Собор новомучеников и исповедников Русской Церкви

Девочки, прочитала очень хорошую статью о мученице Татьяне Гримблит. Статья большая, не у всех есть время читать. Помещу несколько отдельных отрывков.

ПЛОД МИЛОСЕРДИЯ

«Ложь, клевета благодарностью будут
Мне за любовь, за труды.
Пусть меня каждый и все позабудут, —
Помни всегда только Ты…»
Татиана Гримблит,
стихотворение «Вечная память», 1932 г.

Татиана Николаевна Гримблит родилась 14 де- кабря 1902 г. в городе Томске в семье служащего акцизного управления. Следуя очень бурному в ту пору образовательному прорыву, пришедшемуся на правление государя Николая II, Татьяна поступила и училась в Томской гимназии, которую сумела окончить в 1920 г., несмотря на потрясшие Россию испытания. Татиана пережила в это время и личную трагедию – в 1920 г. отошел ко Господу ее отец. Татиана вышла на самостоятельный путь подвижничества. Сначала она стала воспитательницей в детской колонии «Ключи». А затем начала все зарабатываемые средства, а также собираемую в храмах города Томска помощь, менять на продукты и вещи и передавать их заключенным в местную тюрьму. Происходило становление этого подвига в суровую эпоху – в Сибири завершилась гражданская война, и новые власти стремились закрепить свою силу. Среди прочего, Сибирь стала местом ссылок и наказаний людей, которые не совершили преступлений, а были просто неугодны большевикам. Потому Татиана, приходя в тюрьму, просто спрашивала у администрации, кто из заключенных не получает продуктовых передач. Получив ответ, передавала нуждающимся. Конечно, она сразу попала во внимание властей и уже в том же 1920 г. была впервые арестована – за сбор средств на раненых белых офицеров...

Вернувшись из заключения, она еще активней помогала оставшимся в ссылках и находящимся в тюрьмах заключенным, многих из которых она теперь знала лично. Посещения заключенных и помощь им стали ее подвигом и служением Христу. По выражению многих святителей, стяжавших впоследствии мученический венец, она стала для них новым Филаретом Милостивым. В подвиге милосердия и помощи, безотказности и широте этой помощи ей не было равных. В ее сердце, вместившем Христа, никому уже не было тесно. Но пришло время новых, еще более страшных гонений. 30-ые годы – время арестов и гибели многих и многих русских людей, не оставивших истинной веры. Время превращения бутовских земель под Москвой в жуткий расстрельный полигон. Время потерь для русской земли – потерь в лице прекрасных, духовно красивых и стойких людей...

14 апреля 1931 г. недавно освобожденная Татиана Гримблит была вновь арестована. На допросе еще и еще раз Татиана Николаевна рассказывала, что, конечно, помогала ссыльным, но не разбирала, особенно поначалу, кто и по каким статьям осужден. Вопрос для нее решался просто – нужна была помощь или нет. Через две недели, 30 апреля 1931 г., Особое Совещание приговорило Татиану Гримблит к трем годам заключения, и она была отправлена в Вишерский исправительно-трудовой лагерь в Пермской области. Но и там, в лагере, в труднейших условиях, Татиана нашла новое дело милосердия. Она изучила медицину и стала помогать нуждающимся как фельдшер...

