Взлеты и падения

..
считаю тему важной, перспективной..
тема ошибок и побед.
В духовной жизни, любимом деле, семье и т.д.
Поговорим?
Ведь как следствие , неприятие своих или чужих ошибок ведет к унынию, гордыни..
понимать природу наших побед и ошибок очень важно

Вот я расстроена, недовольна собой. Что делать? Как выйти из этого состояния?
»
Однако буду говорить о более близком ко мне случае, не столь всё же тяжелом. Вот я, к примеру, расстроена, я недовольна собой – что делать?

Для начала, как мне кажется, дать себе отчет в том, что чувство это тупиковое, духовно бесплодное, более того – разрушающее нас изнутри. Собственно, оно само нам о себе это и сообщает вполне отчетливо. Дальше наше дело – не согласиться на это чувство, точнее – на это душевное состояние. Со всей решимостью (той, может быть, о которой преподобный Серафим говорил) сказать себе, что пребывать в нем мы не должны. Испытывать когда-то, может быть, и должны: ведь всё, что посылает нам Бог испытать, опробовать, узнать, – это, в конечном итоге, наш опыт. Но чтобы испытываемое в опыт переплавилось, в нем нельзя застревать ни в коем случае.

А дальше такой поворот на 180 градусов: должен ли, может ли православный христианин быть собою довольным? В самодовольстве, в удовлетворении собою пребывать?

Конечно, нет. Не это нам завещано, а недовольство, доходящее до «евангельской ненависти» к себе (выражение архиепископа Иоанна (Шаховского), но, может быть, не только его); как можно более ясное (о том молимся!) видение своей греховности, сокрушение, раскаяние и покаяние – труд всей жизни, до последней, предсмертной исповеди.

Но в том-то и дело: христианское покаянное состояние в корне отличается от того недовольства собой, с которого я начала. Первое ставит нас перед Богом, второе – перед зеркалом. Первое – добрая почва для семени (см.: Мф. 13: 3–23; Лк. 8: 5–15), второе, как уже сказано, бесплодно. Первое порождено смирением, второе – гордостью.

Разве не гордость – спрашиваю я у самой себя, постепенно, шаг за шагом выходя из описанного выше состояния недовольства собой, – заставляет меня желать регулярных побед, свершений, результатов, то есть подтверждений собственной незаурядности и значимости? Разве не она мешает принять неудачу? Именно из-за гордости, а не из-за христианской совести (хотя мотивы наши внутри нас перемешиваются, и подчас сложно бывает отделить одно от другого) я не могу простить себе слабости и промаха. Отчаянно повторяемый безадресный вопрос «Ну как, как я могла сделать такую ошибку?!» говорит о желании быть безошибочной.

«
Неудача и удача – это две части одного урока, но неудача – важнее для нас: она гораздо больше нам дает
»
Меж тем неудача должна стать для нас такой же нормой нашей жизни, как и удача. Неудача и удача – это ведь две части одного урока, если разобраться, но мне с недавних пор представляется, что первая часть – неудача – важнее для нас: она гораздо больше нам дает. Во-первых, если мы сумеем принять неудачу кротко и спокойно, мы успешно выполним упражнение в смирении, терпении и доверии к Богу; мы сделаем реальный шаг к духовной свободе. Во-вторых, если мы потрудимся, определяя и восполняя причину своей неудачи, мы вырастем так, как не выросли бы от победы. А если причину восполнить не удастся, если это окажется мне не по плечу? Тогда это будет еще одним упражнением в смирении. Я должна признаться, что на слове «смирение» всегда спотыкаюсь. Настолько сама от смирения далека, что и слово-то писать страшно. Значит, тем паче неудачи нужны?.. А удачи, победы? Они же так поддерживают, вдохновляют, я просто не представляю себя без них…

