Жизнь, я люблю тебя!

Вот думаю, как же мне повезло попасть на подворье. Если б не матушки, если б не братья, что было бы со мной, страшно даже подумать.

Всем строптивым дочерям посвящается..

Мама была права...
Мне было 16, и я была уверена, что в моей жизни все будет лучше, чем у неё, ну, потому что я умнее. В 16 я казалась себе непоправимо умной. И спорила с ней по-любому поводу. Она почему-то злилась. Наши дискуссии заканчивались чем-то вроде:
— Будешь убегать — поешь сначала.
— Долго не гуляй — замерзнешь.
— Закрой рот.

В 23 я точно знала, что она все в этой жизни делает не так. Я уже не так часто спорила, но подозревала, что я в своей жизни все сделаю иначе. Я давала ей читать «правильные книги» и возмущалась, что она не принимала их во внимание. Ок, подумала я, и решила, что она это из вредности. Чаще всего я слышала от неё:
— Деньги есть?
— Просто скажи, во сколько тебя ждать.
— Закрой рот.

Надо ли говорить, что в 25 с головой окунувшись в психотерапию, я вдруг поняла, кто причина того, что у меня все не так великолепно, как хочется? Она. Я не собиралась молчать. А она молчала. На мои совсем уж эмоциональные выпады она отвечала:
— У тебя тоже будут дети.
— Тебе не повезло с родителями.
— Закрой рот.

В 30 я все ещё не собиралась униматься. К 35-ти я перепахала собственную жизнь так, что не оставила от прошлого камня на камне. Вокруг меня верещали все, в том числе, и я сама, и только она сохраняла молчание, радовалась моим набегам на её кухню и не задавала лишних вопросов. А мне нечего было ей сказать. Я просто сидела рядом и молчала. И она молчала. А могла бы и не молчать. И мне бы нечего было ей ответить.

Как ей это удавалось? Не знаю. В ее жизни не было психотерапевтов, умных книг про сепарацию, лекций про кризисы подростков и взрослых женщин. А теперь, когда мне уже 40, я с грустью понимаю, что в этом бесконечном диалоге с ней я была резвым сусликом, яростно размахивавшим мудростью, за которой кроме книжных истин и собственных амбиций мало что стояло.

А за её молчанием и редкими замечаниями стояла не самая лёгкая и безоблачная жизнь, её жизнь, жизнь её матери, да и всей нашей семьи, поколение за поколением добывавшей себе место под солнцем.

Ни в 16, ни в 20, ни в 25 я не хотела замечать очевидные вещи:

она всегда безошибочно определяла опасных людей в моей жизни, даже если видела их считанные минуты. Жаль, но я ни разу не послушала её советов. А она позже ни разу не сказала сакральное: «я же тебе говорила».
пока я заходилась в праведном гневе и пыталась побольнее укусить, она пыталась гладить меня по голове.
она всегда предоставляла мне свободу поступать так, как я считала нужным. Я ни разу за свою жизнь не столкнулась с её противостоянием тому, что мне было важно.
она всегда ждала и ждет меня дома. Что бы не случилось, мне всегда есть куда вернуться. И к каждому моему приезду она готовит вкусненькое. И это не зависит от того, во сколько я окажусь на пороге дома. В три часа ночи или в три часа дня.

И я, глядя на своих детей, все чаще думаю, в каком месте мне стоило бы промолчать, что бы не ранить, не напугать, не отбить желание пробовать жить по-своему.

И по гамбургскому счёту, этому меня научила она, моя мама. И на каждую мою неловкую попытку вернуться в прошлое и все исправить, мама улыбается и говорит, что не помнит моих демаршей. Лукавит. И обнимает. И я закрываю рот.
И в тишине я слышу, как тикает время.
И я мысленно шепчу ему — помедленнее, пожалуйста…

Елена Потапенко.

Однажды в квартире у молодой женщины расцвел кактус. До этого он 4 года торчал на подоконнике, похожий на хмурого и небритого дворника, и вдруг такой сюрприз. Странно, что меня считают злобной бездушной стервой, — подумала женщина. Это все неправда, у бездушных и злых кактусы не цветут.

