В литературе есть такой прием - фигура умолчания. Она не менее важна, чем фигура, о которой много сказано.
Начинается рассказ с момента пира у Царя. Перед нами опричник, его любимец –-- но имени нет. Только Кирибеевич. Почему?
Возникает вопрос -- а он крещен этот человек ? ....или нет?
Удалой боец, буйный молодец,
в золотом ковше не мочил усов;
Опустил он в землю очи тёмные,
Опустил головушку на широку грудь
А в груди его была дума крепкая.
Вот нахмурил царь брови чёрные
И навёл на него очи зоркие,
Словно ястреб взглянул с высоты небес
На младого голубя сизокрылого,
Да не поднял глаз молодой боец.
Вот об землю царь стукнул палкою,
и дубовый пол на полчетверти
Он железным пробил оконечником
Да не вздрогнул и тут молодой боец.
Вот промолвил царь слово грозное
И очнулся тогда добрый молодец.
"Гей ты, верный наш слуга, Кирибеевич,
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
когда входит месяц - звёзды радуются,
что светлей им гулять по поднЕбесью;
А которая в тучу прячется,
Та стремглав на на землю падает...
Неприлично же тебе, Кирибеевич,
Царской радостью гнушатися;
А из роду ты ведь Скуратовых,
И семьёю ты вскормлен Малютиной!.."
«Буйный молодец» -- гордыня?
Буйный – какой?
«Опустил очи темные». «Аль ты думу затаил нечестивую?» -- а ведь и правда, думы-то у него нечестивые.
«Семья Малютина» -- семья палачей, между прочим. Заметим, Лермонтов не читал Домострой, в его время не была уже в открытом доступе (только в монастырях) эта книга... И "История государства российского" Карамзина еще не увидела свет. Русские дворяне вообще мало знали свою историю, как таковую.
«Сердце жаркое» -- любовь? или страсть? «Думу черную» -- что-то тяжкое на сердце.
Вопросы царя предваряют дальнейшее развитие действия – так построено произведение.
Аль ты думу затаил нечестивую?
Али славе нашей завидуешь?
Али служба тебе честная прискучила?
Гордыня у Кирибеевича – "....не родилась та рука заколдованная" -- то есть он себя считает совершенно единственным богатырем на Московии.
«Красны девушки да молодушки» -- молодушки – замужние молодые жены. Различие по косам – две косы – молодушка. Девушка – одна коса.
Как я сяду поеду на лихом коне
За Моску-реку покатитися,
Кушачком подтянуся шёлковым,
Заломлю на бочок шапку бархатную,
Чёрным соболем отороченную,
У ворот стоят у тесовыих
Красны девушки да молодушки
И любуются, глядя, перешёптываясь;
Лишь одна не глядит, не любуется,
Полосатой фатой закрывается...
На святой Руси, нашей матушке,
Не найти, не сыскать такой красавицы:
Ходит плавно - будто лебёдушка;
Смотрит сладко - как голубушка;
Молвит слово - соловей поёт;
Горят щеки её румяные,
Как заря на небе Божием;
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетённые,
По плечам бегут, извиваются.
во семье родилась она купеческой,
Прозывается Алёной Дмитревной.
Как увижу её, я сам не свой,
Опускаются руки сильные,
Помрачаются очи буйные;
Скучно, грустно мне, православный царь,
Одному по свету маяться
Опостыли мне кони легкие,
Опостыли наряды парчовые,
И не надо мне золотой казны:
С кем казною своей поделюсь теперь?
Перед кем покажу удальство своё?
Перед кем я нарядом похвастаюсь?
Итак, перед нами Алена Дмитриевна, молодушка -- мужняя жена. По косам это ясно, как белый день. Кирибеевич так подробно рассказывает, что и царь -- царь православный -- то должен был понять! Но видимо, "вино заморское", то есть крепленое -- и уже ясность ума потеряна. Ай да Лермонтов...