В 1936 г. она переехала в село Константиново Московской области и стала работать лаборанткой в Константиновской районной больнице. На новом месте служения Татиана часто делала гораздо больше, чем предписывалось ее профессией. В частности, продолжался ее подвиг поддержки заключенного духовенства. Она почти все свои средства, а также и те, что ей жертвовали для заключенных верующие люди, отдавала на помощь, при этом со всеми нуждающимися ведя активную переписку. По ответам на ее письма видно, как много обращения Татианы значили для узников. Так епископ Иоанн (Пашин) писал ей из лагеря: «Родная, дорогая Татьяна Николаевна! Письмо Ваше получил и не знаю, как Вас благодарить за него. Оно дышит такой теплотой, любовью и бодростью, что день, когда я получил его, был для меня один из счастливых, и я прочитал его раза три подряд, а затем еще друзьям прочитывал: владыке Николаю и отцу Сергию – своему духовному отцу. Да! Доброе у Вас сердце, счастливы Вы, и за это благодарите Господа: это не от нас – Божий дар. Вы – по милости Божией – поняли, что высшее счастье здесь на земле – это любить людей и помогать им. И Вы – слабенькая, бедненькая – с Божьей помощью, как солнышко, своей добротой согреваете обездоленных и помогаете, как можете. Вспоминаются слова Божии, сказанные устами святого апостола Павла: “Сила Моя в немощи совершается”. Дай Господи Вам силы и здоровья много-много лет идти этим путем и в смирении о имени Господнем творить добро. Трогательна и Ваша повесть о болезни и дальнейших похождениях. Как премудро и милосердно устроил Господь, что Вы, перенеся тяжелую болезнь, изучили медицину и теперь, работая на поприще лечения больных, страждущих, одновременно и маленькие средства будете зарабатывать, необходимые для жизни своей и помощи другим, и этой своей святой работой сколько слез утрете, сколько страданий облегчите... Работаете в лаборатории, в аптеке? Прекрасно. Вспоминайте святого великомученика Пантелеимона Целителя и его коробочку с лекарствами в руках (как на образах изображают) и о имени Господнем работайте, трудитесь во славу Божию. Всякое лекарство, рассыпаемое по порошкам, разливаемое по склянкам, да будет ограждено знамением Святого Креста. Слава Господу Богу!»...

И новый арест пришелся как раз на очередное письмо. В нем Татиана сообщала архиепископу Аверкию (Кедрову), еще находившемуся в то время в ссылке в городе Бирске: «Дорогой мой Владыка Аверкий!... Ездила в Дивеево и Саров. Прекрасно провела там месяц. Дивно хорошо. Нет, в раю не слаще, потому что больше любить невозможно. Да благословит Бог тех людей, яркая красота души которых и теперь передо мной… Пишите мне, я уже крепко соскучилась о Вас, родной мой». Вечером за ней пришли сотрудники НКВД, остановив ее на полуслове. Уходя в тюрьму, Татиана Николаевна оставила записку подруге, чтобы та обо всем происшедшем уведомила ее мать. Сохраняя даже в эти минуты самообладание, Татиана писала: «Ольга родная, прости! Прибери все. Получи белье от Дуни. Белье прибери в коробку, которая под кроватью. Постель и одежду зашей в мешки (мешка здесь два, но ты найди целые и чистые, в которых можно было бы все послать маме). Когда меня угонят отсюда, то только через десять дней пошли все маме, известив ее сначала о моем аресте письмом. Напишешь письмо, а потом через пару дней шли вещи. Деньги на пересылку у тебя будут. Деньги после десяти дней вслед за вещами отправить маме, она мне переводить будет и пересылать что надо. Ну, всех крепко целую. За все всех благодарю. Простите. Я знала, надев крест, тот, что на мне: опять пойду. За Бога не только в тюрьму, хоть в могилу пойду с радостью»...

...после допроса заместитель начальника Константиновского НКВД Смирницкий допросил в качестве свидетелей сослуживцев Татианы Николаевны по Константиновской районной больнице – врача, медсестру и бухгалтеров. И они, в частности, показали: «Гримблит зимой 1937 года, сидя у тяжело больного в палате, в присутствии больных и медперсонала после его смерти встала и демонстративно его перекрестила… Отвечая на вопросы о том, почему она ведет скудную жизнь, Гримблит говорила: “Вы тратите деньги на вино и кино, а я на помощь заключенным и церковь”. На вопрос о носимом ею на шее кресте Гримблит неоднократно отвечала: “За носимый мною на шее крест я отдам свою голову, и пока я жива, с меня его никто не снимет, а если кто попытается снять крест, то снимет его лишь с моей головой, так как он надет навечно”...

