Селеста: Never Over:"Посему выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше." (1Кор.7:38) А мнением девицы никто особо не интересуется, но ап.Павел этого не осуждал.
Ну где написано,что мнением девицы никто не интересуется? Ну укажи мне...
А то,что там написано "выдающий замуж " или "не выдающий замуж " так позволь...но и сейчас в большинстве случаев, родители выдают замуж своих детей...Они играют свадьбу,они дают приданое... Меня тоже выдавали, тоже было приготовлено приданное,тоже родители благословляли иконами.Не сама я выходила,как сирота...меня выдавали.Т.е. они выдают, но ап. Павел нигде не пишет,что они решают за кого выдавать...
Надя, ты же сама писала, что выходила замуж совсем не за того человека, за кого хотели твои родители. Ты сама выходила замуж, а родители в этом случае тебя выдавали замуж не больше, чем священник, который совершал Таинство, или шофёр, который вёл машину...
Селеста:но выбор человек должен делать сам. Вкушать запретный плод или нет, жениться или нет, зачинать детей или воздерживаться, делать шаг в сторону добра или зла.... Чтобы потом с человека,а не с их родителей спрашивалось.
Ладно, не нравятся ветхозаветные примеры того, как родители выдавали детей замуж, давай рассмотрим практику раннехристианской Церкви: В "Постановлениях апостольских" есть интересное указание (не приказание, но такое себе ЦУ): тем, кто воспитывает сирот, было внушаемо как только те придут в возраст, сочетать их браком со своими детьми, если они есть:
1. А когда какой христианин, отрок или девица, делается сиротою, то прекрасно будет, если кто из братьев, не имеющий детей, возьмет отрока и будет иметь его вместо сына,
а девицу, если есть у него сын сверстник ей и созревший для брака, сочетает с ним браком; ибо поступающие так совершают великое дело, становясь отцами сирот, и получают за такое служение награду от Господа Бога.
2. … Сверх сего, еще более заботьтесь вы о сиротах, чтобы ни в чем не было у них недостатка:
девицу, как скоро достигнет она брачного возраста, отдайте в супружество за брата (Книга четвертая)
Кстати, там же есть слова о том, что и с родителей будет спрошено, если они вовремя не сочетали браком своих детей, и те впали в блуд. Так что и в НЗ Церкви родители, судя по всему, устраивали браки своих детей.
Решения о браках предлагали на суд епископам, чтобы, по слову св.Игнатия, они заключали по благословению Божию, а не по страсти ("Письма к Поликарпу") -- это вмешательство в личную жизнь? Ограничение свободы выбора?
Вообще тогда всё домостроительство Божие о нашем спасении -- это сплошное лишение выбора определенных людей: Богородицу в храм отдали родители, не спросив её мнения. Решение о том, за кого Ей выйти замуж принимали священники храма, ап.Павел обратился в христианство без своего на то согласия, да и вообще "Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод" (Иоан.15:16).
Добавлено спустя 4 минуты 15 секунд:
Moonlight:Never Over, посмотри мою цитату, про прям бы уж такое благочестие в те времена мало причин говорить.
Сразу извиняюсь за "простыню". Не утверждаю. что всё было распрекрасно, но в общей своей массе русские христиане были благочестивы. Намеренно привожу свидетельства иностранцев, которые описывали жизнь на Руси непредвзято:
Герберштейн Сигизмунд «Записки о Московии» (XV – XVI века): «Они (московиты) не верят в честь женщины, если она не живет взаперти дома и не находится под такой охраной, что никуда не выходит. Они отказывают женщине в целомудрии, если она позволяет смотреть на себя по-сторонним или иностранцам»
Немецкий писатель, католик Иоганн Фабер в своем сочинении «O религии московитян». (1525 г.), при всем желании замаскировать добрые проявления православной жизни на Руси, все же говорит: «Русские любят подавать нищим милостыню; они их одевают, питают, поят, оказывают гостепри-имство,- таким образом не скупо, а с радушием и полною щедростию сеют семена покаяния, поста, молитвы и прочих подвигов, чтобы потом пожать плоды»
Иоанн Пернштейн, посланник немецкого императора Максимилиана II в «Донесении о Московии» (конец 16 в.): «В своих домах они равным образом придерживаются богомольных своих обычаев: так, например, при входе, или выходе, из дома всегда падают три раза на колени пред изображением Распятия или пред иконою Пречистой Девы в знак почитания, коим постоянно держат зажженные свечи во всякой комнате, или у всякой печки, знаменуясь крестным знамением и повторяя до трех раз обычное „Помилуй, Господи“. Только после совершения этого обряда они начинают разговаривать с находящимися в доме; то же самое делают, прощаясь с хозяевами»
Англичанин Сэмюэл Колинс, долго живший в Москве в качестве придворного врача при Алексее Михайловиче, в своих записках, хотя и подсмеивается над набожностью русских людей, но в то же время с великим уважением отзывается об их добросовестности, правдивости и совестливости. Ме-жду прочим он свидетельствует, что русские даже не нуждались в клятвах и редко, только в самых исключительных случаях прибегали к ним. Действительно, клятва даже каралась на Руси церков-ными уставами, и русские с презрением смотрели на человека, который в подтверждение своих слов и обещаний «всуе призывал имя Божие»
Австрийский дипломат, ревностный католик Иаков Кобенцель (XVI в.): «москвитяне больше нас преданы религиозным обрядам... Никогда не забывают они пред церковию или изображением кре-ста, которое встречается на всяком распутии, слезть с коня или выйти из саней, стать на колени, трижды оградить себя крестным знамением, произнося молитву. Так поступали все сопровождав-шие меня москвитяне. Приближаясь к церкви, в которой совершалось богослужение, они никогда не проходили мимо, но вошедши, отслушивали обедню, становились на колени, клали земные по-клоны. Не скрою истины, что богослужение их совершается с таким благоговением, что трудно изобразить словами. Во всех делах своих москвитяне чрезвычайно религиозны».
