много того, что связано с грехом, причем не с грехом отдельного человека. Это уже коллективный грех людей, организованных и собранных под неким единым началом, и тем он страшен.

Когда играли братья Старостины, Яшин, Стрельцов, Бобров, а стадионы заполнялись массами народа, когда спорт был огромным явлением в массовой советской культуре, тогда не было фанатского движения, «ультрас» и поножовщины.

Киевские же, к примеру, футбольные фанаты во время Майдана вели себя самым безобразным образом.

Именно тогда многие поняли, насколько умелой манипуляцией является создание и поддержание культа фанатских групп. Умелыми руками эта машина может быть направлена в очень страшную сторону.

Правила честного соревнования требуют смирения, когда в честной борьбе ты оказался слабее. Но если выиграешь, смирение тоже нужно — чтобы побеждать благородно, не выпячиваясь, не превозносясь, не унижая соперников. Смирение украшает и победившего, и проигравшего.

Но можно посмотреть на футбол и с другой стороны: турниры по футболу среди православных ребят! Дворовые команды помогают молодым людям не валять дурака. Это здорово, когда человек с улицы уходит на стадион. Кроме того, коллективные виды спорта воспитывают в человеке чувство локтя, делают из «общей массы» команду. В команде каждый решает свою задачу, слушается тренера, работает на общий результат. Это очень ценные навыки, которые потом пригодятся в жизни.

Всем детям, начиная с подросткового возраста, необходимо день и ночь повторять, что их главными друзьями являются книжка и турник. Именно так, потому что книжек без турника недостаточно, но и турник без книжки — уже не то. Только при наличии этих компонентов можно получить рецепт того самого продукта, который должен стать любимым лакомством у нашей молодежи.

Молодым важно понимать, что заниматься надо одновременно как воспитанием воли, так и ума, как духовным укреплением сердца, так и физической закалкой.

[Анночка]

ЧРЕВОУГОДИЕ И БОРЬБА С НИМ

Православные просветительские курсы. Цикл «Страсти и борьба с ними»

16 сентября 2019 года в актовом зале Сретенской духовной семинарии протоиерей Андрей Овчинников провел встречу на тему: «Чревоугодие и борьба с ним».

Без воздержания ни о каких плодах в духовной жизни говорить нельзя. Борьба с чревоугодием – это начальная форма духовной жизни. Человек, который не может обуздать свои желания, особенно чрево – не сможет понять, что такое христианство.
Человек ест, чтобы жить, а не наоборот: живет, чтобы есть.
Чревоугодие относится к самым низменным страстям, которые называются плотскими. В эту группу можно также включить такие страсти как блуд, сребролюбие и все, что связано с самыми примитивными наслаждениями человека.
Там, где совершается угождение плотским страстям, там всегда происходит трагедия. Рассмотрим такой страшный грех как аборт. Он рождается из совокупности плотских страстей: пьянства, чревоугодия и блуда. Когда эти три страсти соединяются – рождается убийство!
После лекции отец Андрей ответил на вопросы слушателей.

Предлагаем вашему вниманию видео встречи.

http://www.pravoslavie.ru/124117.html

[Василиса]

Господи, мы погрязли во грехах, глубоко утонули в суете житейской, уже почти потеряли вкус ко всему Божественному. Сознаем это, Господи, сознаем, что удалились от Тебя, но молим Тебя, имиже веси судьбами спаси нас.

Игумен Никон (Воробьёв)

[Василиса]

Мы больше не будем такими, как прежде.

Так я хотел написать. Но… давайте начистоту: неужели нас хотя бы чему-то научила нынешняя беда пандемии и подвигла к серьезным изменениям?!
⠀
«Алармисты» как были, так и остались: «Ах, караул, конец света, выноси всех святых!, народ начнут чипировать, вирус распространяют вышки 5G сотовой связи».
⠀
Коррупционеры продолжают «пилить» бюджет, «беспредельщики» - на всё плевать. В том числе и на других людей, подвергая их риску заражения и, прямо скажу, - смерти: кто-то от сожженной совести, а кто-то от духовной «ревности не по разуму», забывая, что личный духовный подвиг заканчивается там, где возникает угроза жизни другому человеку.
⠀
«Участливые» продолжают заботиться о нуждающихся, как, впрочем, и всегда.
⠀
Сколько же нас всех, таких разных, у Бога?!
⠀
Единственное, что изменилось - «краски» стали «резче»: полутона стираются и «кто есть кто» становится заметно более отчетливо.
⠀
Такова реальность любого кризиса.
⠀
Неоднократно вспоминал, что греческое слово кризис (κρίσις) напрямую связано с понятием «суд». Вот и судимы мы на предмет того, кто мы есть на самом деле.
⠀
И все же я надеюсь, что, когда все закончится, мы по-другому будем смотреть на себя в зеркале… Мне бы очень хотелось, чтобы внутри нас произошли перемены. Не только в нашем уме или душе, но в обществе и Церкви.
⠀
Стоит ли такое писать в Светлую Седмицу? Думаю, очень даже стоит. Потому что Воскресение Христово само по себе - перемена вселенского масштаба. После него невозможно быть прежним. Конечно, можно делать вид, что ничего не произошло, радикально отрицая Иисуса и Его Воскресение, либо… даже (как оказалось 20 веков спустя) можно войти в крещенскую купель и продолжить жить как прежде. Потому и стоит обо всем этом сказать именно сейчас.

Иеромонах Геннадий Войтишко