Пока Татиана пребывала в узах в Сергиевом Посаде, власти 13 сентября 1937 г. составили обвинительное заключение. А 22 сентября тройка НКВД приговорила Татиану к расстрелу. На следующий день она была отправлена в одну из Московских тюрем. 23 сентября светлый земной путь подвижницы Христовой закончился принятием мученического венца.
Татиана Николаевна Гримблит была расстреляна и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой...

«Приидите, вернии, духовне возвеселимся в памяти святыя мученицы Татианы,/ и, прославляюще подвиги ея, воспоим тако:/ радуйся, града Томска благое прозябение;/ радуйся всея земли Русския украшение./ Радуйся, Церкве Божия плод благоприятный;/ радуйся, лика новомучеников наших цвет благоуханный./ Радуйся, женам мироносицам в ревности подражавшая;/ радуйся, многия добродетели стяжавшая./ Радуйся, Татиано, мученице преславная, образ милосердия нам показавшая»(из службы святой новомученице Татиане (Гримблит)).

: Собор новомучеников и исповедников Русской Церкви - 613_0369580g.jpg (8.09 КБ) 706 просмотров

Отправлено спустя 4 минуты 58 секунд:
На фото - храм в честь новомученицы Татьяны (Гримблит) в Красногорском районе Московской области.

Отправлено спустя 17 минут 46 секунд:
ССылка: автор статьи - Священник Алексий Чесноков
Журнал «Православный Красногорск» №9, 2020 г.

«Люблю тебя навсегда, вечно». На этой неделе память священномученика Василия Надеждина († 19 февраля 1930)

Священномученик Василий родился в 1895 г. в Москве в семье чиновника Федора Алексеевича Надеждина. Отец святого был старостой Покровского храма в Левшине (снесен в 1930 г.). По семейному преданию, Василий однажды проводил до дома старого священника, который, благословил мальчика и предсказал ему священство.
Василий получил семинарское образование и поступил в Московскую духовную академию. В апреле 1919 г. он вступил в брак с Еленой Сергеевной Борисоглебской, дочерью певца Большого театра. В браке родилось пятеро детей, последний ребенок появился на свет после смерти священномученика Василия.
В 1921 г. Василий Федорович был рукоположен патриархом Тихоном во диакона и иерея к Никольской церкви у Соломенной Сторожки в Москве. Приход состоял из интеллигенции, проживавшей в городке при Сельскохозяйственной академии. Сам отец Василий также стремился повышать образовательный уровень. Закрытую к тому времени духовную академию отцу Василию пришлось заканчивать подпольно. В 1926 г. пастырь все же получил диплом кандидата богословия.
Отца Василия вспоминают как человека, носившего радость о Воскресшем Спасителе. Пастырь умел привлечь молодежь, создал хор из юношей и девушек, вел беседы о православии, посещал с духовными детьми концерты классической музыки, разбирал литературные произведения. Просветительскую деятельность вели по благословению отца Василия и некоторые члены приходской общины. Святому удалось организовать школу для детей прихожан, где он преподавал Закон Божий и общеобразовательные предметы.
В 1929 г. семья отца Василия была выселена из квартиры, а 28 октября пастырь был арестован. На вопрос о политических взглядах он ответил, что готов принять систему, при которой нацию возглавляет Божий помазанник, однако признал, что «практика монархизма» его отталкивает. Святой сказал также, что мириться с нехристианской действительностью можно лишь до известных пределов, и что христианином нужно быть на деле, а не только по имени.
Священник получил три года Соловков, однако из-за закрытой навигации был оставлен до весны в г. Кемь. Предчувствуя смерть, он писал жене: «Благословляю тебя за твою верную любовь, за твою дружбу, за твою преданность мне... Мы дождемся радостного свидания в светлом царстве любви и радости, где уже никто не сможет разлучить нас, — и ты расскажешь мне о том, как прожила ты жизнь без меня, как ты сумела по-христиански воспитать наших детей, как ты сумела внушить им ужас и отвращение к мрачному безбожному мировоззрению и запечатлеть в их сердцах светлый образ Христа... Мое желание: воспитай детей церковно и сделай их образованными по-европейски и по-русски... Благодарю тебя за твою музыку, за музыку души твоей, которую я услышал. Прости, родная! Мир тебе. Люблю тебя навсегда, вечно».
В декабре 1929 г. отец Василий заболел тифом. В санчасти ему сделали укол и внесли инфекцию — началась гангрена. Елена Сергеевна приехала в Кемь, но к мужу ее не пускали. Она писала: «Хожу утром и вечером вдоль деревянного забора с проволокой наверху и дохожу до лазарета, где лежит мое кроткое угасающее солнышко. Вижу верхнюю часть замерзшего окна, посылаю привет и молюсь. Ночь проходит в тоске и мучительных снах. Каждый раз, как отворяется дверь нашей квартиры, я смотрю, не пришли ли сказать роковую весть».
19 февраля отец Василий сподобился принятия Святых Христовых Таин. В тот же день он отошел ко Господу с словами: «Господи, спаси благочестивыя и услыши ны». Начальник лагеря разрешил Елене Сергеевне похоронить мужа. В настоящее время место погребения святого неизвестно.