Жак Маржерет (профессиональный французский солдат-наёмник, автор ценного литературного источника о Русском государстве начала XVII века): «Наблюдают россияне посты столь строго, как только это возможно. Пред великим постом они прощаются; даже и незнакомые, встречаясь на ули-це, приветствуют друг друга: «прости меня!» говорит один. - «Бог тебя простит!» - отвечает другой. В первую неделю поста вовсе не выходят из домов, или весьма редко, едят в неделю не более трех раз. В следующие недели ходят все просто одетые, как в трауре. На последней неделе постятся как на первой и еще строже»
Павел Алеппский, архидиакон, автор записок о путешествии в Россию в 1654—56. «Путешествие антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII в.»: Войдя в церковь, писал Павел Алеппский, русские долго молились перед иконами, «ибо у них нельзя молиться иначе как пред иконой, устремив на нее взоры, то есть они действительно преклоняются перед ней, а не так как мы [молимся] кое-как», «Мы дивились на порядки в их церквах…Знай, что обедня в этой стране совершается с полным благоговением, страхом и уважением (к святыне)», «стоят они в церкви неподвижно, как камни, и все с открытыми головами, от священников и властей до простого народа. Их крестное знамение совершается ударом пальцев о лоб и плечи на самом деле, причем они делают поклон, а не так, как мы, чертим каракули». Любопытно замечание архидиакона о том, что в Москве середины XVII в. не было никакого различия между чином монастырей и чином мирских церквей. Особенно удивительно для патриарха Макария поведение детей: они в точности копируют поведение взрослых (порой даже превосходя их в ловкости), поскольку «вскормлены молоком веры и благочестия». «Смотря на таковые их действия, мы удивлялись не на взрослых, а на маленьких, видя, как они своими пальчиками творят крестное знамение по-московски»
С таким же усердием московиты кланялись не только в церкви, но и на улице. Антиохийские путе-шественники были очевидцами, как не только простолюдины, но богатые и знатные бросались на землю и становились на колени в пыль, будучи одеты в свои дорогие кафтаны из превосходной ан-горской шерсти и сукна с широкими, обильно расшитыми золотом воротниками, с драгоценными пуговицами и красивыми петлицами. «Таков обычай у всех них, даже у простолюдинов» «Заметь, что строгость в этом огромном государстве очень велика», — не раз повторяет Алеппский и в конце концов делает неожиданный вывод о том, что «если бы у греков была такая же строгость, как у московитов, то они и до сих пор сохраняли бы свое владычество». «Бог свидетель, что мы вели себя среди них как святые, как умершие для мира, отказавшись от всяких радостей, веселья и шуток, в совершеннейшей нравственности, хотя по нужде, а не добровольно»
Немецкий писатель XVII века, Иоанн Гербениус писал: «Не могу изобразить, какое ощутил я вос-хищение в бытность мою в Киеве во время святой недели: все жители города сего с отверстыми объятиями спешили друг ко другу, как братья, как друзья. Благочестие, искренность и любовь сияли на их лицах. Мы называем русских невеждами, но мы можем только мечтать о добродетелях, украшающих россиян»
Путешественники XVI–XVIII вв. часто описывают ритуал краткой и частой молитвы перед иконой на улицах и в домах, его торжественный для мирянина характер. Секуляризационные процессы XVII–XVIII вв. мало затронули этот уровень. Стоит понаблюдать, как замоскворецкие купцы каждое утро выезжали еще в середине XIX в. на своих лошадях в город: «Купцы жили большей частью в собственных домах; было в обычае над воротами домов прибивать медный крест-распятие или какую-нибудь иконку. Купец выезжал из своих ворот, обнажал голову и начинал креститься; приехавши к своей лавке, он вылезал из экипажа и опять крестился на икону, а иконы, как я уже говорил, висели в каждом ряду. Вечером, прекращая торговлю и запирая лавку, купец, окруженный своими приказчиками-молодцами, снова крестился на икону, после чего кланялся на три стороны, как бы временно прощаясь с тем местом, где он проводил большую часть жизни. Старые москвичи вообще, проходя или проезжая мимо церквей, имели обыкновение останавливаться и покреститься»
Леруа Болье (конец 19 в.): русский человек «носит крест в сердце своем...», «между Евангелием и русскою душою есть какое-то внутреннее родство, в силу которого трудно бывает решить, что идет у русского человека от знакомства его с православною верою и что прямо от его души», «...У рус-ских невозможно отделять понятие Церкви от понятия Отечества»
Уашбэрн, английский наблюдатель славяно-русского мира, в своей статье «Славянин идет» говорит, что великая сила русского человека - в сокровенной, внутренней силе нравст-венной: «в дебрях России жив еще тот великий дух, который некогда вдохновлял Иоанна Гусса. Этот общий великий дух проникает все русские души. Это есть дух высокого самопожертвования, Русский человек в этом отношении словно оторван от нашего материального века».
Мобильная версия
. Нет единого рецепта - могут/не могут родители выбирать пару детям, жизнь показывает, что Господь соединяет людей всякими путями.
. По-моему, право на существование имеют все варианты и нет в этом ничего противоестественного. Если ребенок не может сам выбрать себе пару или не хочет, но готов принять выбор родителей, ну и хорошо. Если способен сам принимать решение - так и замечательно. Мне кажется, мы не соревнуемся в правоте, а просто делимся мнениями, мое мнение имеет такое же право на существование, как и ваше. 