Да, они поддерживают, но дело вот в чем: в идеале они должны быть вовсе не нашими удачами. То есть не гордости нашей, не тщеславию нашему служить. Удачу мы должны видеть в том, что нам удалось, а вернее – что нам Бог дал – для других что-то доброе сделать, именно то, в чем люди нуждаются, им дать. А сами мы «рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать» (Лк. 17: 10). Мне это понять помогла поэзия, то есть именно писание стихов – как ни странно это для кого-то звучит. Многие ведь привыкли видеть удачу, счастье литературного творчества – именно в успехе внешнем: в известности, «раскрученности», в тиражах, в престижных премиях… Я не лишена отнюдь ни гордости, как уже сказано, ни тщеславия, но всё же Бог помог мне каким-то образом понять, что все эти премии и тиражи можно отдать за счастье в глазах одного человека. Человека, которому ты, сочинитель, смог дать хотя бы и маленький, но – настоящего, чистого хлеба кусочек, хлеба поэзии.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/77006.htm

Мне в этом плане нравится история Лены Исинбаевой. Может, это не совсем то для православного форума, но я думаю, что эту спортсменку знают все форумчанки.

Первый взлет Елены Исинбаевой получился стремительным. Уже через полгода после начала занятий прыжками с шестом она победила на проходивших в Москве Всемирных юношеских Играх 1998 года, где, между прочим, путевку в жизнь получил другой знаменитый в будущем легкоатлет Юрий Борзаковский. Но настоящая слава пришла к Исинбаевой на Олимпийских играх в Афинах.
Наверное, сейчас уже мало кто об этом помнит, но первой законодательницей мод в российских женских прыжках с шестом, относительно молодом виде легкой атлетики, была Светлана Феофанова. И именно она считалась главным фаворитом первого в истории олимпийского турнира, который состоялся в 2000 году в Сиднее. Но произошла досадная неприятность, которую многие сочли случайной — Феофанова получила "баранку".
А на Олимпийских играх 2004 года в столице Греции уже было две претендентки на победу — Феофанова и Исинбаева. Прыгуньи в том году били мировые рекорды по очереди, и было понятно, что судьбу олимпийского золота может решить буквально один, но выдающийся прыжок. Так и получилось. Феофанова взяла 4,75, Исинбаева дважды планку на этой высоте сбила, но, к счастью для нее, услышала истошный крик своего тренера Евгения Трофимова, который дал указание ученице перенести третью попытку на 4,80. Она оказалась успешной, после чего Исинбаева на драйве установила мировой рекорд на высоте 4,91.
Для многих исследователей различных социологических феноменов, кстати, популярность спортсмена - очень часто загадка. Чем можно объяснить тот факт, что в одном и том же виде спорта чье-то имя на слуху у миллионов, а второго знают только специалисты и узконаправленные болельщики? В России было не так уж и мало выдающихся спортсменок, но вот по популярности с Исинбаевой сравниться может мало кто. А причина, скорее всего, в том, что Исинбаева свои самые яркие победы одержала на Олимпийских играх, на пределе человеческих возможностей и в драматической борьбе.
Неким подтверждением этого тезиса может служить тот факт, что уже мало кто помнит, что происходило с Исинбаевой летом 2005 года. А это была погоня за мировыми рекордами. Только в июле Елена четырежды поднимала планку на новые высоты. Кульминацией этого победного шествия стал первый в истории прыжок на 5 метров. Но вот если ту же драму в Афинах помнят очень многие, то, например, где именно Исинбаева совершила полет на пять метров вверх, скажет мало кто. Точно так же в смутной части памяти и первая победа Елены на чемпионате мира, а она случилась тем же летом, и тоже с мировым рекордом (5,01). А все потому, что хоть это и рекорд, но состоялся он не на Олимпиаде, и если и в борьбе, то с самим собой.