По И.И. Ковалевой, А.Л. Беглову и Базе данных ПСТГУ.

«Бог нам послал такую власть за грехи». На этой неделе память преподобномученицы Веры (Морозовой) († 26 февраля 1938)

Преподобномученица Вера родилась в 1870 г. в городе Торжке Тверской губернии в семье портного Семена Морозова, в возрасте двадцати лет поступила послушницей в Страстной монастырь в Москве. В 1919 г. обитель была закрыта, но в ее зданиях монахини продолжали жить до конца 1920-х гг.
Новая волна гонений, обрушившаяся на Церковь после укрепления у власти Сталина, не пощадила Страстной монастырь. В 1929 г. собор монастыря был превращен в музей атеизма, а на знаменитой надвратной церкви стали размещать огромные лозунги и портреты. В 1937 г. остатки монастыря были снесены, на этом месте был устроен сквер и построен кинотеатр «Россия».
После изгнания послушница Вера вместе с другими сестрами снимала комнату на Тихвинской улице. Сестры хранили устав своей обители, молились, а на жизнь зарабатывали рукоделием. Послушница Вера работала санитаркой в туберкулезном институте.
28 октября 1937 г. член коммунистической партии и осведомитель НКВД, живший в том же доме, что и монахини, сообщил, что послушница Вера возмущалась арестами духовенства и призывала молиться за скорое свержение большевизма. На основании этого доноса 16 января 1938 г. преподобномученица была арестована. В тот же день прошел и первый допрос. Святая вела себя мужественно: сестер Страстного монастыря, рассеявшихся по Москве, она не назвала, виновной в антисоветской агитации себя не признала.
К делу была привлечена проживавшая в том же доме сотрудница одной из газет. Вот цитата из доноса "журналистки": «К Морозовой ходило много людей социально чуждых, а именно попы. Неоднократно собираясь вместе, вели какие-то разговоры, для меня неизвестные. Морозова неоднократно в моем присутствии заявляла, что к ней много людей приезжают из колхозов, которые все недовольны коллективизацией». Послушница Вера, по словам того же источника, говорила: «Все так и должно быть по Божьему Писанию. Бог нам послал такую власть за грехи, совершенные народом».
«Следствие» было закончено за несколько дней – тройка НКВД приговорила преподобномученицу Веру к высшей мере наказания. Святая была расстреляна 26 февраля 1938 г. и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

По игум. Дамаскину (Орловскому)

Потрясающее письмо новомученицы - жены священника, детям, из тюрьмы.