В приятных думах о цветущем кактусе она случайно наступила на ногу мрачному мужчине в метро. На его замечание она не заорала как обычно с оскорбленным видом: «Ах, если уж вы такой барин, то ездите на такси!», — а улыбнулась:

— Не сердитесь на меня, пожалуйста, мне не за что держаться, если хотите — наступите мне тоже на ногу и будем квиты.
Мрачный мужчина проглотил то, что собирался озвучить по ее поводу. Потом вышел на своей станции и, покупая газету, вместо того, чтобы нахамить продавщице, запутавшейся с подсчетом сдачи, обозвав ее тупой коровой, сказал ей:

— Ничего страшного, пересчитайте еще раз, я тоже с утра пораньше не силен в математике.

Продавщица, не ожидавшая такого ответа, расчувствовалась и отдала бесплатно два старых журнала и целую кипу старых газет пенсионеру — постоянному покупателю, который очень любил читать прессу, но приобретал каждый день только одну газету подешевле. Конечно, нераспроданный товар полагалось списывать, но любые правила можно обойти.

Довольный старик пошел домой с охапкой газет и журналов. Встретив соседку с верхнего этажа, он не устроил ей ежедневный скандал на тему: «ваш ребенок как слон топает по квартире и мешает отдыхать, воспитывать надо лучше», а посмотрел и удивился:

— Как дочка-то ваша выросла. Никак не пойму, на кого похожа больше на вас или на отца, но точно красавицей будет, у меня глаз наметанный.

Соседка отвела ребенка в сад, пришла на работу в регистратуру и не стала кричать на бестолковую бабку, записавшуюся на прием к врачу на вчерашний день, но пришедшую сегодня, а произнесла:

— Да ладно, не расстраивайтесь, я тоже иногда забываю свои дела. Вы посидите минутку, а я уточню у врача, вдруг он сможет вас принять.
Бабка, попав на прием, не стала требовать выписать ей очень действенное, но недорогое лекарство, которое может мгновенно помочь вылечить болезнь, угрожая в случае отказа написать жалобы во все инстанции вплоть до Страсбургского суда по правам человека, а вздохнула и сказала: — «Я же не совсем еще из ума выжила, понимаю, что старость не лечится, но вы меня, доктор, простите, что таскаюсь к вам постоянно как на работу».

А доктор, направляясь вечером домой, вдруг вспомнил бабку и пожалел ее. Он вдруг подумал, что жизнь в ее привычной суете летит мимо, и, поддавшись внезапному порыву, остановился у ближайшего супермаркета, купил букет цветов, торт с кремовыми розами и поехал совсем в другую сторону. Подъехал к дому, поднялся на третий этаж и постучал в дверь.

— Я тут подумал, ну зачем мы все делим, словно дети, играющие в песочнице. Я вот тебе торт купил, только я на него нечаянно положил свой портфель и он помялся. Но это нестрашно, на вкусовые качества ведь не повлияет. Я еще купил тебе цветы, только они тоже немного помялись этим же портфелем. Но может быть отойдут?

— Обязательно отойдут, — ответила женщина, — мы их реанимируем. А у меня новость. Ты только представь, я сегодня проснулась, смотрю на окошко, а у меня кактус расцвел. Видишь?

СМЕРТЬ. ГДЕ ТВОЕ ЖАЛО?

(История из жизни)

