Мобильная версия
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Pe ... /index.php
Книга замечательна.Она замечательна своим романтизмом,чем-то перекликающимся с жизнью персонажа Даниэля Дефо,который попал на дикий необитаемый остров и возводил все с нуля.по крупицам....Устраивая жизнь и питая надежду на светлое будущее.
Поэмой многие восхищаются,для многих она становится вдохновением для будущей профессии,кто-то просто читает с удовольствием.
Но книга замечательна еще тем,что невольно, может быть не желая того,Макаренко очень хорошо передает дух той эпохи. Дух страшный,кровавый,дикий дух безбожия и человекоцентричности ,только в негативном понимании. Не все блага для человека,а человек,как нечто абсолютное, материальное,без духовной составляющей предназначен для идеи,которая якобы должна служить ему же,человеку. Только этот дух к сожалению,или к счастью,замечают в основном люди верующие,для которых просто так вычеркнуть Бога из жизни, из быта невозможно... И вот тогда начинаешь обращать внимание на ужасы педагогической поэмы.
Совсем недавно муж показал мне фото,которое он нашел где-то в сети.или кто-то ему переслал.Там несколько большевиков сидят на сброшенном.разбитом колоколе и внизу надпись "их поколение уничтожало все святое.теперь они удивляются.что у нашего поколения нет ничего святого..."
Педагогическая поэма начинается тем, как Макаренко начинает собирать в колонии беспризорных оборванных детей...
И если отвлечься от увлекательного сюжета,задаешься вопросом,откуда взялось СТОЛЬКО беспризорных детей подросткового возраста? Не брошенных грудничков-подкидышей,которым не посчастливилось родиться в период гражданской войны и всеобщего обнищания,а тех детей,которые уже успели подрасти, их кто-то растил,кормил,поил,не с пеленок же они на улице...
Да,это дети расстреляных, убитых, посаженых во время революции родителей. Кто-то возразит,что была же война...Была...Все было. Но власти Российской империи содержали дома сирот и беспризорность детей была под контролем. Если обратиться к историческим документам,то станет очевидным,что беспризорные дети захлестнули страну именно после кровавой революции...
Первая волна беспризорности накрыла РСФСР во время Гражданской войны. По некоторым данным в 1921 году в России насчитывалось 4,5 миллиона беспризорников, а в 1922-м – уже 7 миллионов.
Кровавый переворот оставлял свой кровавый след в душах детей,лишая их семей и обрекая на жизнь вне общества.
Но. Новая власть пытается как-то с этим справиться.И Макаренко прикладывает все усилия,чтобы сделать из этих детей достойных и полезных членов нового.безбожного общества. Где на пьедистал возводится "идея". И уже не понятно,человек для идеи или идея для человека.Все смешалось,и уже нет ни царя в голове ни Бога в душе...
Макаренко пишет:
Именно так и воспитывали.Козырь сделался общим любимцем колонистов. К его религиозности относились как к особому виду сумасшествия, очень тяжелого для больного, но нисколько не опасного для окружающих. Даже больше: Козырь сыграл определенно положительную роль в воспитании отвращения к религии.
А теперь мы скорбим, мы плачем о том,что мало людей ходят в храм,что на улицах беспредел и разврат...А семена отвращения к святому,к тому на что должна упираться мораль,иначе она рано или поздно упадет,были посеяны еще тогда...Почти сто лет назад.
И я .читая все это,и понимая,КАК глубоко это засело в нашем народе, прихожу в ужас....И не удивляет меня уже то,что даже верующие люди с презрением и подозрением относятся к священнику,что они по инерци продолжают его считать "зажравшимся"," лицемерным", "двуличным" Потому,что они выросли в таких образах.
Я понимаю,что Макаренко не мог написать по другому.потому.что он и не думал по другому..он писал так,как он жил...Именно потому это произведение и ценно, что оно правдиво.Оно обнажает истинное,ужасное положение вещей.И Аргумент типа :"тогда кто хотел,тот верил" уже не проходит.Потому,что не давали людям "хотеть" воспитывая у них отвращение.
Думаю мало кто вспомнит советский фильм,где бы образ священника был позитивным,светлым. Комичным, злым, хитрым, низким, это пожалуйста...
Я лично знаю священников которым в магазине за спиной приходилось слышать знаменитую фразу из "королевы бензоколонки", "две по 100 в одну посуду,к полумерам не привык" которая сопровождалась хохотом или ехидным "батюшка старовер?"....
А ноги,как выясняется,растут еще оттуда, с тех времен,когда "кто хотел,тот верил"....
И отношение воспитывалось соответственное.У самого края двора, там, где начинается спуск к озеру, на поваленной вербе, давно потерявшей кору, уселась целая стайка, и Митягин рассказывает одну из своих замечательных сказок:
— …Значит, утром и приходят люди в церковь, смотрят — нет ни одного попа. Что такое? Куда попы девались? А сторож и говорит: «То ж, наверное, наших попов черт носил сегодня в болото. У нас же четыре поппа». — «Четыре». — «Ну, так оно и есть: четыре попа за ночь в болото перетащил…»
Ребята слушают тихонько, с горящими глазами, иногда только радостно взвизгивает Тоська: ему не столько нравится черт, сколько глупый сторож, который целую ночь смотрел и не разобрал, своих попов или чужих черт таскал в болото. Представляются все эти одинаковые, безыменные жирные попы, все это хлопотливое, тяжелое предприятие, — подумайте, перетаскать их всех на плечах в болото! — все это глубокое безразличие к их судьбе, такое же вот безразличие, какое бывает при истреблении клопов.
Вот такая вот,педагогика...Бледному, молчаливо-растерянному Густоивану он говорит прочувствованно:
— Да… там церковь посреди двора. Зачем нам нужен чужой дьякон? Ты будешь дьяконом.
Густоиван шевелит нежно-розовыми губами. Еще до колонии кто-то подсыпал в его жидкую душу лошадиную порцию опиума, и с тех пор он никак не может откашляться. Он молится по вечерам в темных углах спален, и шутки колонистов принимает как сладкие страдания. Колесник Козырь не так доверчив:
— Зачем вы так говорите, товарищ Лапоть, господи прости? Как может Густоиван быть дьяконом, если на него духовной благодати не возлил господь?
Лапоть задирает мягкий веснушчатый нос:
— Подумаешь, важность какая — благодать! Наденем на него эту самую хламиду, ого! Такой дьякон будет!
— Благодать нужна, — музыкально-нежным тенором убеждает Козырь. — Владыка должен руки возложить.
Лапоть присаживается на корточки перед Козырем и пристально моргает на него голыми припухшими веками:
— Ты пойми, дед: владыка — значит «владеет», власть, значит… Так?
— Владыка имеет власть…
— А совет командиров, как ты думаешь? Если совет командиров руки возложит, это я понимаю!
— Совет командиров, голубчик мой, не может, нет у него благодати, — склоняет голову на плечо умиленный разговором Козырь.
Но Лапоть укладывает руки на колени Козыря и задушевно-благостно уверяет его:
— Может, Козырь, может! Совет командиров может такую благодать выпустить, что твой владыка будет только мекать!