"Дорогие мои дети! Вот три дня я в клетке, а думаю — вечность.

Допроса форменного не было еще, но спросили, верю я в то, что Бог спас евреев, потопив фараона в море, я сказала, верю, и за это меня назвали троцкисткой, которых нужно уничтожать, как врагов советской власти.

Теперь я на себе испытала, как слово Спасителя ни едино не пройдет не исполнено. Я в жизни своей имела всегда грех судить, других осуждала без всякого на то права, и вот теперь сама попала под суд, а если б никого не судила, была бы не судима.

Была властна, все делала, как мне угодно, вот теперь лишили свободы, без разрешения и на двор не ходим,

а терпим от раннего вечера до полного рассвета, что некоторым мучительно, поэтому приходится больше говеть и меньше есть и пить.

Дорогие мои, возьмите себе на память о мне хоть по маленькой вещичке из бедного моего имущества.

Дорогой Володя просил карточку, дайте ему… и с птичками мою кружку, она у Веры в квартире, — Володе. Лене — швейную машину и чайную ложечку. Ируша, если ты не получила по квитанции деньги, то у Лены есть папины деньги, немного, тогда вместе их тратьте, а о нас с отцом не поскупитесь, лампаду Господу жгите и молитесь, чтоб Господь меня и вас укрепил в Его святой вере.

Не судите меня, но, прошу, простите и молитесь. Дорогого Мишу и Володю очень жалею, но если они женятся в такое трудное время, то еще больше жалею;

но если не могут не жениться, то выбирайте жену с благословения Божия, а по-собачьи не сходитесь, можно благословение получить — знаете, как.

Кому из вас папин крест на память, но не для поругания, дорогой Володя, бойся Бога прогневлять. Славу мне очень жаль, как он заблудился, откуда нет возврата, но для Бога ничего невозможного нет — Он разбойника спас во едином часе. Сподоби, Господи, заблудшихся детей моих спасти, Тебе же веси судьбами, Господи, молитвами Пречистыя Богородицы...
Ируша! С Тимофеем Ильичом необходимо нужно говорить о всех вас, и если тебя возьмут, то еще более о всех детях, возможно, его Господь умудрит с Его помощью устроить всех сирот у себя, вблизи теток и Шуры, а там как Господу угодно, да будет Его святая воля. Я думаю, вам с хозяевами в их избу перейти, в экономии топки, но жить вместе — не баловаться детям, чтоб хозяев не обидеть. Ира, ты свой самовар не бери у них, довольно вам одного, а в Липецке еще есть примус. Крест в корзине у Веры.

Ира, необходимо обе бурки вам спешить сшить, тебе и Лене, а кожу для них из папиных сапог, и серые валенки также подшить кожицей из голенищ, и тогда они в галоши хороши будут… Ира, уж очень в бурках удобно, делай для себя, но только потолще их настегать, теплее. Не продавайте обуви, вас много. Папины валенки мне бы хотелось Володе на память.

Ребятки пусть берегут свою обувь; детки, все башмаки блюдите в порядке. Коля, те ботиночки с галошами, дорогой, найди и рыбьим жиром намажь, они сохранятся должее.

Сию минуту меня допрашивали, чем я занимаюсь в Куймани. Вы уберетесь ли из Куймани? Вы агитацией занимаетесь против советской власти, как ваш муж, вы сектанты, не велели Ждановой идти в колхоз, и она не пошла. Я говорю, что это все ложь, никому я этого не говорила, пусть будет мне очная ставка, я лжи не боюсь, а мой муж сам против сектантов выступал.

Он говорит, где ваш муж? Я говорю, не знаю. Как, не знаю? Он контрреволюционер, он сам мне сказал, что у советской власти правды нет, его нужно расстрелять; а вы уберетесь из Куймани, паразиты? Что ваша дочь делает, чем занимается, на какие средства вы живете?