Значит Кирибеевич замыслил что?
Совратить замужнюю жену.
Дальше от гордыни --
С кем казною..» Перед кем..» -- похвальба.
И сказал, смеясь, Иван Васильевич:
"Ну, мой верный слуга! я твоей беде,
Твоему горю пособить постараюся.
Вот возьми перстенёк ты мой яхонтовый
Да возьми ожерелье жемчужное.
Прежде свахе смышлёной покланяйся
И пошли дары драгоценные
Ты своей Алёне Дмитревне:
Как полюбишься - празднуй свадебку,
Не полюбишься - не прогневайся".
Ох ты гой еси, царь Иван Васильевич!
Обманул тебя твой лукавый раб,
Не сказал тебе правды истинной,
Не поведал тебе, что красавица
В церкви Божией перевенчана,
Перевенчана с молодым купцом
По закону нашему христианскому.
Царь обещает помочь ему. Услышал ли он, что Кирибеевич говорит о замужней, а не о девушке? Видимо, нет.
Царь предлагает ему посвататься. Пошли «своей Алене Дмитриевне».
Своей. Разве она его?
Не полюбишься – не прогневайся. Обманул тебя, царь, твой лукавый раб....
«Перевенчана с молодым купцом» --
два раза повторяется слово «перевенчана». То есть усиление этого важного обстоятельства.
Теперь знакомимся с молодым купцом, Калашниковым...(я не буду весь текст приводить, все внимательно читали
)
Главное вот что --
И пошёл он домой, призадумавшись,
К молодой хозяйке за Москва-реку.
И приходит он в свой высокий дом,
И дивится Степан Парамонович:
Не встречает его молода жена,
Не накрыт дубовый стол белой скатертью,
А свеча перед образом еле теплится.
За Москвой рекой – купеческая слобода. Сейчас Замоскворечье.
«И приходит он в свой высокий дом»..
«Не накрыт дубовый стол белой скатертью
А свеча перед образом еле теплится» -- жена ушла на вечерню. У купцов всегда горела свеча перед образами. Перед выходом из дома ставится восковая свеча, толстая, она горит примерно 4-5 часов, "...еле теплится" -- значит давно уже ушла Алена Дмитриевна.
Уже служба закончилась, а хозяйки все нет...
"Господин ты мой, Степан Парамонович,
Я скажу тебе диво дивное:
Что к вечерне пошла Алёна Дмитревна;
Вот уж поп прошёл с молодой попадьёй,
Засветили свечу, сели ужинать,
А по сю пору твоя хозяюшка
Из приходской церкви не вернулася."
Дети плачут, как чувствуют что беда случилась. Смутился купец.
Беда какая-то. Вбегает жена. «Бледная, простоволосая, косы русые расплетенные»
Вот он слышит, в сенях дверью хлопнули,
Потом слышит шаги торопливые;
Обернулся, глядит - сила крестная!
перед ним стоит молода жена,
Сама бледная, простоволосая,
Косы русые расплетённые
Снегом-инеем пересыпаны;
Смотрят очи мутные, как безумные;
Уста шепчут речи непонятные.
"Уж ты где, жена, жена шаталася?
На каком подворье, на площади,
Что растрёпаны твои волосы,
Что одежда твоя вся изорвана?
Уж гуляла ты, пировала ты,
Чай, с сынком всё боярским!..
Не на то пред святыми иконами
Мы с тобой, жена, обручалися,
Золотыми кольцами менялися!..
Как запру я тебя за железный замок,
За дубовою дверь окованную,
Чтобы свету Божьего ты не видела,
Моя имя честное не порочила..."
Что тут важно для нас?
«Что бы имя мое честное не порочила» -- она же ЗА мужем, то есть имя у неё уже мужнее….
Второе - Степан Парамонович в гневе возводит на неё напраслину. Еще не разобравшись, сразу обещает, что запрет её. Каков, а?!