Когда мне случалось сталкиваться с Зоей на территории храма, я всегда внутренне сжимался, ожидая от неё какой-нибудь очередной неприятности. Эта старушка преследовала меня с каким-то ничем не объяснимым постоянством.
Даже тогда, когда Зоя увидела меня впервые, она тут же направилась ко мне и сделала то, что потом делала едва ли не при каждой нашей с ней встрече в течение полутора лет. Завидев меня, она, хоть и не всегда, но обычно уже издали плавно меняла траекторию своего движения и начинала приближаться ко мне, намеренно ускоряя старческие шаги. Подойдя ко мне, довольно сильно толкала меня в грудь и говорила одно и тоже:
- Ты что здесь стоишь?! Уйди отсюда.
Продолжалось это достаточно долго. На улице, в храме, на службе — везде я слышал от неё эти слова.
- Ты что здесь стоишь?! Уйди отсюда.
Зоя была немного странный человек.
В те годы, в городе с населением 230 тыс. человек, действовал всего лишь один храм. Естественно, Великим постом на народу на соборование набиралось до нескольких сотен человек. Зоя на этом соборовании вела себя, как мне тогда думалось, несколько вызывающе и даже, можно сказать, совсем неблагоговейно по отношению к совершавшемуся Таинству.
Во время таинства соборования она около четырех или пяти раз подходила к моему духовнику, читавшему вслух записки с именами соборующихся, и громко на весь храм гневно спрашивала:
- Это что ещё такое?! Почему меня сюда не записали?
А старый, с уже изрядно побелевшей бородой, отец Фёдор показывал ей записки и не менее громко отвечал:
- Как нет, Зоя. Смотри: вот ты.
Старушка стояла и, не успокоившись этим, громко на весь храм продолжала настаивать:
- Нет. Меня здесь нету. Меня забыли написать.
Отец Фёдор продолжал громко возглашать имена тех, кто находился на Таинстве Соборования. Зоя не уходила. Наконец, о. Фёдор находил в записке имя «Зоя» и громко на весь храм говорил ей:
- Смотри, вот твоё имя. Видишь, здесь написано? - и громко возглашал, - Зоя!!!
Вредная старушка не унималась:
- Нет. Меня здесь нету.
Это повторялось несколько раз. В эту казавшуюся совершенно неуместной во время торжественной храмовой службы шумную сцену никто не вмешивался. Все семь священнослужителей помазывали народ совершенно спокойно. Никто даже и движения не сделал, чтобы усмирить неспокойную старушку. Когда же Зоя, вдоволь навозмущавшись оказанной по отношению к ней несправедливостью, возвращалась в общий соборный круг, она, как и обычно, не забывала подойти ко мне и, толкнув меня в грудь, сказать неизменное:
- Ты что здесь стоишь?! Встань в другое место.
Наконец я не выдержал, и мне пришлось уйти от неё подальше, сменив своё место в общем круге.
Потом уже в последующие встречи со мной она стала совсем немногословной, а только лишь замахивалась на меня своим старческим кулачком и говорила краткое:
- У!!!
Я без слов всё понимал и, как обычно, поспешно ретировался. Когда бы я ни встречал старенькую Зою, она неизменно вызывала во мне чувство обеспокоенности, что мне опять от неё "влетит".
Но не всё так просто в этом мире. Зоя мыла полы в храме, и ей за это платили какие-то денежки. Совершенные гроши по тем временам. Получая деньги, Зоя не складывала их в карман, но прижимала купюры к груди и, выйдя из канцелярии, ходила так по храму или по двору. Я видел, как при встрече с ней настоятель храма архимандрит Никандр грозно выговорил ей.
- Зоя! Опять ты все свои деньги раздаёшь?! Оставь себе хоть немного!
- Нет, батюшка. Не раздаю, - испуганно ответила она.
Но в итоге, как и обычно, раздавала всё до копейки в тот же день.
Иногда Зоя подходила ко мне, но если рядом со мной находилась моя супруга, то Зоя меняла свою тактику и не била меня, как она это делала по своему обыкновению, но говорила со слезами в голосе:
- Помолитесь за меня. У меня голова сильно болит.
Она говорила об этом часто, но не помню случая, чтобы я воспринял эти её слова всерьез. Зоя, которая шпыняла меня на каждом углу, где только могла меня достичь, мною всерьёз не воспринималась. Я попросту боялся её и старался всеми для меня доступными способами держаться от неё подальше.
Однажды я пришел в церковную столовую покушать. Сколько себя помню, на этом приходе в маленькой столовой огромного собора почти всегда было довольно людно. А тут захожу — и никого! Ни одной живой души. Только лишь во главе стола, на самом почётном месте, сидела... Зоя.
Увидев её, я заметно скис. Ну, думаю, сейчас мне опять достанется, да ещё и в столовой. Сразу уйти — и то не получится. Но делать было нечего: раз пришел — надо было садиться за стол.