Я говорю, дочь продала свой домишко и проживаем его. Вы у меня дождетесь лагеря, я вас в лагерь упеку Я говорю: воля ваша. А я жизнь жила, грешила и должна понести наказание за грехи. Но начальник зашумел: враг! враг! самый настоящий враг! пишите акт (к секретарю). И проводили меня опять под замок.

Ну, дорогие, спешите убраться из Куймани быстрее, а то и Иру и всех размечут, а я прошу вас, надейтесь и молитесь — Бог не без милости, нигде Своих рабов не оставит без помощи, и молитесь Богу, чтоб Он укрепил Своих рабов, привет мой всем, всем и спасибо вам за ваши труды. Простите меня. Храни вас Господь и Его Пречистая Матерь.

Дорогая Варя! Как ты? Как твое здоровье? Чего тебе на память, сама не знаю, возьми себе для халата дедушкин пояс, на отделку, и еще чего найдешь.

Не забывай Бога, ребенка окрести, если некому, то бабушка любая или сама, достань святой водицы, а самое лучшее, Софья Ивановна у себя сами окрестят — это и папа всегда говорил бабке делать, а не крещеного не оставь. Будь здорова, пекитесь вместе о всех детях и Лене, и о их выезде к Тимофею. Ну, будьте здоровы, ваша мать. Храни вас Господь".

Василиса, Лена, какая их судьба? Мужа уже нет, я так поняла.

ВераNika, Верочка, вот
https://azbyka.ru/days/sv-tihon-arhangelskij
Дивен Бог во святых Своих

Советую фильм "Новомученики" Елены Чавчавадзе
https://m.youtube.com/watch?v=HIfLko4FXZM

Простите, сестрицы, ссылку не ту даю

К месту казни несли на носилках. На этой неделе память священномученика Николая Подьякова († 24 сентября 1918)

Николай Николаевич Подьяков родился в 1867 г. в семье священника, окончил Вологодскую семинарию, вступил в брак и в 1889 г. принял священный сан. В том же году отец Николай стал настоятелем церкви Рождества Богородицы села Подосиновец Вологодской губернии, где и прослужил до самой смерти. В семье отца Николая родилось пять сыновей и две дочери. После смерти супруги воспитание младших детей легло на плечи пастыря.
В сентябре 1918 г., откликаясь на развязанный большевиками красный террор, протоиерей Николай огласил с амвона послание патриарха Тихона с обличением виновников кровавых расправ. После смелого шага прихожане опасались за жизнь любимого пастыря и установили в храме постоянное дежурство. 24 сентября, когда отец Николай совершал панихиду, к нему прибежала знакомая монахиня:
- Отец Николай, скорее прячься. Сегодня тебя приедут расстреливать.
Действительно, около полудня в селе появился красный отряд, однако священника никто не выдал.
- Если не появится, возьмем младшего сына, - пригрозили убийцы.
Узнав об этом, отец Николай пришел домой и собрал детей для последней беседы.
Вскоре в дом пришли красные. В священника несколько раз выстрелили, но он остался жив. После ухода карателей старший сын отца Николая побежал за врачом. Тот пришел сразу, но не успел он перевязать рану, как убийцы явились снова.
- Убирайся отсюда, - сказали врачу, - мы сами понесем его в «больницу».
Отца Николая положили на носилки, детям запретили сопровождать отца.
«Больница» оказалась рядом - это был луг возле речки. Перед тем, как убить святого, мучители выкопали могилу, положили пастыря около ямы и приступили к истязаниям. Когда впоследствии тело отца Николая было осмотрено, на нем обнаружили 11 штыковых и множество огнестрельных ран.
Тело священника сбросили в яму, но зарывать не стали. В это время в сельсовете сидел задержанный священник из соседнего прихода, отец Виктор Усов. Его подвели к яме и заставили отпевать замученного. Когда отпевание закончилось, один из палачей выстрелом в затылок убил отца Виктора.
Весной дети убитых пастырей добились разрешения похоронить священников. Тело отца Виктора увезли в приход, где он служил, а отца Николая похоронили в селе Подосиновец.
В 1930-е годы большая часть жителей села Подосиновец была выселена в Сибирь, а сюда перевезли раскулаченных крестьян из других областей. По этой причине место захоронения священномученика Николая было утрачено.
В 2000 г. отец Николай был причислен к лику святых. В 2018 г. на территории храма Рождества Богородицы поселка Подосиновец (ныне это «Кировская» область) проводились археологические работы, в ходе которых были обретены останки священника. Экспертиза установила, что они принадлежат священномученику Николаю Подьякову. Ныне мощи святого находятся в храме Рождества Богородицы поселка Подосиновец.