Алена Дмитриевна расплакалась. Итак, самый важный момент ---
И услышав то Алёна Дмитревна
Задрожала вся, моя голубушка,
Затряслась как листочек осиновый,
Горько-горько она восплакалась,
В ноги мужу повалилася.
"Государь ты мой, красно солнышко,
Иль убей меня или выслушай!
Твои речи - будто острый нож;
От них сердце разрывается.
Не боюся смерти лютыя,
Не боюся я людской молвы,
А боюсь твоей немилости.
От вечерни домой шла я нонече
Вдоль по улице одинёшенька.
И послышалось мне, будто снег хрустит;
Оглянулась - человек бежит.
Мои ноженьки подкосилися,
Шёлковой фатой я закрылася.
И он сильно схватил меня за руки
И сказал мне так тихим шёпотом:
"Что пужаешься, красная красавица?
Я не вор какой, душегуб лесной,
Я слуга царя, царя грозного,
Прозываюся Кирибеевичем,
А из славной семьи из Малютиной..."
Испугалась я пуще прежнего;
Закружилась моя бедная головушка.
И он стал меня целовать-ласкать
И, целуя, всё приговаривал:
"Отвечай мне, чего тебе надобно,
Моя милая, драгоценная!
Хочешь золота али жемчугу?
Хочешь ярких камней аль цветной парчи?
Как царицу я наряжу тебя,
Станут все тебе завидовать,
Лишь не дай мне умереть смертью грешною;
Полюби меня, обними меня
Хоть единый раз на прощание!"
И ласкал он меня, целовал меня;
На щеках моих и теперь горят,
Живым пламенем разливаются
Поцалуи его окаянные...
А смотрели в калитку соседушки,
И кому на глаза покажусь теперь?
Ты не дай меня, свою верную жену,
Злым охульникам в поругание!
На кого, кроме тебя, мне надеяться?
У кого просить стану помощи?
На белом свете я сиротинушка:
Родной батюшка уж в сырой земле,
Рядом с ним лежит мою матушка,
А мой старший брат, ты сам ведаешь,
На чужой сторонушке пропал без вести,
А меньшой мой брат - дитя малое,
Дитя малое, неразумное..."
«А боюсь твоей немилости» -- что это? Чего она испугалась?
Муж да возлюбит жену свою -- сказано в Писании. "Жена да убоится мужа" –
слово "боится" означает, что жена боится потерять расположения мужа, боится что он разлюбит её. А не – боится его криков, побоев, скандалов, угроз. Не грозного мужа.
Потерять любимого – вот страх.
«Я слуга царя, прозываюся Кирибеевич..» -- предствился опричник Алене Дмитриевне, и опять нет его имени.
«Не дай мне умереть смертью грешную» -- какой смертью? Самоубийством?
«Поцелуи его окаянные» -- это какие
окаянные? -- предательские.
И теперь главное:
«Ты не дай меня, свою верную жену злым охульникам в поругание», -- то есть Алена Дмитриевна просит защиты у Степана Парамоновича.
У кого же еще просить ей защиты, как не у мужа? Муж -- защитник жены. Главный её ЗА-щитник, утешитель... потому она и ЗА-мужем.
Посылает Степан Парамонович
За двумя меньшими братьями;
И пришли его два брата, поклонилися
И такое слово ему молвили:
"Ты поведай нам, старшОй наш брат,
Что с тобой случилось, приключилося,
Что послал ты за нами во темнУю ночь,
Во темнУю ночь морозную?"
Смотрите, купец сразу же посылает за своими младшими братьями, и дальше он говорит им удивительные вещи:
"Я скажу вам, братцы любезные,
Что лиха беда со мною приключилася:
Опозорил семью нашу честную
Злой опричник царский Кирибеевич;
А такой обиды не стерпеть душе
Да не вынести сердцу молодецкому.
Уж как завтра будет кулачный бой
На Москва-реке при самом царе,
И я выйду тогда на опричника,
Буду насмерть биться, до последних сил;
А побьёт он меня - выходите вы
За святую правду-матушку.