Зато все помнят потрясающие Олимпийские игры в Пекине, прыжок Исинбаевой на казавшуюся тогда — да и кажущуюся сейчас — невероятной высоту 5,05. И крик в телекамеру: "Артем, я правда люблю тебя". Исинбаева, ни секунды не сомневаясь, заявила, что третий взлет будет на Олимпиаде в Лондоне, и всем казалось, что иначе быть просто не может. Потому что никто и в мыслях в тот момент не допускал, что с Исинбаевой может что-то случиться.
Однако это "что-то" случилось. Невозможно залезть в голову к человеку и узнать, что там происходит — это часто не получается даже у обладателя этой головы. Говорили, что у Исинбаевой пропала мотивация, что она увлеклась светской жизнью в Монако, что ее постигла неудача в личной жизни. Трудно сказать, что из этого было правдой, и в чем была причина того, что происходило дальше, но факт в том, что после Олимпиады в Пекине падений в спортивной карьере Елены было больше, чем взлетов. Самое оглушительное состоялось на чемпионате мира 2009 года в Берлине. Исинбаева приехала туда, естественно, в ранге главного фаворита, прошла с одного прыжка квалификацию, но в финале не смогла взять начальную высоту — привычные для себя 5,75. И даже перенос планки на 5,80, в отличие от Афин, не помог.
"Выкину из головы все, что не о спорте, почищу память, перезагружу мозги", - сказала Исинбаева в Берлине. Вроде бы это помогло - через несколько дней после чемпионата мира Елена на коммерческом старте подняла планку мирового рекорда до 5,06 метра. Но...
Уже весной 2010-го она взяла паузу в карьере. После того как провалилась вновь - на чемпионате мира в помещении. Если фиаско в Берлине еще кто-то мог назвать случайностью, то в Доху, как отмечали специалисты, Исинбаева приехала откровенно не готовой. В тот момент многие начали говорить, что скандальный уход спортсменки от своего первого тренера Евгения Трофимова к многолетнему наставнику Сергея Бубки Виталию Петрову хоть и не помешал ей выиграть Олимпиаду в Пекине, но все-таки был ошибкой...
И Исинбаева решилась на радикальные изменения. Она пришла к Трофимову в Прощеное воскресенье и попросила его забыть обиду и начать тренировать ее вновь. Мудрый тренер, для которого его ученица всегда была как дочь, конечно же, ответил согласием. Но такого же стремительного взлета, как в начале карьеры, у Исинбаевой не вышло. Да и не могло, конечно, выйти.
На чемпионат мира 2011 года в корейский город Тэгу Елена приехала спустя всего несколько месяцев после возобновления тренировок с Трофимовым. Функциональная готовность двукратной олимпийской чемпионки вроде бы говорила о том, что она способна прыгать на былые высоты, но Исинбаева осталась без медали. Однако фраза "снова проиграла, все нормально", которую спортсменка произнесла в смешанной зоне, общаясь с журналистами, как это ни странно, точно выражала суть происходящего. Психологически Елена еще была не готова к победам, но она уже чувствовала, что находится на подъеме. Пусть на мучительно пологой его части, но на подъеме.
На Олимпийских играх в Лондоне Исинбаевой не удалось выиграть третье золото, но радость в глазах прыгуньи, державшей в руках бронзовую медаль, была настолько искренней, что было понятно — выбраться из ямы и занять это третье место для нее в данный момент значит победить. А дальше должно было прийти осознание того, что спортивная история на этой Олимпиаде не заканчивается, и желание побеждать по-настоящему.
Так и получилось. Исинбаева триумфально выиграла чемпионат мира 2013 года в Москве. И объявила о том, что уходит. Для того чтобы родить ребенка и вернуться к Олимпиаде в Рио. Сейчас Елена воспитывает дочку Еву и тренируется четыре раза в неделю. И снова идет на подъем. Вершиной должны стать Олимпийские игры летом 2016 года. Пожелаем, чтобы бразильский полет стал для Исинбаевой самым мощным и ярким.

Да, после взлета, бывало, задерешь нос и гордо шагаешь. Но науку смирения рано или поздно придется начинать познавать... Именно смирение и отказ от гордыни, мне кажется, и помогают двигаться дальше.

Ольга, спасибо!

считаю тему важной, перспективной..

+ 100

Взлеты и падения ⇐ Наши женские проблемы