По материалам Базы данных ПСТГУ «Новомученики и исповедники Русской Православной Церкви XX века»

Родоначальник пастырских династий. На этой неделе память священномученика Владимира Амбарцумова († 5 ноября 1937)

Священномученик Владимир Амбарцумов родился в 1892 г. в Саратове. Его отец Амбарцум Егорович Амбарцумов был одним из основоположников обучения глухонемых. Овдовев, он с тремя детьми поселился в Сарепте под Царицыном, где женился на лютеранке Каролине Кноблох. В браке родилось еще трое детей, одним из них был будущий священномученик Владимир.
Владимир окончил лютеранское училище и продолжил обучение в Берлине. Талантливый юноша знал четыре иностранных языка, хорошо играл на скрипке. Однажды утром в 1914 г. Владимир проснулся и остро почувствовал, что ему надо возвращаться в Россию. Закончив неотложные дела, он покинул Германию как раз перед началом войны.
Владимир поступил на физико-математический факультет Московского университета, стал членом Христианского студенческого кружка и вскоре перешел в баптизм. В кружке Владимир познакомился с будущей женой Валентиной Алексеевой. Любовь к супруге он пронес через всю жизнь, часто повторял, что не знает, где кончается он и где начинается она.
Несмотря на научные перспективы Владимир решил посвятить свою жизнь проповеди Евангелия. Он организовал около 10 христианских кружков, за что в 1920 г. был арестован. После освобождения семья поселилась в Москве. В 1923 г. Владимир Амбарцумов овдовел, оставшись с двумя детьми. Постепенно рос интерес к учению Православной Церкви, а дивеевская святая Мария Ивановна предсказала ему священническое служение. Под влиянием известного мыслителя протоиерея Валентина Свенцицкого Владимир Амбарцумович перешел в православие и в 1927 г. был рукоположен во священника.
Отец Владимир служил в Глазове, затем был настоятелем московского храма св. Князя Владимира в Старосадском переулке, служил в Никольской церкви у Соломенной Сторожки.
К компромиссной политике митрополита Сергия (Страгородского) священномученик Владимир относился отрицательно. По этой причине в 1931 г. он ушел за штат и стал работать в институте птицеводства. В 1932 г. пастырь был арестован за принадлежность к Истинно-Православной Церкви. На допросе святой сказал прямо:
– Как верующий человек я не могу разделять политики советской власти по религиозному вопросу.
Святой получил всего лишь условный срок – сыграло роль ходатайство Академии наук, где отца Владимира ценили как талантливого изобретателя.
В 1930-е гг. семье приходилось часто менять место жительства и место работы. При этом пастырь тайно совершал богослужения. Хотя он хорошо зарабатывал, семья имела только самое необходимое, а все лишнее отдавали нуждающимся. Община оказывала также помощь заключенным за веру.
9 сентября 1937 г. отец Владимир был арестован. На допросах он отказался кого-либо назвать и не признался в совершении тайных богослужений. 5 ноября священномученик Владимир Амбарцумов был расстрелян на Бутовском полигоне.
Дети отца Владимира сохранили веру в годы гонений. Дочь священномученика, Л.В. Коляда, писала: «У моих родителей было двое детей — теперь тринадцать внуков, более пятидесяти правнуков, и праправнуки прибавляют счет. Из них двенадцать священников, два диакона, игумения монастыря, инокиня и много учащихся духовных школ».