Не сробейте, братцы любезные!
Вы моложе меня, свежЕй силою,
На вас меньше грехов накопилося,
Так авось вас Господь помилует!"
Прекрасно!
«Что лиха беда со мною приключилась» -- не с женою беда, а с ним. Интересно, да?
Беда жены – его беда. Вот в чем дело... И отводить беду от семьи должен он. Он защитник. Это потрясающе!
Откуда Лермонтов это мог знать? Домострой он не читал, еще раз повторяю. Или читал?
И в ответ ему братья молвили:
"Куда ветер дует в поднЕбесьи,
Туда мчатся и тучки послушные,
Когда сизый орёл зовёт голосом
На кровавую долину побоища,
Зовёт пир пировать, мертвецов убирать,
К нему малые орлята слетаются:
Ты наш старший брат, нам второй отец;
Делай сам, как знаешь, как ведаешь,
А уж мы тебя, рОдного, не выдадим".
А вот это любопытно.
Кому они его не выдадут?
Над Москвой великой, златоглавою,
Над стеной кремлёвской белокаменной
Из-за дальних лесов, из-за синих гор,
По тесовым кровелькам играючи,
Тучки серые разгоняючи,
Заря алая подымается;
Разметала кудри золотистые,
Умывается снегами рассыпчатыми,
Как красавица, глядя в зеркальце,
В небо чистое смотрит, улыбается.
Уж зачем ты, алая заря, просыпалася?
На какой ты радости разыгралася?
Как сходилися, собиралися
Удалые бойцы московские
На Москву-реку, на кулачный бой,
Разгуляться для праздника, потешиться.
Тут у нас с вами красавица-Москва
и кулачный бой. "Разгуляться, потешиться на праздник" -- то есть, это воскресение.
Приехал царь с опричниками. Клич, выходите во широкий круг – победителя царь наградит.
Выходит Кирибеевич на бой. Ждет, кто откликнется. Снова похвальба.
И выходит удалой Кирибеевич,
Царю в пояс молча кланяется,
Скидает с могучих плеч шубу бархатную,
Подпершися в бок рукою правою,
Поправляет другой шапку алую,
Ожидает он себе противника...
Трижды громкий клич прокликали
Ни один боец и не тронулся,
Лишь стоят да друг друга поталкивают.
На просторе опричник похаживает,
Над плохими бойцами подсмеивает:
"Присмирели, небось, призадумались!
Так и быть, обещаюсь, для праздника,
Отпущу живого с покаянием,
Лишь потешу царя нашего батюшку".
Выходит Степан Парамонович.
Кирибеевич тут же нарушает свое слово, что оставит в живых своего противника.
А говорил, что только потешет царя...
// "лукавый раб"...
"А поведай мне, добрый молодец,
Ты какого-роду племени,
Каким именем прозываешься?
Чтоб знать, по ком панихиду служить,
Чтобы было чем похвастаться".
Ответ Калашникова.
"А зовут меня Степаном Калашниковым,
А родился я от честного отца,
И жил я по закону Господнему:
Не позорил я чужой жены,
Не разбойничал ночью тёмною,
Не таился от свету небесного...
И промолвил ты правду истинную:
По одном из нас будут панихиду петь,
И не позже как завтра в час полуденный;
И один из нас будет хвастаться,
С удалыми друзьями пируючи...
Не шутку шутить, не людей смешить
К тебе вышел я, басурманский сын,
Вышел я на страшный бой, на последний бой!"
Во-первых, важно -- называет и имя свое, и фамилию. То есть Лермонтов подчеркивает его искренность, открытость, честность и веру.
«По одном из нас будут панихиду петь»
«Бусурманский сын» -- не крещеный.
Кто первый нанесет удар? А тот, кто уже его нанес, то есть Кирибеевич --- опозорил жену Калашникова.