Я подошёл к аналою, привычным движением руки взял поминальные записки. Вот тут-то со мной и произошло чудо, о котором не смогу забыть теперь уже никогда.
Неожиданно для себя я вдруг почувствовал, что мысленно поминаю каждое прочитанное мною имя не просто со вниманием, а так, как будто каждая поминаемая мною душа мне в этот момент вдруг стала роднее и ближе даже самых близких моих родственников.
«Надо же, - подумал я про себя, - никогда так не получалось молиться, как сегодня».
Вдруг как гром среди ясного неба я услышал голос Зои:
- Хорошо молишься.
«Стоп, - подумал я про себя, - а откуда она может знать, что я хорошо молюсь, когда она даже и лица-то моего не видит? Я же к ней вообще спиной стою». А она вдруг таким уверенным и спокойным тоном: «Хорошо молишься».
Внутренне я насторожился, но вида не подал. Молча подошёл к окошку раздачи, взял свой суп и сел за стол — подальше от Зои — и начал есть.
То, что произошло дальше, невозможно описать никакими разумными словами.
Зоя, очевидно, сильно юродствуя, вдруг начала скороговоркой, очень поспешно и быстро, с неподражаемо детскими интонациями говорить:
- Когда я была маленькой... Мне было только восемь лет... А у меня родственники... родственники...Так водку пили, так пили... Сильно пили. Раз так напились, что воткнули мне топор в голову и выкинули меня на улицу, на мороз, в сени подыхать. А я лежу с топором в голове. По самый обух топор в голову засадили!!! По самый обух!!! Они думали, что я умерла. А я не умерла. Я лежу в сенках и пою. Хоть и мороз на улице был, а я все равно пою. Псалмы пою, а меня никто не учил... Меня Бог научил... Лежу я и пою псалмы. А родственники-то мои, родственники, как услышали, что я пою псалмы, а ведь меня никто не учил — так ещё больше стали водку пить... А псалмам-то меня никто не учил...
Я в полном смысле слова остолбенел.
Ясно понимая всю необыкновенность происходящего и помня то, как Зоя прочитала моё внутреннее состояние как открытую книгу, когда я полминуты назад стоял у аналоя, я про себя подумал: «Ну ладно. Псалмы как поются — ей Бог открыл. Мария Египетская, к примеру, тоже неграмотная была, но всё же цитировала Святое Писание. Но чтобы восьмилетняя девочка, выброшенная на мороз (дело происходило в Сибири), с топором в голове, да ещё и «по самый обух!!!», живой осталась? Это невозможно! Уж что-что, а медицину я немного знаю. Живым при такой травме не должен бы остаться никто, тем более ребёнок". Вслух я ничего не сказал. Но только лишь подумал.
Зоя мне тоже ничего не сказала.
Но то, что она сделала, врезалось в мою память на всю оставшуюся жизнь. Она просто сняла с головы своей платок, скромно и неторопливо сложила его на своих руках кружочком, завязала концы платка руками и опять одела его на свою голову. То, что я в это время увидел, повергло меня в полный шок.
Я увидел её голову. Голова её чем-то напомнила мне своим видом разрезанное пополам яблоко, когда-то давно раздвинутое ударом топора !по самый обух!, да так и не сумевшее соединиться... Было такое чувство, что я смотрю сквозь широко раскрытые створки черепа Зои на её ничем не защищенный сверху головной мозг. Кожа от старой раны была настолько тонкой и прозрачной, что я без всякого труда ясно и отчетливо разглядел великое множество голубоватых тонких венозных сосудов. В яму, которая была наверху её головы, я мог бы спокойно вложить целиком всю свою ладонь...
Не помню, как я доел свой суп и, глубоко потрясённый случившимся, вышел из церковной столовой в полном смысле слова вне себя... В моей голове стояла весь тот день только одна-единственная мысль: «НАСКОЛЬКО ЖЕ ВСЕМОГУЩ Иисус Христос!!! Да с Таким Богом нам, православным, даже и сама смерть-то не должна быть страшна! Ты же посмотри — какое чудо!!!»
Одним словом, скучно мне в тот день точно не было. Стоило бы, наверное, и жизнь прожить, чтобы вот так вот запросто воочию увидеть самое настоящее чудо, подобных которому даже в древних житиях святых и то сряду не прочтешь. Я был под очень сильным впечатлением от увиденного и услышанного в тот день.
Когда я рассказал об этом случае своему духовнику, то убеленный сединами маститый протоиерей почему-то внимательно и продолжительно на меня посмотрел и потом с задумчивым видом сказал:
- Я исповедую Зою уже двадцать восемь лет, и она мне об этом никогда ничего не говорила. А тебе почему-то сказала. Почему?
Я молчал. Мне нечего было ему ответить.
Воистину непостижимы для нас, Господи, пути Твои!!!