По свящ. М. Максимову и воспоминаниям монахини Георгии (в миру Л.В. Каледы)

Непобежденный. На этой неделе память священномученика Николая Кобранова († 31 декабря 1937)

Священномученик Николай Кобранов родился в 1893 г. в Смоленской губернии в семье диакона. После окончания семинарии и вступления в брак Николай в 1920 г. был рукоположен во диакона, а в 1921 г. во священника. Служил он в Мелитопольском уезде, затем в Московской епархии. В 1925 г. пастырь стал настоятелем храма Троицы в Кожевниках и был возведен в сан протоиерея.
Святой стал налаживать жизнь храма, находившегося в запустении. Пастырь начал приглашать авторитетных богословов для чтения лекций, создал сестричество. Также священник ввел практику постоянных обязательных отчетов о потраченных деньгах перед паствой.
28 октября 1929 г. протоиерей Николай был арестован и приговорен к трем годам Соловецкого концлагеря. По окончании срока святой получил три года ссылки в Казахстан. В Москву пастырь вернулся в 1935 г., к митрополиту Сергию (Страгородскому) обращаться не стал и поселился в селе Кукарино Можайского района. Здесь святой тайно совершал богослужения, духовно окормлял монахинь из закрытых монастырей.
27 апреля 1936 г. отец Николай был вновь арестован. Святой не отрицал, что совершал нелегальные богослужения, но обвинение в антисоветских высказываниях и создании тайного монастыря отверг.
– Мое личное отношение к советской власти, – сказал пастырь, – заключается в несогласии с ней по религиозному вопросу, так как она разрушает храмы и репрессирует верующих и духовенство.
Протестуя против методов «следствия», отец Николай объявил голодовку. 21 мая 1936 г. он был приговорен к 5 годам лагерей, находился в Ухтпечлаге. Здесь святой снова прибегнул к голодовкам, требуя заменить лагерь тюремной одиночкой или ссылкой. Отец Николай настаивал, что заключен несправедливо, обращался с жалобами, в том числе и к сталинскому наркому Ежову.
– Не могу согласиться, – говорил святой, – что литургия в какой бы то ни было обстановке может быть преступлением. Не соглашусь, что я должен домашнюю молитву регистрировать у гражданской власти после отделения Церкви от государства.
Начальник лагеря в декабре 1936 г. сообщал, что пастырь «проповедованием явно антисоветских идей разлагающе действует на массу». Авторитет правдолюбца среди заключенных настолько поднялся, что начальник лагеря просил изолировать святого.
Отец Николай прекратил голодовку 15 июля 1937 г. после обещания перевести его в одиночную камеру. Состояние его здоровья было столь тяжелым, что врачи оставили его в стационаре. Избавиться от святого коммунистам помог Большой террор. На отца Николая стали собирать доносы. Несмотря на крайнее истощение страдальца, 16 августа он был отправлен на общие работы, однако уже 27 августа был арестован за «антисоветскую агитацию». На допросе пастырь сказал:
– Виновным себя в антисоветской агитации я себя не признаю, но заявляю, что я человек собственного мировоззрения и говорю то, что я думаю. Сказать о своих суждениях – являются они антисоветскими или нет, я не могу, потому что в этом вопросе совершенно не разбираюсь.
Святой отказался подписывать следственный протокол и не стал даже читать его. Священномученик Николай был приговорен к смертной казни и 31 декабря расстрелян.

По игум. Дамаскину (Орловскому)

Собор новомучеников и исповедников Русской Церкви - Страница 3

Собор новомучеников и исповедников Русской Церкви ⇐ Дивен Бог во святых своих