Богатырский бой начинается.
Размахнулся тогда Кирибеевич
И ударил в первОй купца Калашникова,
И ударил его посередь груди
Затрещала грудь молодецкая,
Пошатнулся Степан Парамонович;
На груди его широкой висел медный крест
Со святыми мощами из Киева,
И погнулся крест и вдавился в грудь;
Как роса из-под него кровь закапала;
И подумал Степан Парамонович:
"Чему быть суждено, то и сбудется;
Постою за правду до последнева!"
А кто такой муж по-славянски? Какое значение слова?
Муж – защитник, теперь купец и должен защитить жену и свой род, но ответно. И первым бьет Кирибеевич.
Теперь удар второй -- "посередь груди", удар пришелся в крест.
Кирибеевич – первый удар -- по Малой Церкви -- пытался соблазнить мужнюю жену. И теперь второй удар -- по кресту.
Крещеный человек может ударить по кресту, да еще с мощевиком? Разве это возможно для православного – ударить по кресту из Лавры?
«Постою за правду» -- Калашников ударяет.
Изловчился он, изготовился,
Собрался со всею силою
И ударил своего ненавистника
Прямо в левый висок со всего плеча.
И опричник молодой застонал слегка,
Закачался, упал замертво;
Повалился он на холодный снег,
На холодный снег, будто сосенка,
Будто сосенка во сыром бору
Под смолистый под корень подрубленная,
И, увидев то, царь Иван Васильевич
Прогневался гневом, топнул о землю
И нахмурил брови чёрные;
Повелел он схватит удалова купца
И привесть его пред лицо своё.
Кирибеевич упал замертво. Царь прогневался.
Но ведь царь обещал наградить, а не гневаться. Тоже не верен своему слову....
Как возгОворил православный царь:
"Отвечай мне по правде, по совести,
Вольной волей или нехотя
Ты убил мово верного слугу,
Мово лучшего бойца Кирибеевича?"
"Я скажу тебе, православный царь:
Я убил его вольною волей,
А за что, про что - не скажу тебе,
Скажу только Богу единому.
Прикажи меня казнить - и на плаху несть
Мне головушку повинную;
Не оставь лишь малых детушек,
Не оставь молодую вдову
Да двух братьев моих своей милостью..."
Царь вопрошает, по что тот убил его любимого опричника....
И вот сейчас Калашников будет отвечать царю так же, как отвечал Петруша Гринев на суде. Почему Гринев ничего не сказал про Машу?
Чтобы сохранить её честь, что бы никак не упала тень на неё, что бы её имя не было впутано в темную историю.
Так же и Степан. Разве он может во всеуслышание говорить, что Кирибеевич опозорил его жену?
"Хорошо тебе, детинушка,
Удалой боец, сын купеческий,
Что ответ держал ты по совести.
Молодую жену и сирот твоих
из казны моей я пожалую,
Твоим братьям велю от сего же дня
по всему царству русскому широкому
Торговать безданно, безпошлинно.
А ты сам ступай, детинушка,
На высокое место лобное,
Сложи свою буйную головушку.
Я топор велю наточить-навострить,
Палача велю одеть-нарядить,
В большой колокол прикажу звонить,
Чтобы знали все люди московские,
Что и ты не оставлен моей милостью..."
«Что и ты не оставлен моей милостью» -- о чем здесь идет речь?
То есть в данном случае – царская милость – это казнь. Почему?
А теперь самое важное.
Для спасения души купца Калашникова -- смертный грех убийства (а ведь он убил опричника, "вольной волею")
можно смыть, только если сам умрешь «не своей смертью», погибнешь. То есть через казнь. И поэтому казнь -- это милость от царя..
Для нас, жителей 21 века, это никак невозможно. Но, в сущности, справедливо... Если главное -- жизнь вечная, там - в Царствии Бога, а не здесь, на грешной земле. Приоритеты были другие у наших предков...
Мобильная версия