Сергей Михайлов.

Однажды вы встретите что-то своё.

Лично для вас созданное. Это эгоцентрично звучит, но подождите, я расскажу просто и ясно. Давным-давно в комиссионном магазине я увидела кофточку. Обычную кофточку малинового цвета с круглым воротничком и завязочками на рукавах. Я примерила - ах, как мне подошла эта кофточка. Она словно на меня была сшита! И цвет, и фасон, и воротничок, и завязочки... Совсем другая девушка смотрела из зеркала! Но денег было так мало. А ребёнку годик. И неизвестно, когда стипендию дадут - такие были времена. Денег в обрез, ровно на кофточку. Я была ответственная. Я не купила. Я только с горьким сожалением посмотрела ещё раз на кофточку, погладила ее и ушла. И до сих пор ее помню - ни одна вещь больше не подходила мне так, как та кофточка прелестная. А стипендию дали через день! Но кофточки уже не было…
…Однажды в жизни вам встретится что-то, созданное лично для вас. Это может быть что угодно: вещь. Домашнее животное. Город. Особое место. Другой человек. И вы всем сердцем, всей душой почувствуете: это мое! Это для меня! Этот человек создан для меня! Этот город у моря - он мой! Я должен жить здесь! Это иделальные, мои личные сапожки! Они для меня сшиты! Это мой котёнок! Он для меня появился на свет! Нет в этом эгоцентризма. Есть узнавание и идеальное совпадение. И именно в этот момент денег или ресурсов будет в обрез. Ровно столько, сколько нужно потратить, отдать. Вот и потратьте. И вы об этом не пожалеете никогда. Но пожалеете о том, что не решились. Из самых благородных помыслов - не решились… И все равно пожалеете, и всю жизнь будете помнить. Есть в мире то, что создано для нас - чтобы сделать нас счастливыми. Не проходите мимо; жизнь коротка. И есть только одна-единственная «наша кофточка». Наш человек. Наш город. Наше дело… То, что специально создано лично для нас…

А. В. Кирьянова

Дуняша,

Это правда... настоящая правда. В моей жизни были такие вещи. Созданные специально для меня. Моя кошка, моя собачка... хотя и бесплатные, но принятые, несмотря на сопротивление мужа и ни разу потом я об этом не пожалела ибо это были создания посланные для меня. Идеально соответствующие. Ужасно было бы, пройди я мимо этих подарков...а мимо чего же я прошла? не купила, не приняла?... Не помню...может, я была жадная слишком и всегда старалась присвоить вещицу, не жалея денег...))) Не помню...наверное, Господь очень добр ко мне, раз я не помню сожалений по поводу непринятого.

Очень мне нравится эта история, может, уже приносила?

«Ceстра Фаины Раневской, Изабелла, жилa в Париже. В силу ряда обстоятельств она переехала в Совeтский Союз. B первый же день приезда, не смотря на летнюю жaру, Изабелла натянула фильдеперсoвые чулки, надела шёлковое пальто, пеpчатки, шляпку, побрызгала себя "Шанелью", и сообщила сестре:

- Фаиночка, - я идy в мясную лавку, куплю бон-филе и приготовлю yжин.
- Не надо! - в ужасе воскликнyла Раневская. В стpaне царили процветающий дефицит и вечные очереди. Онa понимала, как это подействует на неподготовленную жительницу Парижа.
- Не надо! - я сама куплю!
- Фаиночка, бoн-филе надо уметь выбиpaть, а я это умею, - с гордостью заявила Изабелла и направилась к входной двери. Раневская, как панфиловец на танк, бросилась её наперерез.
- Я пoйду с тобой!
- Один фунт мяса выбирать вдвоём - это нонсенс! - заявила сестра и вышла из квартиры. Раневская сделала последнюю попытку спасти сестру от шока советской действительности:
- Нo ты же не знаешь, где наши магазины!
Та обернулась и со снисходительной улыбкой упрекнула:
- Ты думаешь я не смoгу найти мясную лавку?
И скрылась в лифте.

Рaневская рухнула в кресло, представляя себе послeдствия первой встречи иностранки-сестры с развитым советским социализмом.
Но говорят же, что Бог помогает юродивым и блаженным: буквально через квартал Изабелла Георгиевна наткнулась на маленький магазинчик, вывеска над которым обещала "Мясные изделия".
Она заглянула вовнутрь: у прилавка толпилась и гудела очередь, потный мясник бросал на весы отрубленные им хрящи и жилы, именуя их мясом, а в кассовом окошке толстая кассирша с башней крашенных волос на голове, как собака из будки, периодически облаивала покупателей.
Бочком, бочком Изабелла пробралась к прилавку и обратилась к продавцу:

- Добрый день, месье! Как вы себя чувствуете?
Покупатели поняли, что это цирк, причём, бесплатный, и, как в стоп-кадре, все замерли и затихли. Даже потный мясник не донёс до весов очередную порцию "мясных изделий". А бывшая парижанка продолжала:
- Как вы спите, месье?... Если вас мучает бессонница, попробуйте перед сном принять две столовых ложки вина..... А как ваши дети, месье? Вы их не наказываете?..
Нельзя наказывать детей - можно пoтерять духовную связь с ними. Вы со мной согласны, месье?
- Да, - наконец выдавил из себя оторопевший мясник и в подтверждение кивнул.
- Я и не сомневалась. Вы похожи на моего учителя словесности: у вас на лице проступает интеллект.
Не очень понимая, что именно проступает у него на лице, мясник на всякий случай смахнул с лица пот.
- Месье, - перешла к делу Изабелла Георгиевна, - мне нужно полтора фунта бон-филе. Надеюсь, у вас есть.
- Да, - кивнул мясник и нырнул в кладовку. Его долго не было, очевидно, он ловил телёнка, поймал его, зарезал и приготовил бон-филе. Вернулся уже со взвешенной и завёрнутой в бумагу порцией мяса.
- Спасибо, - поблагодарила Изабелла. И добавила: - Я буду приходить к вам по вторникам и пятницам, в четыре часа дня. Вас это устраивает?
- Да, - в третий раз кивнул мясник.
Расплачиваясь в кассе, Изабелла Геогиевна порадовала толстую кассиршу, указав на её обесцвеченные перекисью волосы, закрученные на голове в тяжелую башню:
- У вас очень модный цвет волос, мадам, в Париже все женщины тоже красятся в блондинок. Но вам лучше распустить волосы, чтобы кудри лежали на плечах: распущенные волосы, мадам, украсят ваше приветливое лицо.
Польщённая кассирша всунула два указательных пальца себе за обе щеки и стала с силой растягивать их, пытаясь улыбнуться.

Когда, вернувшись домой, Изабелла развернула пакет, Фаина Георгиевна ахнула: такого свежего мяса она давно не видела, очевидно, мясник отрезал его из своих личных запасов.
- Бон-филе надо уметь выбирать! - гордо заявила Изабелла.

С тех пор каждый вторник и каждyю пятницу она посещала "Мясные изделия". В эти дни, ровно в четыре часа, мясник отпускал кассиршу, закрывал магазин, вешал на дверь табличку "Переучёт", ставил рядом с прилавком большое старинное кресло, купленное в антикварном магазине, усаживал в него свою дорогую гостью, и она часами рассказывала ему о парижской жизни, о Лувре, об Эйфелевой башне, о Елисейских полях...
А он, подперев голову ладонью, всё слушал её, слушал, слушал... И на лице его вдруг появлялась неожиданная, наивная, детская улыбка...»
Яков Сегель

Окружающий нас Мир не меняется насилием и сквернословием, он меняется добрым словом и уважительным отношением к человеку.

Дуняша, милашик и даже не раз.

Дуняша: 30 сен 2019, 19:36 может, уже приносила?

Мурлыка: 30 сен 2019, 20:37даже не раз.

А я в первый раз читаю.

Мурлыка,

Ну да

я еще цитаты Карлсона приношу время от времени, меня уже так и прозвали "любительницей Карлсона"

Наталька, спасибо за поддержку

Дуняша, и я в первый раз читаю эту историю, спасибо!

Я тоже в первый

Теперь остаётся только порадоваться, что наконец-то люди прочитают эту историю.

пусть с не первого, второго и не третьего даже раза.

Она достойна быть прочитаной.

Мурлыка, Полинка, если бы это была не ты, то можно было бы заподозрить иронию

Жизнь - это прежде всего творчество, но это не значит, что каждый человек, чтобы жить, должен родиться художником, балериной или ученым. Творчество тоже можно творить. Можно творить просто добрую атмосферу вокруг себя.

Согласна). Атмосферу конечно тоже.

А вообще мне кажется практически каждая женщина творец.

ведь навести уют дома это творчество, вкусно приготовить-тоже, даже если не шедер, а обычные щи

С детками.. Цветы.. И тд.
В общем да, мы все творцы.

И уныние и расстройства мне кажется именно тогда начинаются когда человек теряет это внутреннее настроение.
"устаёт жить". Творить)

Все пункты справедливы и для взрослых

Что обязательно нужно делать с ребёнком, чтобы воспоминания о детстве были яркими и счастливыми:

1. Пускать солнечные зайчики.
2. Наблюдать, как прорастают семена.
3. Вместе скатиться с высокой ледяной горы.
4. Принести с мороза и поставить в воду ветку.
5. Вырезать челюсти из апельсиновых корок.
6. Смотреть на звёзды.
7. Заштриховывать монетки и листья, спрятанные под бумагой.
8. Трясти карандаш, чтобы казалось, что он стал гибким.
9. Дырявить льдинки под струёй воды.
10. Приготовить жжёный сахар в ложке.
11. Вырезать гирлянды бумажных человечков.
12. Показывать театр теней.
13. Пускать блинчики на воде.
14. Рисовать мультфильм на полях тетради.
15. Устроить жилище в коробке от холодильника.
16. Плести венки.
17. Делать извержение вулкана из лимонной кислоты и соды (было феерично).
18. Показать фокус с наэлектризованными бумажными фигурками.
19. Писать под копирку.
20. Сделать брызгалки из бутылок и устроить сражение.
21. Слушать пение птиц.
22. Пускать щепки по течению, рыть каналы и делать запруды.
23. Построить шалаш.
24. Трясти ветку дерева, когда ребенок стоит под ней, и устраивать листопад (снегопад, дождик).
25. Наблюдать восход и закат.
26. Любоваться лунной дорожкой.
27. Смотреть на облака и придумывать, на что они похожи.
28. Сделать флюгер и ловушку для ветра.
29. Светить в темноте фонариком.
30. Делать осьминогов из одуванчиков и куколок из шиповника.
31. Сходить на рыбалку.
32. Оставлять отпечатки тела на снегу.
33. Кормить птиц.
34. Делать секретики.
35. Строить дом из мебели.
36. Сидеть у костра. Жарить хлеб на прутике.
37. Запускать воздушного змея.
38. Крутить ребёнка за руки.
39. Построить замок из песка. Закапываться в песок. Вырыть глубокий колодец, чтобы достать до воды.
40. Сидеть в темноте, при свечах.
41. Делать пречески из намыленных волос.
42. Дуть в пустую бутылку.
43. Повторять одно слово много раз, чтобы оно превратилось в другое.
44. Издавать победный крик каманчей.
45. Удивляться своей гигантской тени и играть с тенями в догонялки.
46. Прыгнуть в центр лужи
47. Делать записи молоком.
48. Устроить бурю в стакане воды.
49. Закопать сокровище в тарелке с кашей.
50. Объясняться знаками.
51. Сделать носики из крылаток клена, ордена из репейника, серёжки из черешен.
52. Дуть на пушинку.
53. Оставить травинку в муравейнике и потом попробовать муравьиную кислоту.
54. Есть заячью капусту, сосать смолу, слизывать берёзовый сок и кленовый сироп, жевать травинки.
55. Выдавливать формочками печенье.
56. Нанизывать ягоды на травинку.
57. Играть в циклопов.
58. Петь хором.
59. Починить любимую игрушку.
60. Пускать мыльные пузыри.
61. Наряжать ёлку.
62. Свистеть через стручок акации.
63. Смастерить кукольный домик.
64. Залезть на дерево.
65. Играть в привидений.
66. Придумывать маскарадные костюмы и наряжаться.
67. Говорить о мечтах.
68. Стучать в самодельный барабан.
69. Выпустить в небо воздушный шар.
70. Организовать детский праздник.
71. Смотреть на мир через цветные стёклышки.
72. Рисовать на запотевшем стекле.
73. Прыгать в кучи осенней листвы.
74. Начать обед с десерта.
75. Надеть на ребёнка свою одежду.

Дуняша, спасибо большое! Сейчас скачаю и пошлю дочке.

Счастливые люди

Я уже говорила о том, что счастливые люди никому не интересны, даже психотерапевтам. Во-первых, счастливых людей невозможно вывести из себя. Они работают над личной свободой и умеют не стесняться себя.

Им говорят: «У тебя попа толстая, с ней нельзя по улицам ходить, а еще брюки немодные и такие губы в этом сезоне не носят». А они спокойно ходят в немодных штанах и еще этой самой толстой попой виляют.

Во-вторых, счастливые люди никому ничего не запрещают. Хотят окружающие есть сливочное масло — они пожелают приятного аппетита. Хотят подружки не приучать ребенка к горшку с рождения — да пожалуйста, лишь бы рос здоровеньким родителям на радость. Хочет соседская девчонка выстричь виски и выкрасить волосы во всю цветовую палитру — непонятно, но интересно. Им не хочется запретить фильмы, музыку, книги и «Дом-2», потому что они не мешают им жить. Они знают, что всегда есть комфортный путь: не читать, не смотреть, не спорить, не доказывать. Не травмировать свою психику, не тратить время на тех, кто с ними не на одной волне. Все в своей жизни можно выключить. А если не выключить, то переключить.

В-третьих, счастливые люди никогда ничего не ждут. Они не верят, что завтра будет лучше, чем сегодня, если они ничего для этого не сделают. Счастливые люди трезво оценивают ситуацию и понимают, на что они могут повлиять, а на что нет. На летнее отключение воды, например, повлиять не могут, но могут уехать в деревню на этот период, поставить в ванной бойлер.

В-четвертых, счастливые люди всегда дружат с умными и красивыми людьми. Потому что в их окружении все такие. Им не нужны страшные подружки, чтобы казаться красивее, им не нужны глупые друзья, чтобы над ними смеяться. Они смеются только над собой, потому что знают: смех избавляет от комплексов и делает страхи маленькими-маленькими, и силы придает большие.

В-пятых, счастливым людям не надо замуж в 27 лет, потому что все замужем, а они нет. И карьеру до 30 лет, как у сына лучшей маминой подруги, не надо. А надо по любви, а надо заниматься тем, от чего на кончиках пальцев электричество, а надо искать решение тех задач, от которых мурашки по коже, и делать то, что они для себя решили, а не то, что им сказали.

В-шестых, счастливому человеку мало надо. Они смирились с тем, что работают бухгалтером в ООО «Севзапмебель», а не звездой кино в Голливуде, не певицей, не миллионером, не художником и не моделью. Они выбирают себе курсы театрального мастерства или преподавателя по вокалу, учатся рисовать или прыгать с трамплина. Они преодолевают страх и выходят на сцену читать свои миниатюры, поют в караоке, рисуют, катаются на коньках просто потому, что любят музыку, живопись, спорт и театр и хотят это делать хорошо.

В-седьмых, счастливые люди не видят в других людях врагов. Они знают, что мир велик и в этом мире живет 8 млрд человек. И не бывает так, чтобы все эти 8 млрд тебя ненавидели. И не бывает так, чтобы все тебя любили. Счастливые люди знают, что за всеми идеологическими, культурными, расовыми, религиозными конфликтами стоят политики. А сами счастливые люди протягивают руку и говорят «давай дружить» таким же счастливым людям.

В-восьмых, счастливые люди верят в себя. Им плевать, что кто-то получил премию, кто-то вышел замуж, кто-то собрал миллионы подписчиков в свой блог. Они идут и занимаются своими делами. Они знают, что делают и для чего. И в этом списке нет пункта «поразить соседку» или «назло бывшему». Они делают то, что им нравится, то, от чего получают удовольствие.

В-девятых, у счастливых людей всегда все просто. Большинство людей считает, что если в жизни нет надрыва, нет страданий, нет преодоления, то значит ты и не жил вовсе и жизни не понял. Счастливые люди же просто решают ежедневные задачи. Просто зарабатывают деньги. Просто идут к врачу. Просто делают ремонт. Просто чинят или выбрасывают то, что починить уже невозможно. Это не отменяет жизненных вызовов, неудач и не исполнившихся целей. Но это значит, что, пока мы живы, мы можем придумать свои собственные правила.

В-десятых, счастливые люди честны с собой. Они знают всех своих тараканов в голове по именам, знают их биографию и знают, чем эти тараканы могут быть полезны. Счастливые люди интересны в первую очередь сами себе. А только потом другим.

Счастливые люди каждый день меняют мир к лучшему. Свой маленький мир одного человека, а потом к ним присоединяются другие люди, и вместе они меняют историю. Те, которые не боятся сказать «нет», те, которые не терпят несправедливости, те, которые не бросают слабых и не завидуют сильным, а просто живут счастливо.

Елена Пастернак

Жизнь, я люблю тебя! - Страница 4

Жизнь, я люблю тебя! ⇐ Беседка